Она мучительно вглядывалась в темноту, пока снотворное не наполнило ватой ее ум и не заглушило чувства… Пока не пришел сон.
На следующее утро Карен проснулась с головной болью и услышала доносившееся из холла жужжание пылесоса. Соскочив с постели и надев голубой стеганый халатик, она вышла из спальни.
Миссис Коатс, заканчивая уборку, жизнерадостно улыбнулась Карен. Это была маленькая, пухленькая женщина лет пятидесяти, дома у нее были муж и шестеро детей. Она часто развлекала Карен историями о «нашем Берте» или «нашем Билли». Карен она очень нравилась.
— Я сварила вам кофе, — произнесла миссис Коатс, критически оглядывая Карен. — Да, вид у вас такой, что надо попить его немедленно.
— Спасибо, — сухо ответила Карен, но послушно отправилась на кухню.
Кофеварка весело булькала, Карен налила чашку черного кофе и вернулась за сигаретами.
— С вами все в порядке, дорогуша? — Миссис Коатс обеспокоенно посмотрела на нее.
— Да, все в порядке, миссис Коатс. Я просто плохо спала. После кофе я приду в себя. — Она кивнула на чашку.
— Ладно. — Миссис Коатс надела плащ. — Тогда я пойду. До завтра.
— Хорошо, миссис Коатс. — Карен изобразила улыбку, и женщина ушла.
После того как дверь за ней закрылась, Карен поставила кофе на стол и уменьшила отопление. Миссис Коатс всегда делала его как в оранжерее, а сегодня Карен чувствовала, что ей необходим свежий воздух… и побольше.
На часах было только 9.30, так что она взяла из кухни газеты, которые миссис Коатс всегда ей приносила, и уселась на диван.
Карен знала, что Пол до десяти в контору не приходит, так что читала целый час, прежде чем взяться за телефон. Газеты были полны кризисов и катастроф, но все новости скользили мимо ее сознания. С таким же успехом она могла их и не читать. Мысли ее были заняты предстоящим телефонным звонком, так что в конце концов она отложила газеты и просто стала ждать.
Сегодня, когда Карен снова спросила мистера Фрейзера, ее немедленно соединили с его кабинетом.
Ответила его личная секретарша. Холодным, отчетливым голосом она спросила, кто звонит и по какому вопросу.
— Мистер Фрейзер чрезвычайно занят сегодня утром, — вежливо продолжала она. — Через полчаса у него заседание правления. Боюсь, что должна попросить вас либо позвонить завтра, либо объяснить причину звонка. Я уверена, что смогу помочь вам, в чем бы ваше дело ни состояло. Карен крепко стиснула в руке красную трубку.
— Просто скажите мистеру Фрейзеру, что его спрашивает мисс Стэси, — холодно сказала она. — Я уверена, он не откажется поговорить со мной.
Через пять минут нетерпеливого ожидания Карен услышала хрипловатый мужской голос:
— Карен, это ты?
Сердце ее застучало так сильно, что ей показалось, будто Пол может это услышать. Несмотря на то что прошло столько времени, голос его был таким знакомым и родным… хотя звучал холодно, как горный поток.
На секунду мужество изменило Карен, она подумала, что не сможет пройти через это, но потом ей удалось пробормотать:
— Да, это я. Привет, Пол. Как поживаешь?
Свой голос показался ей очень нервным. Она хотела бы говорить таким же уверенным тоном, как и он.
— Хорошо поживаю, спасибо, — коротко ответил он. — А ты?
— О, я… хорошо. — Карен решительно вы прямилась.
— Это прекрасно, — произнес он и замолчал, явно ожидая, чтобы она заговорила и объяснила, зачем звонит.
Карен подыскивала слова, чтобы перейти к делу, но Пол с подчеркнутой холодностью проговорил:
— Карен, почему ты мне позвонила? Уверен, не для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем.
— Нет, — вздохнув, согласилась она.
— Тогда почему? — сухо повторил он. — Ну говори же, Карен, я занятой человек.
Карен ахнула. Как смеет он так с ней разговаривать? Таким высокомерным тоном!
Внезапно решимость вернулась к ней. Его обращение задело ее за живое. Да будь она проклята, если позволит ему так с собой разговаривать.
— Боюсь, не смогу обсудить это с тобой по телефону, — ответила Карен ледяным голосом. Она собиралась немного рассказать Полу обо всем по телефону и предложить, чтобы они встретились и обговорили подробности, но теперь решила, что он может подождать и узнать, чего она хочет, попозже. — Это личное дело, — продолжала она. — Я хотела бы увидеться с тобой.
— Не могу себе представить, о чем нам с тобой разговаривать, — все так же холодно возразил Пол.
Карен пыталась сдержать поднимающийся гнев. Теперь она могла говорить уверенней и без неловкости: он держался, как всегда, враждебно. Наверняка решил, что она будет говорить с ним о Рут.
— Пол, — отчетливо проговорила она сдержанным голосом, — это дело касается двух других людей, не нас с тобой, поэтому не считай, будто я пытаюсь назначить тебе свидание.
Пол вздохнул:
— Карен, я ничего не понял из того, что ты сказала. Почему ты не можешь мне все рассказать сейчас?
Теперь вздохнула Карен:
— Боже мой, Пол, ну поверь мне на слово, что это касается не только меня, но и тебя.
— И когда ты предлагаешь встретиться?
— Может, во время ленча?
— Сегодня? Господи, Карен, я вернулся из Лидса вчера поздно ночью. Я буквально по уши завален работой.
— Ай-ай-ай, — саркастически промолвила Карен. — Но даже промышленным магнатам иногда надо есть. Не так ли? Или ты теперь живешь на витаминных таблетках?
Пол помолчал мгновение, и она услышала, как он листает бумаги у себя на столе.
— Ну, решай же.
— Ладно, — медленно произнес он, — полагаю, что мне удастся это сделать.
— Не надорвись, стараясь! — раздраженно воскликнула она.
Судя по голосу, Пола ее слова позабавили.
— Все та же старая Карен, — язвительно заметил он. — В час дня, в «Степано» тебя устроит? У меня там постоянный столик.
— Великолепно, — сухо ответила она и положила трубку.
Карен закурила и почувствовала, что ее снова трясет. Так не пойдет. Ей страшно не понравилось, что она так разволновалась из-за этой истории. В конце концов, она идет в ресторан на ленч, а не в камеру пыток.
Карен долго решала, что ей надеть. Надо было одеться хорошо, но не чересчур. Чтобы Пол не решил, будто для нее это не деловая встреча, а нечто большее. С другой стороны, она хотела выглядеть как можно лучше, чтобы показать ему, как прекрасно справляется одна.
В конце концов Карен решила, что лучше черного ничего нет, и выбрала облегаюший черный костюм, который идеально подходил к ее внешности классической блондинки. Для завершения ансамбля она надела нитку жемчуга, которую Пол подарил ей на первую годовщину их свадьбы. Ее прямые густые волосы не нуждались в укладке. Они слегка загибались на концах вверх и были такими мягкими и шелковистыми, что всегда выглядели привлекательно. Косая челка пересекала ее широкий лоб, пикантно обрамляя лицо. Пол всегда восхищался ее волосами…
