Читаем без скачивания Это грязное дело шантаж - Джеймс Чейз

Вэл благодарно кивнула.

— Ну, ступайте, милочка. В холле вас ожидает сестра. Она вас проводит к нему. Сейчас он больше всего нуждается в участии, а кому как ни вам дать ему это.

Ободренная Вэл встала и вышла из приемной. Вдогонку она услышала протестующий возглас отца, но пропустила его мимо ушей.

Пожилая медицинская сестра провела ее по лестницам и коридорам в со вкусом обставленную комнату, где лежал ее муж.

Крису Бернетту было тридцать шесть лет. Красивый, с темными волнистыми волосами, насмешливо-печальными глазами, волевым ртом и подбородком, он был почти одного роста со своим тестем.

До автомобильной аварии все считали его достойным преемником финансовой империи Трэверса.

На пороге Вэл остановилась, чувствуя, как у нее заныло сердце.

— Крис… дорогой.

Он посмотрел на нее, и все ее слова ободрения куда-то разом улетучились. Его мягкий, потухший взгляд, в котором явственно читалось полнейшее безразличие, красноречиво говорил о том, что возникшая между ними стена отчуждения оставалась на месте.

— О, Вэл. Привет, — проговорил он с вымученной улыбкой. — Извини, что так получилось. Не везет нам в последнее время, особенно тебе.

Вэл осторожно закрыла двери и присела рядом с ним на кровать.

— Это ничего, милый. В жизни всякое бывает, — сказала она, переложив в свою реплику почти весь заряд бодрости.

Почувствовав это, она еще больше смешалась.

— Ну, как ты себя чувствуешь? Я так переволновалась.

— Для полного счастья нам только этого не хватало, — едко произнес Крис. — Чтобы меня отловили, как лунатика, полицейские. И что самое смешное, я абсолютно не помню своих действий. Меня словно выключили на это время. Я мог сотворить что угодно… даже кого-нибудь убить.

— Но ты же не сделал ничего подобного, Крис, — нежно проговорила Вэл и успокоительно погладила мужа по плечу.

— Успокойся, все нормально.

— Густав тоже не перестает мне это твердить. Ну, раз так, я больше не буду волноваться. Уже не волнуюсь.

Она заметила так пугавший ее нервный тик в уголке его рта. Сейчас у него дергалась половина щеки.

— Крис… ты хочешь вернуться в отель? — спросила Вэл, глядя в сторону.

Он отрицательно покачал головой.

— Мне и тут хорошо.

Заметив, как помрачнело лицо жены, он поспешно добавил:

— По крайней мере Густав следит, чтобы меня не донимали журналисты. И вообще, с ним я чувствую себя увереннее.

— Мне казалось, тебе нравится в отеле, — разочарованно проговорила Вэл. — Забудем об этом инциденте и поедем туда сейчас… вдвоем.

— А как же твой отец? — насмешливо спросил Крис. — Уверен, что он уже здесь.

Вэл поколебалась, потом сказала:

— Да. Он внизу, разговаривает с доктором Густавом.

— Какая честь! Неужели он бросил все свои важные дела, чтобы почтить нас своим посещением? Представляю, как он меня сейчас костерит!

— Ничего подобного! — горячо возразила Вэл. Может быть, слишком горячо. — Не думай, что…

— Э, брось! Я его достаточно хорошо знаю. Я ему осточертел, впрочем, как и себе. Твой отец — замечательный человек, Вэл. Неуязвимый, словно покрытый броней. Он не позволяет себе слабостей, не говоря уж о том, чтобы сломаться, как я. Это свойство присуще исключительным личностям. Оно недоступно посредственностям, вроде меня. Пыжишься, думаешь, что ты в порядке, преуспеваешь в жизни. Тешишь себя иллюзией, что сильнее, настойчивее, умнее других. И вдруг в какой-то момент осознаешь, как в тебе что-то сломалось, какая-то ведущая ось, без которой ты — тряпка. Именно это произошло со мной…

— Ну, пожалуйста, Крис, — с мукой в голосе произнесла Вэл. — Просто с тобой случилось несчастье. Я рядом, и мы выкарабкаемся…

— Случись это с твоим отцом, он бы никогда не вел себя так, как я. Я долго об этом думал, Вэл. Нам лучше расстаться. Я действительно так считаю. Возьми развод и забудь обо мне. Этого хочет и твой отец. Что ж, он абсолютно прав.

Вэл сидела так, будто ее ударили по лицу. Крис, казалось, не замечал ее состояния.

— Давай подождем, милый, — наконец сказала Вэл. — Я не хочу тебя терять, Крис. Уверена, что у нас хватит терпения и все уладится.

Крис, казалось, не слышал ее. Он провел ладонями по глазам и неожиданно произнес:

— Я где-то потерял зажигалку, которую ты подарила на свадьбу. Я не настолько плох, чтобы не помнить, что она была со мной в отеле. Последний раз я положил ее в карман куртки. Когда же полиция привезла меня сюда, то не было ни куртки, ни зажигалки. Наверное, где-то оставил. Извини, все-таки это был твой подарок… Вообще, я так сожалею о том, что произошло, Вэл. Иди. Не заставляй своего отца ждать. Я пока побуду здесь. Поговори с ним о разводе. Он все устроит. Нет ничего, что бы он не мог устроить.

— Я и не думаю с тобой разводиться, — спокойно сказала Вэл. — Я хочу быть с тобой всегда.

— Ты — странная женщина. Другие бы с радостью избавились от такой обузы. Ты все-таки подумай. Может быть, и изменишь свое решение. Мне жаль зажигалку. С нею у меня связаны приятные воспоминания. Тогда мы были по-настоящему счастливы.

— Я и сейчас счастлива. Счастлива, что ты жив, что ты со мной…

— Это хорошо. Хоть один из нас остался счастлив. Я хочу спать, дорогая. Все же поговори с отцом. Он сделает все, как надо.

Он повернулся к стене и сделал вид, что засыпает. Некоторое время Вэл задумчиво смотрела на этого красивого, когда-то сильного мужчину, который любил ее, и которого любила она. Сейчас он был совершенно чужим человеком.

Тяжело вздохнув, она поцеловала его висок и вышла из комнаты.

— Посмотрим, что у нас тут есть, — проговорил Террелл, кладя бело-голубой чемодан на кровать в соседней незанятой кабинке.

Латимер, человек из группы по расследованию убийств, ловко раскрыл чемодан и принялся выкладывать на стол его содержимое. Перед Терреллом и Беглером предстала зеленая нейлоновая пижама, чулки, дамское белье, пачка презервативов и записная книжка в золотисто-зеленой обложке.

Террелл присел на стул и принялся ее листать. Беглер сгреб обратно содержимое чемодана и, щелкнув замком, пошел посмотреть на работу остальных членов группы.

Через две минуты подъехала карета скорой помощи, и двое санитаров вошли в кабинку, в которой было совершено убийство. Вскоре они вышли, неся на носилках прикрытое простыней тело. Носилки затолкнули в машину под испуганно-любопытными взглядами туристов, столпившихся за линией ограждения. Дверцы машины хлопнули, и она укатила.

Толстенький доктор Лоуис вкатился в кабинку, где Террелл внимательно изучал записную книжку.

— Я закончил, — объявил он, ставя свой саквояж на стол. — Ее убили где-то между часом и тремя часами ночи. Точнее сказать трудно. Сначала оглушили тупым плоским предметом, возможно домкратом, когда она принимала душ.

Потом убийца притащил ее из душа, бросил на кровать и нанес ей ножом четыре страшных по силе удара, каждый из которых мог оказаться смертельным.

Нож буквально пронзал ее насквозь. Маньяк распорол ей живот, когда она уже была мертва.

— Хорошо, док. Составьте письменное заключение как можно быстрее. Чувствую, что тут нам придется повозиться, и мне нужны все подробности.

В дверях Лоуис столкнулся с Беглером. Не уступив пути сержанту, который был выше его на две головы, он гордо вышел из кабинки.

— Пока ничего интересного, — ответил Беглер на молчаливый взгляд начальника. — Судя по грязи, эти конуры убирают раз в месяц. Кругом множество отпечатков пальцев, так что разобраться трудно. Но Хесс снял их и проверит по компьютерной картотеке. Возможно, нам повезет, в чем я очень сомневаюсь. Никаких следов орудия убийства. Скорее всего убийца забрал его с собой.

— Пусть ребята хорошенько поищут две вещи: автомобильный домкрат и широкий нож или штык.

— О’кей, шеф. Я им передам. Да, один из туристов, остановившийся за три кабинки от той, в которой произошло убийство, слышал, как около часа подъезжала машина. Они с любовницей как раз начали вторую бутылку виски. Мог быть убийца, если только это им не померещилось.

— Еще раз допроси обоих. Мы не можем пренебрегать ни одной мелочью, — сказал Террелл и постучал ногтем по записной книжке. — Вот над этим придется попотеть. Похоже, что эта дамочка была проституткой. В ее реестре имена и телефоны более чем двухсот мужчин и лишь одной женщины — Джоан Парнелл. Наверное, сестра или мать. Живет на Лежен-роуд около аэропорта. На обратном пути нанесем ей визит.

Он повертел книжку в руках и бросил Беглеру, который ловко ее поймал и запихнул в накладной карман своей рубашки.

— Думаю, что ее мог уделать любой из ее клиентов, — продолжал Террелл. — Даю вам на все про все максимум трое суток.

Видя, как Беглер поморщился, он добавил:

— А сейчас поехали к Джоан Парнелл. Возможно, она облегчит тебе задачу.