где папа запускает семейную комедию, я по традиции между родителями, только на этот раз жмусь к отцу, вдыхаю его родной запах и млею. Как же мне будет этого не хватать, но и отступать не намерена. Это же не навсегда! Максимум на пару недель.
Во время сеанса мама засыпает. Киваю отцу, мол, что тоже пойду спать, целую родителей поочередно в щеки и осторожно выползаю, поднимаюсь к себе, долго стою под душем, а затем… сажусь за написание писем, одно — отцу, другое — маме и… Дину. Я не собиралась изначально, просто в голову пришло оставить этакую весточку. Проспала всего пару часов, мне нормально, достаточно. В который раз радуюсь, что мама сделала верный выбор и родила меня от оборотня, хотя выбор у неё такой себе был. Пара же.
В пять утра, уже собранная и готовая, оставила на столе три белых конверта и покинула родные стены через окно. Льянка ждала меня к одиннадцати, вот только уходить следовало раньше, иначе потом от отца и Картена хрен уйдешь.
Глава 9
Покружила по столице, засветила папину тачку, но это я не намеренно, да и скрываться нет смысла. В письме я всё расписала, и мама ведь знает, теперь вот кружу вокруг особняка Фоксайров, на приборную панель — звонок от Льянки.
— Да-а-а? — тяну бодро.
— Так и просишься в рифму ответить, — мрачный голос ведьмы. — Чего кружишь без толку? Заезжай уже.
Это мы с радостью, сама заманалась. Паркую папину монстро-ласточку, хватаю сумку и забегаю в ведьмо-лисий дом, Ульяна встречает меня на пороге.
— До последнего надеялась, что ты не приедешь, — заявляет жизнерадостно, обнимая и расцеловывая в щеки.
— Очень вежливо, гостеприимная моя.
— Поговори мне ещё. Родных предупредила, мне стоит ждать скорой атаки Фростов, а главное, и что хуже всего, Динушки?
— Я-то предупредила, но ждать определенно стоит.
— Кабздец, конечно, подстава, но ожидаемая.
Мы спускаемся в подвал. Заинтересованно кручу головой: никогда здесь не была, место чем-то напоминает одну из локаций в бункере, то бишь Сейде, — очень знакомое резиновое покрытие по всему периметру и на полу, без окон, черненько и мрачненько. Дин иногда меня с собой звал, ладно-ладно, я честно напрашивалась, интересно же! И папа пару раз брал с собой, но опять-таки очень нехотя, типа девочкам в таком месте делать нечего, дискриминация, короче!
Ведьма оставляет меня у порога, а сама чешет в центр, делает странную зюзю из пальцев, и с кончиков срывается несколько искорок. Как обычно, смотрю с открытым ртом, магия меня всегда завораживала, а совсем скоро я окажусь в месте, где всё ею пропитано! Ух, мурашки по коже. По мановению чар и ведьминской руки покрытие откатывается в сторону, обнажая, э-э-э, нечто похожее на пентаграмму.
— Давай в центр. Ровно в центр, поняла? Сумку на ноги. Что смотришь? Живее, если хочешь свалить, ибо чую носом: совсем скоро здесь будет очень жарко.
В два прыжка кинулась в подозрительный рисунок, сумку, как сказала Льянка, — на ноги, и замерла мышью, вытаращившись на ведьму. Та махала руками и бормотала нечто невнятное, запахло озоном. Мамочки. Что-то мне уже не по себе.
— Слушай. Папу я предупредила. В обратную сторону договоримся. Свяжусь через два дня в полдень, жди. И готовься к отправке.
Собранно кивнула и чуть не присела, когда сверху послышался такой грохот, что кровь в жилах мгновенно застыла, а следом — утробное двоящееся рычание. Божечки, я такое только в кино слышала, когда людей демонические сущности захватывали, вот они тогда именно так и пищали, басом и двоившимся, а то и троившимся голосом. Волосы встали дыбом, помимо воли изо рта полезли клыки.
— Вот черт! — ругнулась ведьма. — Ну, всё, кабзда пришла. Готова?
— Д-да, — пискнула под БОМ-БОМ-БОМ.
Стены дома дрожали и трещали, кажется, несчастный даже шатало. Напротив меня возникла разноцветная воронка.
— Спасибо, Льян. И прости, ну, ты поняла.
— Давай, оторвись там, а мне тут щас будут голову отрывать, — ворчала ведьма, посылая воронку на меня.
Крепко зажмурилась, сквозь ресницы замечая, как воронка набросилась на меня, заглатывая, и упала в пустоту. И, естественно, я не видела, как буквально сразу же ворвался в помещение огромный, под два с лишним метра монстро-оборотень, заполнивший собой всё пространство, не слышала, как он рыкнул, да так, что обвалилась одна из стен:
— Где она?!
За час до этого
Особняк Айсара и Иларии Фрост
Айсар Фрост поднимался в спальню дочери. На часах девять утра, а Снежка всё ещё не спустилась к завтраку. Странно, обычно дочь — ранняя пташка, уже в восемь пьет кофе, а сегодня не спустилась, что-то не так. Ещё вчера он понял: с его девочкой что-то стряслось, но не мог понять, в чём дело. Лара отмахивалась, ссылаясь на юношеские гормоны, вот только у оборотней физиология иная, и гормоны точно ни при чем. Со Снежкой начало твориться нечто странное ещё довольно давно. Он пытался с ней говорить и раньше, но дочь злилась или отмахивалась. На этот раз Айсар твердо решил выяснить, что с ней происходит. Хватит, достаточно, если есть проблема, а она точно есть, он должен помочь, или что он за отец такой? Давно следовало это сделать, а не тянуть собаку за яйца!
Поморщившись, Айсар постучал костяшками по дверному полотну:
— Снеж, спишь ещё?
Молчание.
— Дочь? Я войду?
Тишина.
Нахмурившись, Айсар потер грудь, ту начало саднить от тревоги.
— Снежана Фрост! Я вхожу, надеюсь, ты одета…
Айсар с недоумением осмотрел пустую спальню. Постель аккуратно заправлена, педантичный порядок. Нехорошее предчувствие пошатнуло ментальное спокойствие оборотня. Может быть, в ванной? Он ринулся к закрытой створке и дернул с силой, снимая дверь с петель. Пустота. Во рту кислый привкус. В спальне хищно принюхался: дочь ночевала дома, но куда она так рано ушла? А это ещё что? Он заметил белые конверты на столе, и хреновое предчувствие взвыло дурниной.
Аккуратно взял все три предмета в руки, нашел одно для себя, для Лары и… Дина. И кое о чём начал догадываться, и от этих догадок зверь взвыл. Распечатав одной рукой конверт, второй нервно достал из джинсов гаджет, набирая номер дочери, — не доступен.
Звериный взгляд впился в строчки и замер на последних, перечитывая по кругу десять раз.
«Прости меня, папочка. За всё прости. Что не попрощалась нормально. И не
