разошлись, я не переставал быть выгодным партнером. Однако сразу, как только Роднин зашел в мой кабинет, я заподозрил, что речь пойдет исключительно о его дочурке.
Кстати, о моей бывшей невестушке. Еще утром я позвонил адвокату и распорядился отозвать все документы и контракты, которые, по глупости своей, заключил с той самой клиникой. И теперь меня с ее семьей ничего не связывало. Но я бы не отказался продолжить с Родниными общение, если Михаил приехал бы по делу, а не на беседу об Ульяне.
— Спасибо, я не буду, — сказал он, когда мы пожали друг другу руки и Роднин устроился напротив меня.
Я убрал коньяк, который приготовил для этого разговора, и воззрился на отца Ульяны с немым вопросом в глазах.
— Сразу перейду к сути, — сказал Михаил, чуть подаваясь ко мне. — Дочь рассказала мне все. Что у тебя, оказывается, есть ребенок. Что ты отказался от того, что она тебе предложила. Ну и что Ульяна с этим категорически не согласна.
У меня от этих слов так все внутри и сжалось. А будь на моем загривке шерсть, сейчас бы она попросту встала дыбом.
— С чего Уля взяла, что у меня есть ребенок? — нахмурился я, глядя на Роднина.
Блефует он, что ли? Или моя бывшая невестушка, которая увидела Катю, решила, взглянув на нее со стороны, что эта прекрасная малышка родилась от меня? Проницательно. Но может принести всем множество неудобств. Ведь не просто же так здесь нарисовался Михаил?
— Она видела вчера в офисе ту девочку… как ее?
Он пощелкал в воздухе пальцами и поморщился, как будто припоминал что-то давно забытое.
— Катя, — подсказал я то, что Уля наверняка знала и так.
— Да, именно, Катя.
Роднин воззрился на меня с ожиданием во взгляде, а я не понимал, что ему от меня может быть нужно.
— Да, это моя дочь, — кивнул в ответ, решив не играть в то, чтобы скрыть секрет Полишинеля.
Михаил повертелся в кресле и сказал:
— Именно поэтому вы с Улей расстались и ты решил на ней не жениться? У тебя другая, а Ульяна была своего рода игрушкой?
Мои брови приподнялись. Он намекал… точнее, говорил в открытую, что я все это время прятал от общественности семью, а сам тайно растил дочь?
— Даже бульварные журналюшки писали о том, что моя жена носит статус бывшей, — напомнил я Роднину.
Тот пожал плечами.
— Многие разводятся по своим причинам, но продолжают отношения. Это совершенно не редкость. Но я здесь не за тем, чтобы обсуждать с тобой твои брачные делишки. Ульяна вбила себе в голову, что хочет родить от тебя ребенка. У дочери давно сложился целый план на вашу совместную жизнь и мне не нравится сейчас, что она бесконечно плачет. Потом впадает в веселые истерики и снова рыдает.
О-ла-ла! Я, конечно, тот еще красавчик, но чтобы такая девушка, как Ульяна Роднина, в меня влюбилась… А она ведь именно влюбилась, правда? Иначе бы сейчас мне не выдавали настолько критичный анамнез.
— Мы с вашей дочерью не вместе, Михаил, — отозвался я. — Наши отношения переросли сначала в Санта-Барбару со скандалами в мексиканском стиле, потом — в принятие мною решения, что я не могу жениться на женщине, которую не люблю.
Последние мои слова Роднину наверняка не понравились. Он поджал губы и сказал:
— Все эти чувства, как по мне, ерунда. Но Ульяне ты дорог и она желает получить от тебя ребенка. Так что вот тебе мое предложение, Сергей. Хотя, ты можешь расценить его не только в этом качестве, конечно…
А вот эти слова не понравились уже мне. И не зря. Взяв небольшую паузу на раздумья, Михаил продолжил:
— Ты становишься отцом ребенка для Ульяны. Жениться на ней совсем при этом необязательно, по крайней мере, сразу. Я же в ответ заключаю с тобой такой контракт, о котором ты и мечтать не смел. Он поднимет и тебя, и твой бизнес на новый уровень…
Он смотрел на меня пристально. Тяжелым взглядом, в котором сквозило то, что я мог обозвать лишь одним словом: непримиримость.
— А если нет..? — уточнил я, понимая, что за словами Роднина кроется продолжение.
— А если нет… я найду, как устроить тебе большие проблемы, Громов. И поверь, мне хватит на это и денег, и желания.
Я смотрел на отца Ульяны и гадал, как можно быть такой сволочью по отношению к собственной дочери. Сейчас, когда я уже принял факт того, что сам являюсь отцом, понимание, что сделаю все, что будет от меня зависеть для Катюшиного счастья, было однозначным. Но в это самое понимание не входила покупка мужиков, в перспективе, разумеется, для своего родного дитя. Я буду очень плохим тестем… Возможно, даже куплю ружье.
— Устраивайте мне большие проблемы, Михаил, — кивнул в ответ и даже радостно расплылся в улыбке. — Как раз хотел потренироваться, смогу ли выплыть, если меня решит притопить кто-то более сильный. Мне будет довольно забавно наблюдать за вами со стороны, зная, что причиной этому то, что вы не смогли меня купить для Ульяны. А ей самой, кстати, не зазорно осознавать, что такая красивая и богатая девушка не интересует мужчин сама по себе? А идет в комплекте с папиными деньгами и угрозами?
Я намеренно провоцировал Роднина. Пусть выйдет из себя. Зная характер Михаила, я понимал одну вещь: сейчас он вспылит, а потом, когда придет в себя, так или иначе обдумает мои слова.
— Не зарывайся! — рявкнул он.
— А то что? — приподнял я бровь. — Предложите за доченьку еще большую сумму?
Он рыкнул что-то нечленораздельное и, подавшись ко мне, схватил за грудки. Я остался сидеть на месте, бесстрастно смотря на Роднина. Драка с ним в мои планы не входила. По крайней мере, не сегодня.
Поглядев мне в глаза с полминуты, посылая в этом взоре все то, что, по-видимому, должно было обязательно до меня дойти, Михаил отпустил меня и отряхнул руки.
— Жаль, что Ульяна выбрала такое дерьмо в качестве будущего мужа, — процедил он.
— Вот и зафиксируйтесь на этой мысли, — посоветовал я Роднину. — И помните, что если вы все же силком притащите меня к алтарю, я буду вонять на всю Ивановскую.
Поморщившись, Михаил, казалось, уже готов сплюнуть себе под ноги. Однако делать этого он не стал. Вышел прочь из кабинета, унося с собой черт знает какие мысли и намерения в отношении меня.
Я же поправил рубашку и очень тяжело вздохнул. Похоже, меня ждали непростые времена.
Глава 6
