Картина маслом!
— О, Илюшка, — улыбается Костя. Все-таки целует мою руку, и только потом отпускает. А я даже глянуть в ту сторону боюсь, как-то неловко. На работе нужно работать, а не вот это вот все. — А я тут Ариночке блузку привез, как ты и велел.
— Я не велел, а просил по-человечески, я не твой начальник, а такой же владелец, как и ты.
По тону мне кажется, что он закатил глаза.
Владелец?! Они — совладельцы?!
Боже-боже, так он не просто лучший друг…
От этой информации мне становится нехорошо. Как-то даже очень нехорошо! Я с ним разговаривала так, словно он ничего не может сделать мне, раз он из другого отдела, а он… Получается, он спокойно может меня уволить и забыть, как о страшном сне? Мамочки, я же час назад ему почти прямо сказала, что он плохой руководитель.
А можно теперь мне в окно?
От самоубийства меня спасает только курьер. Привезли цветы и фрукты, на двадцать минут раньше, чем обещали! Прекрасно, как раз успею красиво нарезать. Это я умею, после архитектурного я, кажется, вообще все умею руками делать. Вы когда-нибудь лепили из глины копию статуи древнегреческого бога? А я лепила. Нарезать киви ровными кружочками для меня раз плюнуть.
Забираю все, что нужно, пока босс, эм… два моих босса о чем-то бубнят сзади. Стараюсь не прислушиваться, нет привычки.
Розы прекрасные! Осматриваю придирчиво каждый цветок и только потом отпускаю курьера. Илья Александрович сказал, что клиент очень важный, значит, косяков быть не должно.
Я активно игнорирую их присутствие в моем личном пространстве, даже сбегаю на пару минут: на кухню за посудой для фруктов и чтобы наполнить вазу водой. Делаю все быстро четко и снова горжусь собой, стараясь не вспоминать, что я совершенно не на это училась.
Может, попробовать разместить объявление в интернете? Сделаю кому-нибудь проект, а что? Вряд ли кто-то крупный откликнется, конечно, они сразу пойдут в классную компанию, но вдруг что-то получится? Буду вечерами сидеть над чертежами, все-таки это моя работа, а не заказывать цветочки и вот это вот все.
Я очень люблю архитектуру, красный диплом я заработала не за красивые глаза. Я десять лет отдала художественной школе, потом пять лет универу. Рисовать — моя слабость и любовь, отдушина и любимая работа. У меня даже сейчас рабочий блокнот весь разрисован какими-то мелкими рисуночками.
Я обязательно буду работать по призванию, просто нужно время. Поэтому я буду гордиться собой даже за то, что я идеальный секретарь. В такой компании быть — уже победа. А дальше видно будет.
Когда возвращаюсь к себе — боссов нет на месте. Выдыхаю. Слава богу. Пару минут тишины и покоя.
До встречи с клиентом двадцать минут, я неспешно разбираюсь с фруктами и ставлю их на стол в кабинете Ильи Александровича. Цветы — туда же, ближе к месту, где будет сидеть гость, а потом делаю кофе. Для клиента по запросу, а для босса делаю зеленый чай. На самом деле он не большой любитель чая, но я выпросила эту информацию еще в первые пару дней: если не кофе, то зеленый чай. Просто он сам не отрывался бы от своего ужасного эспрессо, а я нагло заявила, что не буду делать ему его по сто раз в день, потому что если у него откажет сердце, то мне негде будет работать.
Подозреваю, что он меня даже не слышал, потому что кивнул дежурное “угу” не отрываясь от ноута, но с того дня стал пить кофе всего дважды в день: с утра и в обед. Потому что я так решила. Да.
Ровно в девяти у меня все готово, возвращаюсь к себе, натягиваю приветственную улыбку. Быстро прячу пакет со стойки вниз, чтобы не портить картину, убираю какую-то лишнюю ручку. Она зеленая и совершенно не вписывается в интерьер, кто ее вообще сюда притащил?!
Слышу, как пищат двери лифта, слышу шаги по коридору и негромкий голос Ильи Александровича. Перед такими клиентами все должно быть идеально и я стараюсь не портить боссу встречу, тоже оставаясь такой же.
Женщина лет сорока пяти выглядит просто превосходно. Ей и тридцать-то с трудом можно дать. Конечно, она сама косметолог и у нее своя сеть салонов красоты. Над ней трудятся лучшие мастера, а еще она в целом помешана на здоровье, спорте и питании, поэтому вполне может позволить себе в своем возрасте обтягивающее красивую фигуру платье и высокий каблук.
Наверное, она решила сменить страховую компанию для сети своих салонов, иначе я не знаю, что еще она может здесь делать.
А еще она моя мама.
И эта встреча — худший кошмар моей жизни.
Глава 6. Илья
Елена Николаевна — очень долгожданный и крупный клиент, которого мы методом лести нагло переманили у своих конкурентов. Ну, не прямо чтобы очень нагло… Но переманили. Потому что условия у нас лучше и все такое, а у нее такой крупный бизнес, все должно быть на высоте и бла-бла-бла. Я не особо помню, что говорил на нашей последней встрече, но в любом случае это помогло: Елена Николаевна и сеть ее салонов красоты теперь у нас! Это сумасшедшие деньги, отличный плюс для нашей компании, за таких клиентов надо держаться крепко и всеми конечностями, поэтому и приходится ей улыбаться так, словно это все от души, а не через силу.
Все идет по плану: Арина подготовила все на высшем уровне, Костя обещал не мешать, я уже сделал все нужные бумаги. Осталось подписать и дело в шляпе!
Но потом что-то надламывается. Я чувствую, что что-то не так. Пахнет жареным или я ощущаю треск чего-то, не знаю, но очевидно что-то не так.
Потому что Елена Николаевна, как только входит в мою приемную, столбом застывает в самой середине помещения и в упор смотрит на Арину. А та — на нее перепуганным олененком, словно на нее ружье направили.
Я понимаю, крупный клиент, но с каких пор она стала реагировать именно так? За то время, что она у меня работает, мне показалась она более спокойной и стрессоустойчивой.
Тогда что не так?
— Ну, привет, — говорит Елена Николаевна, глядя точно на Арину. В ее тоне дикое пренебрежение и я напрягаюсь: какого черта?
— Здравствуйте, Елена Николаевна, — кивает Арина. Я не говорил ей имени клиента, может, заглянула в бумаги на моем столе? — Проходите, пожалуйста, Илья Александрович, все готово, и…
— Серьезно? — перебивает ее клиентка. Я и слова не успеваю сказать. Какого черта? — Секретарша? То есть ты мне полжизни доказывала, что карандашом по холсту махать — твое призвание, чтобы потом секретаршей работать? Браво, доказала! Доказала, что я была права! Позорище, ты…
— Елена Николаевна, при всем уважении, — не выдерживаю. Это что за тон? Что за пренебрежение? И какого вообще черта она оскорбляет моего сотрудника? Нетрудно догадаться, что они знакомы, но это вообще не повод доводить мою помощницу до слез. А она на грани, я это вижу, — Арина — ценный сотрудник и я прошу не оскорблять ее на рабочем месте.
— Ценная секретарша, — усмехается она. — Ну еще бы. Как ценно приносить кофе по щелчку пальцев! Лучше всех справляешься, да?
— Я все-таки попрошу вас прерваться и пройти в кабинет, — я еле держусь. Я буквально с трудом держусь, правда, хотя я вообще самый сдержанный человек на свете! Но Арина уже дрожит, вот-вот расплачется, я не могу и не хочу никому позволять относиться так к моим сотрудникам.
— Я могу поговорить с дочерью?! — поворачивается она ко мне.
И…
Мать. Твою.
Как бы парадоксально в этой ситуации это не звучало.
С дочерью?! Она ее мать? И, судя по всему, Арина — дочь, которая не оправдала надежд такой бизнес-леди. Чудно. Почему мне кажется, что я подставил ее?
— Настаиваю на том, чтобы разграничивать рабочие и личные отношения и предлагаю поговорить вам за пределами офиса, а сейчас пройдемте в кабинет.
Я беру ее под локоть и мягко подталкиваю к кабинету. Осознаю, что такая моя немного наглость может лишить меня клиента, но, честно признаться, мои сотрудники мне всегда важнее. Особенно такие, как Арина. Человек за две недели стал справляться со всеми своими обязанностями на все сто процентов, я не хочу искать кого-то другого на ее место, если вдруг мой клиент, пусть это и ее мать, доведет ее до нервного срыва.
