Когда Карен была полностью готова, то поглядела внимательно в зеркало на свое лицо и попыталась определить, сильно ли оно изменилось. Самой лучшей ее чертой были глаза — серо-зеленые, широко расставленные, окаймленные густыми черными ресницами. Нос был небольшим и слегка вздернутым. Рот страстный, полный и, по ее мнению, чересчур большой. «Однако, — вздохнула Карен, — что есть, то есть, и этого не переменишь».
К «Степано» она приехала на такси. Лондонское движение в этот час было таким, что со своей машиной только намучаешься. Карен было неприятно чувствовать, что у нее на хвосте кто-то сидит и ждет, чтобы воспользоваться ее ошибками.
«Степано», огромный ресторан, вся передняя стена которого была стеклянной, находился на Оксфорд-стрит. Карен никогда раньше в нем не бывала, но, когда она вошла и назвала имя Пола, официант почтительно приветствовал ее и проводил к его столику. Пол еще не приехал, и Карен, заказав мартини, закурила сигарету.
Медленно потягивая коктейль, она разглядывала большой обеденный зал с его сверкающими белизной скатертями, блеском серебра столовых приборов, красотой тепличных цветов. Клиентура соответствовала обстановке: солидные денежные мужчины, элегантные, все в драгоценностях, женщины. Были и более молодые люди, но и они выглядели пресыщенными. Карен сознавала, что ее разглядывают и изучают. В конце концов, она сидела за столиком Пола Фрейзера, но не была женщиной, с которой его в последнее время постоянно фотографировали. Она задумалась, узнал ли кто-нибудь из них в ней бывшую жену Пола. Ее позабавила мысль о том, как они, наверное, ее обсуждают.
В пять минут второго стеклянная дверь распахнулась и появился Пол Фрейзер. Он был одет в верблюжье пальто, которое тут же снял и отдал топтавшемуся рядом официанту. На Поле был темно-серый смокинг безупречного покроя. Он выглядел еще больше и мощнее, чем помнила Карен. В нем не было рыхлости, ни грамма лишнего веса, просто он был широкоплечим и мускулистым. Глядя, как он лавирует между столиками, пробираясь к ней, Карен остро ощутила исходящий от него почти животный магнетизм, который так действовал на нее в прошлом. Пол двигался с гибким, легким изяществом, неожиданным у такого большого человека, раскланиваясь с одним знакомым, бросая пару слов другому. У него были те же густые черные волосы, лишь слегка тронутые на висках сединой, что придавало ему очень значительный вид. В свои тридцать семь лет он был по-прежнему привлекателен. А если он с годами стал более циничным, то этого и следовало ожидать от человека с его положением и богатством, знающего, что деньги могут купить почти все.
Пол подошел к столу и с коротким кивком сел напротив Карен. Сознавая, что они стали средоточием всех взглядов, Карен вспыхнула и опустила глаза в бокал.
— Что ж, Карен, — небрежно пробормотал он, — ты почти не изменилась. Такая же красивая, как всегда, и к тому же, как я слышал, талантливая.
Карен посмотрела вверх, и на мгновение его темные глаза поймали и задержали ее взгляд. Затем она торопливо проговорила:
— Спасибо, Пол. Ты тоже не изменился. Все так же много работаешь?
Он ответил насмешливой полуулыбкой:
— Работал, пока меня не вытащили на некий ленч.
Карен окинула его возмущенным взглядом.
— Ты не обязан был приходить, — покраснев, резко заметила она.
— О, неужели! Когда ты щедро разбрасывала намеки? Кроме того, ты явно задалась целью заинтриговать меня, и преуспела в этом. Можешь быть довольна.
Около столика появился сомелье, и Пол заказал виски себе и мартини для Карен. Затем подошел главный официант, чтобы принять заказ, и Пол, взяв меню, распорядился за них обоих, как всегда делал в прошлом.
Когда им принесли напитки и они ждали первой перемены, Пол заметил:
— Никаких возражений? Я был уверен, что пока я выбираю еду, ты придумываешь какой-нибудь ядовитый комментарий.
— Не умничай, — возразила Карен, недовольная его насмешкой. — Я должна бы поздравить тебя с помолвкой, но не буду этого делать.
— Все равно спасибо. Так ты об этом хотела поговорить?
Карен поперхнулась.
— Я же сказала тебе, что это дело ничего общего с нами не имеет, — сердито отрезала она.
Пол пожал плечами. Подали охлажденную дыню. У Карен пропал всякий аппетит, что было ей несвойственно. Она просто ковыряла в тарелке.
Пол съел свою порцию и сказал:
— Ну ладно, тогда рассказывай. Не держи меня в напряжении.
Карен отодвинула от себя тарелку.
— Моя… моя мать попросила меня поговорить с тобой, — медленно начала она.
— О! Понимаю. А как сейчас поживает Мэйделин? — Пол допил свой бокал. — Я все собираюсь навестить ее.
— С ней все в порядке, — ответила Карен, радуясь хоть небольшой задержке. — Уверена, она очень тебе обрадуется. Ты всегда был ее любимцем.
— Прекрасно. — Он поднял брови. — Ну… продолжай.
Карен неохотно начала снова:
— На самом деле я хотела поговорить с тобой насчет Сандры.
— Почему? Ей нужны деньги или что-то в этом роде?
— Нет, — коротко возразила Карен. — Деньги, полагаю, для тебя начало и конец всего.
— Они помогают жить, — саркастически за метил он.
— Во всяком случае, здесь дело не в деньгах. Сандра ходит повсюду с Саймоном… твоим дорогим братцем Саймоном, вот так!
— Саймоном? — повторил за ней Пол. Все следы насмешки исчезли с его лица. — Господи боже! Она что, совсем сошла с ума? Саймон гораздо старше ее и к тому же женат.
Карен, вздохнув, кивнула:
— Это знаю я, это знаешь ты, а Сандра, по-видимому, нет. Ты же помнишь, какая она своевольная, какая взбалмошная и неуправляемая. Один бог знает, во что она с ним впутается. Она достаточно глупа, чтобы позволить ему… ну, ты понимаешь…
Пол кивнул и задумчиво посмотрел на поставленную перед ним лососину.
— Что ей нужно, так это хорошая порка, — свирепо пробормотал он.
— Вот именно, но некому за это взяться, — уныло проговорила Карен.
Пол пожал плечами:
— Итак. Чего вы ждете от меня?
— Ты же знаешь Саймона, — Карен серьезно поглядела ему в глаза, — и можешь его приструнить. Ты мне это сам говорил. Мы хотим, что бы ты запретил ему видеться с ней. Нас она не послушается, и, кроме как запереть ее на ночь, мы ничего сделать не можем.
— Понимаю. Так вы хотите, чтобы я разыграл сурового родителя! Каким образом?
Карен вспыхнула:
— Он же работает у тебя. В твоем подчинении. Ты платишь ему жалованье. У него практически нет других источников доходов.
— Хм. Ты уже все продумала, так? — сухо заметил Пол.
Карен стиснула нож и вилку. Снова в его голосе прозвучала насмешка, и она ненавидела униженное положение просительницы, в котором оказалась.
