на глазах уже подросшего и что-то начинающего соображать Гвейна. Отсюда и подростковый бунт. Точнее детский. Потому как ныне покойный Гвейн, остановился в своём умственном развитии примерно на уровне одиннадцати лет и смотреть на вещи трезво упорно не желал. Отец, правда, старался как-то компенсировать переживания сына, но в итоге лишь разбаловал его.
Вот такие вот булочки к чаю. Именно по вышеизложенным причинам королева вынуждена терпеть к себе такое отношение знати, да и дочери её, Аркане, регулярно перепадает. Кстати, основная причина, почему двор Гудфейри не ломится от потенциальных женихов. Не во всех государствах этого мира было такое хорошее отношение к простолюдинам, да и к бастардам. Невест, к слову, тоже не видать, но тут уж расстарался сам принц. Королевскую чету от возмущений спасало другое. Равно, как сильно не любила их знать, в той же степени они были любимы простым народом, а это тоже дорогого стоило.
Та-а-а-а-к, с семейными неурядицами вроде бы всё. Теперь пойдём дальше.
А дальше у нас идёт немного магии. Здесь это не чудо, а вполне себе научный феномен, поддающийся систематизации и структурированию знаний, имеющий эталонные меры и подчиняющийся определённым законам. То есть все профессии в этом мире подготавливаются с учётом этой самой магии. Здесь есть электрики, сантехники, регулировщики, архитекторы, да всё, как на Земле, только с магией. А вот дар свободной манипуляции — это нечто не просто редкое. Магов вообще раз два и обчёлся. И все они скучкованы по Академиям, подобным той, что заведовал старый гриф Новатеррон. «Дикари» случаются, но на воле кукуют недолго. Тут от характера конкретного разумного зависит. Хорошо если чудит себе по мелочи и не высовывается. Ему вполне достаточно маленьких фокусов, чтобы прожить жизнь счастливо и нет желания что-то менять. Тогда всё прекрасно. О таких даже если и знают, то не трогают. Оно спокойнее. Но бывают, что и мир захватить пытаются. К таким тоже приходят из Академий.
В подавляющем же большинстве случаев магией оперируют с помощью артефактов. И вот тут рынок пестрел! Всё, от отвёртки-индикатора до сложнейшего компьютера. Притом последний — это иной раз брошь на груди какой-нибудь знатной дамы, которой эта самая брошь нужна пофорсить перед подружками и только. Пахнет покусанными яблоками, да?
А вот в оружейном плане прямо-таки пятнадцатый век. Мечи, щиты, копья… магические посохи, дубинки с сонными заклинаниями и прочее. Из дальнобойного нарвался только на луки, арбалеты и, внимание, корабельную артиллерию, разумеется, магическую. Что мешает сделать хотя бы кремневый пистоль — не понятно. И, лично моё мнение, хрен бы с ним.
Теперь касательно рас. Ну, что тут можно сказать? Полный набор. Людей, естественно, больше остальных, они-то и основали многие королевства, но никакой ксенофобии нет в принципе. Некоторые расы стараются держаться к своим поближе, например гномы живут отдельными анклавами в горах, исключая некоторых, решивших по молодости лет мир посмотреть да себя показать. Некоторые живут в странном симбиозе. Например тролли и гоблины, одни здоровые громилы, другие — мелкие шпендики, интеллекта у большинства представителей одинаково не хватает, но прыткость одних удивительно сочетается с упорством других. Часто доставляют проблемы властям, поэтому в столице их мало.
Есть также феи (мелкие, чуть больше бабочки, и прямо такие же, как в Питере Пене, разве что пыльцой не разбрасываются направо-налево), эльфы, про них в интернете необычайно мало информации, гарпии, зверолюды (самые разные!) и прочие-прочие-прочие.
Здесь я бы с большим интересом почитал криминальную сводку по городу, но увы, полиция на свои сайты кого попало не пускает. Хотя… Дрейк-Сити (а то всё город да город) довольно большой. Миллионов пять населения в нём точно есть, так что в плане криминала он, чую я, не шибко далеко от Москвы или Питера. Куда же медали да без тёмной стороны?
Уф. Теперь переходим к личным рекордам. Двадцать два. Именно столько килограмм мне удалось скинуть с этой туши за три месяца. Метод Джеки Чана по повторению однотипных движений пару тысяч раз в день в сочетании с урезанием своего дневного рациона питания фактически вдвое и прочей физической активностью дали-таки свои плоды. Не без проблем, нет. Самая мерзкая беда, которая напомнила мне о своём существовании — это голод. Притом не простой, а тот самый, что преследует новобранца в армии. Который не в желудке, а в мозгах, вызванный не отсутствием еды, а тем фактом, что у него более нет свободы пойти и поесть тогда, когда ему захочется. С этим пришлось разбираться с помощью королевы, которая по моей просьбе пошла на кухню и лично составила мне диету.
Она же и нашла для меня инструктора по физической подготовке, который должен был поставить мне на требуемый уровень навык владения мечом, что любопытно, не из дворцовой стражи, а кого-то из своих остепенившихся знакомых. Он-то меня не жалел!
У принца была игровая комната. Ключевое слово — была. Разнесли, поставили тренажёры, стойки с оружием и огородили ринг. Припрягли сенешаля преподавать мне этикет и прочая-прочая-прочая.
Король в гости захаживать перестал вообще. Её величество как-то обмолвилась, что он полностью погрузился в управление, но это было в конце первого месяца моего пребывания в этом мире. Где-то в середине третьего я справился о его самочувствии. Мне ответили, что вроде бы немного пришёл в норму.
А потом как-то неожиданно ко мне пришёл слуга и предупредил, что завтрак будет подан к часу в малой столовой, что, судя по всему, означало завершение моей изоляции.
Ну что тут скажешь? Здравствуй, новый мир!
Глава 4 Первые успехи и новые реалии.
Король Маркус с удара ноги распахнул дверь в собственный кабинет и буквально выбежал на балкон, подставляя своё лицо полуденному солнцу. Пару раз вдохнул спёртый воздух ещё не проснувшегося мегаполиса и задумчиво сгорбился, опершись на резные перила. Тяжесть, давящая грудь, вроде бы отпустила, но стоило только отмотать воспоминания буквально на двадцать минут назад, как щемящее чувство боли захлёстывало с новой силой.
С подменой сына он так и не смирился. Да и как тут, когда первые семь лет своей жизни радуешься нет, не плоду любви, свою покойную жену, с которой он сочетался политическим браком, мужчина не любил, но долга и уважения, а оставшиеся девять мучительно смотришь, как этот плод гниёт вопреки всем твоим стараниям, уже свыкнувшись с мыслью, что в этом виноват ты и только ты, и видеть сейчас… это?
Гвейн очень сильно похудел, но не осунулся, а напротив,
