предупредила лично. Но так будет лучше, пусть не для всех, но для меня. Надеюсь на твоё понимание. Я скоро вернусь».
Выругавшись, Айсар набрал Картену и понесся к жене, только в холле столкнулся с угрюмым Дином. У Фроста поалело в глазах, не осознавая себя, он напал на оборотня, отвесив тому несколько тумаков.
— Допрыгался, сволочь?! А я предупреждал, черт возьми, предупреждал: не играй с моей дочерью!!!
Намеренно пропустив несколько тачей в челюсть, Дин подвесил Айсара на вытянутой руке и встряхнул:
— Всё, друг, тише. В чем дело, быстро и четко. Где Снежа?
Айсар швырнул другу в лицо конверты, припечатав ядовито:
— На, читай. Там и для тебя есть.
Аккуратно поставив Айсара на ноги, Дин с нехорошей чуйкой перечитал письмо, адресованное самому Айсару, и замер. Взгляд оборотня остекленел и запульсировал, зрачки сузились и расширились в треугольники. Он поднял конверт со своим именем, хищно втянул его запах и взвыл, медленно опустил голову к посеревшему и вместе с тем раздраженному Фросту.
— Я верну её, Айсар.
— Раньше надо было думать, Дин, — кисло буркнул Фрост и поплелся к жене.
Хлопнула входная дверь.
Лара заныкалась на кухне и в разборки мужиков влезать точно не собиралась. Когда в помещение вошел её супруг, нервно грела в ладонях чашку, глядя в окно на заснеженный сад. На её плечи опустились ладони мужа, молодая женщина вздрогнула.
— Ты знала?
— Знала.
— Почему не сказала?
— Чтобы что, Айсар? Наша дочь — взрослая девочка, а мы привыкли, что она малой котенок, но это уже давно не так, — Лара обернулась к мужу лицом.
— Ты обязана была сказать. В Реа слишком опасно…
— Не так уж и опасно! За ней есть кому там присмотреть.
— Илария! — разозленно рычит Айсар. — Ты…
— У нас скоро будет ещё один малыш, Айсар, — вырвалось у Лары. Зрачки оборотня потрясенно расширились. — Да, я беременна. А насчет Снежаны ты не прав, ей пора понюхать взрослой жизни, в конце концов в её возрасте я вышла замуж за тебя. И она уехала не навсегда, она вернется, и ещё раз повторяю папашам-наседкам: там за нашей Снежей есть кому присмотреть. А с Драгомиром не забалуешь.
— Ты права. Права… — ластился Айсар к жене. — Ты, правда, беременна? — аккуратно прикоснулся к животику.
— Правда, родной, — ответила Лара сквозь слезы.
Айсар со стоном рухнул на колени и ткнулся носом в живот жены, вдыхая её запах, прислушиваясь к сердцебиению и с тоской отмечая, что пока не слышит его, но скоро… скоро крошечное сердечко будет стучать и для него.
Глава 10
Особняк Фоксайров
Дин
Наступаю на испуганно пятящуюся ведьму, в голове набатом стучит: разорвать! Разорвать гадину на сто-пятьсот маленьких ведьм, на глазах алая пелена ярости, вторая половина меня ревет: своя, трогать нельзя, убивать нельзя, запрещено. Только это ведьму и спасает.
— Куда ты отправила Снежану?
— Все, финита ля комедия, Динушка. На пути в Реа она.
— Спятила, ведьма? — хряк. Обрушилась ещё одна стена дома.
— Иногда мне кажется — да, — вздыхает.
— Ульяна, — тяну предостерегающе. — Открой для меня портал. Не доводи до греха.
— Извини, Дин, но не могу. Немного побыть вдали вам двоим будет полезно, так что, не раньше чем через три дня.
— Ульяна!!!
Глаза ведьмы почернели, расширяясь в провалы, под веками — тонкая сеточка и линии огненных жил.
— И не рычи мне! Развалишь особняк, будешь ручками восстанавливать. Ишь, чего удумали, на ведьму рычать! Прокляну!
От наглости одной особы зверь заинтересованно замер, разглядывая девчонку как любопытную блоху, а ведь секунду назад был готов вырвать ей глотку. Принял обычную за многие года форму. Ульяна побледнела и отшатнулась.
— Проклянешь, значит?
— Да пошутила я. С ума с вами сойти. Кстати, знаешь, вот такого тебя я почему-то больше боюсь, чем того, кстати, рога зачетные, ага. А мне пора. Ну, ты выход, знаешь, где. Приходи через три дня. Я серьезно, Дин. Раньше даже вот и не надейся. Пошла я. Мне ещё бригаду рабочих нанимать.
— Я не уйду. Здесь останусь.
Льяна сбивается с шага и закатывает глаза.
— За что мне это всё? Ладно. Прям вот здесь? Давай, комнату, что ли, какую выделю.
— Нет. Здесь.
— Святые зелья. Ну, хорошо, упрямый. Притащу тебе подушку. И коль ты здесь, поможешь стены чинить, которые своей ментальной силой развалил. Ух, забористая она у тебя, странно, что носом кровь не пошла, башку мне так-то чуть не свернуло.
Безразлично оглядев потрепанное помещение, присел у целой стены и достал из кармана немного помятый конверт, осторожно расправил и вынул письмо, и чем больше читал, тем крепче хотелось то ли поцеловать своенравную девчонку, то ли открутить ей хвост.
Снежана
Прокрутило меня в портальном форшмаке знатно, будто через мясорубку прошла, вот прям точное сравнение, и это при том при всём, что, по словам Адриана, раньше, когда Льяна ещё не умела толком контролировать свой дар, хуже было, гораздо хуже, вот даже страшно представить. Выплюнуло меня из разноцветной жути посредине уютного небольшого холла. Наконец-то, земля! Схватившись за голову, сцедила сквозь зубы стон.
— Как ты, девочка? — услышала над головой мужской голос и медленно подняла взгляд на коренастого мужчину в годах с очень знакомыми глазами. — Досталось тебе? Льянка моя всё никак не научится науке портальной. Драгомир Лисов. Дочка предупреждала о тебе, давай, помогу встать.
— Спасибо, — выдавила, поднимаясь на свои двои. — Снежана Фрост. Подруга вашей дочери.
— Знаю, кто ты. Мы с тобой так-то знакомы, девочка. Позабыла? — хитро щурится.
Перед глазами промелькнул странный Новый год. Давно дело было.
— Точно, — улыбнулась. — Дядя Драгомир.
— Скорее дед, — усмехается в усы. — Ну, идем. Жена моя с сыном в городе на ярмарке, к вечеру будут, за ужином познакомишься, гостевать станешь в спальне Ульянки. Только сразу предупрежу: в подвальные помещения не ходи, поняла? Там когда-то Льянкина лаборатория была, лучше не стоит.
— Поняла. Спасибо за гостеприимство.
— Отдыхай. За ужином поговорим. Если надо чего, говори.
Драгомир провел меня на второй этаж, показал вполне уютную спальню нашей ведьмы. Вообще домик очень интересной архитектуры и веет какой-то загадкой и древностью, а ещё свободой. Потрогала мягкую кровать под балдахином и выглянула
