class="p1">Он протянул руку, оказавшись в полуметре от меня. Сталкиваться с тем, что впоследствии не смогу забыть его прикосновений, я не желала. Увернулась от Громова и метнулась к шкафу, в котором лежали документы.
Вытащив оттуда свидетельство о рождении Кати, я протянула его Сергею и сказала спокойным голосом, на что ушли все мои моральные силы, которых и без того было с гулькин нос:
— Вот доказательство, Громов. Я могла вписать в него тебя отцом, потому что родилась Катя в течение трехсот дней после нашего развода, но я этого не сделала.
Он забрал свидетельство, но прежде, чем его бы открыл, я запоздало сообразила, что допустила ошибку.
Отчество, черт бы его побрали! У Катюши ведь очень говорящее отчество!
Пытаться отобрать бумажку я не стала. Еще не хватало порвать документ, а потом бегать и его восстанавливать.
— Так-так, — с мрачным удовлетворением произнес Сергей, пока я усиленно делала вид, что ничего такого он в свидетельстве вычитать не может. — Громова Екатерина…
Он посмотрел на меня вопросительно, на что я вскинула бровь.
— А что тебя удивляет? Да, я не стала менять фамилию после развода. Тебе это было известно еще в тот момент, когда мы расходились, и с тех пор ничего не изменилось.
Мы смотрели друг другу в глаза бесконечных несколько мгновений. Ну зачем… зачем же дедушка и Катя поехали к этому невыносимому мужчине? Зачем переполошили меня тем, что привезли его сюда?
— Мне нравится как звучит. Громова Екатерина Сергеевна, — размеренно произнес бывший муж. — Отчество после родов ты ребенку дала мое. Это прекрасно.
Я едва удержалась, чтобы не броситься в Сережу хоть чем-то. Ледяная королева, Ангелина. Ты — именно она, и этого образа тебе и следует придерживаться.
— Я решила так — чего далеко ходить, когда под рукой твое имя оказалось? Звучит красиво, вот Катюша и носит это отчество, — сказала я, подойдя к Громову и забрав у него свидетельство.
Отойдя к шкафчику, я уже собиралась положить документ на место, когда физически почувствовала, что Сережа зашел мне за спину и стоит так близко, что я могла чувствовать тепло его тела.
Резко развернувшись, я сверкнула предупредительно глазами: не смей! Но было поздно — Сергей уже обхватил мой затылок и впился в мои губы поцелуем! Отступил он раньше, чем я бы сообразила треснуть ему по голове, чтобы не творил таких вещей.
— Нужно было кое-что вспомнить, — сообщил он мне, отойдя в сторону.
Знаете такие сцены из фильмов, когда героям грозит опасность и им нельзя даже громко дышать? Вот я сейчас и превратилась в одну из таких несчастных, потому что грудную клетку изнутри разрывало на части от желания сделать глубокий вдох, а я всеми силами сдерживалась, чтобы не показать Громову, до какого состояния он меня довел.
— Я подарю тебе таблетки для памяти, чтобы ты перестал делать то, от чего меня тошнит! — процедила я. — И если мы все выяснили — убирайся, Громов, и забудь сюда дорогу.
Сергей приподнял бровь и вдруг уселся в кресло с хозяйским видом, показывая тем самым, что уходить он не планирует.
— Нет, мы ничего не выяснили, Лина. Я буду делать днк-тест.
Чтооооо? У меня даже горло сдавило от такой наглости.
— Я против!
— Почему? Боишься той правды, которую скрывала от меня годами?
Он поцокал языком, а вид у Громова был при этом такой, как будто он вот-вот превратится в карателя и палача в одном лице.
— Ничего я не боюсь, Сережа, — покачала я головой. — И скрывать мне нечего. Катя появилась на свет после случайной связи.
В глазах Громова мелькнуло недовольство и даже нотки ревности. Я была бы дурой, если бы поверила в последнее. Сергей меня уже давно не любил, я это знала доподлинно. Слышала от него самого своими ушами.
— Значит, настолько много интересных причин было у нашего развода… — задумчиво проговорил он.
Я не знала, что Громов имеет в виду, да и выяснять это не хотела. А когда он поднялся и пошел к выходу из комнаты, испытала облегчение. А то, что к нему примешивалось еще и разочарование, я старалась не замечать.
— Дед Семен, Катюша, Валя, — объявил Сергей, свернув не туда, куда следовало, а объявившись на кухне, где вся троица сидела за столом. — Мы с Линой поговорили, она заверяет, что отец Кати — не я.
Ну как же мне унять этого неугомонного? Что еще сделать и сказать, чтобы он уже поехал к своим невестам, которых бросал накануне свадьбы?
— И на этой прекрасной ноте предлагаю тебе мчаться к Родниной и вести подобные беседы с нею! — притворно весело заявила я.
— Ты следишь за моей личной жизнью? — повернувшись ко мне, усмехнулся Громов.
— Это сложно не делать, когда все газеты пишут о твоих невестах в связке с моим именем, — ответила я, склонив голову набок.
На кухне воцарилась тишина. Я чувствовала себя так, словно отыгрываю в данный момент какую-то сцену из театральной постановки. И трое зрителей, сидящих за столом, дополняли атмосферу своим присутствием и вниманием, которое было приковано исключительно к нам.
— Мама, папа, как вам хорошо быть вместе! — восхитилась Катюша.
Ее пальчики цеплялись за волшебную палочку, про которую дочь еще до этого дня сочиняла всякое. Что-то вроде, мол игрушка исполняет все ее желания, и так далее. Не удивлюсь, если сейчас дочь решит, что наше воссоединение с Громовым — дело рук этой самой палочки.
— Мы можем узнать, папа ли ты моей внученьке, если сделать этот хитромудрый тест. Как его бишь? — начал дедушка, а ему подсказала Валя:
— Днк.
А я думала, что подруга на моей стороне!
— Да, вот днк. Сделайте уже и закройте этот вопрос! — проговорил дед, и Громов послал ему благодарный взгляд.
Я поняла, что нахожусь в полнейшем меньшинстве. Ну, спасибо, родственнички и Валя. Услужили.
— Лин… вы тут поговорите, но только нормально и по-серьезному, — сказала подруга примирительно. — А мы втроем прогуляемся сходим. Точнее, я домой, а дед вон Катюшу сводит за мороженым.
Они все, как по команде, поднялись из-за стола и, быстро собравшись в прихожей, ушли. Кажется, придется признаваться во всем, и хоть я пока не смирилась с этой мыслью, выхода у меня другого не имелось.
— Мне нужно разобраться с пирогом, — сказала я, склоняясь к духовке.
Намеренно тянула время, а сама думала, думала, думала… Сергей мне не мешал. Присел за стол и ждал — то ли разговора, то ли чаепития с шарлоткой. И если бы я могла отделаться последним — напоила бы накормила бывшего и
