Собственный крик из памяти оглушил до звона в ушах. Металлический запах крови. Я вернулась на три года назад, в самые первые дни после того, как меня пленили. Чёрная комната, человек в чёрной куртке, на которой в белом ромбе красовалась чёрная хищная птица. Этот образ до конца жизни будет преследовать меня в кошмарах.
С трудом я выплыла из ловушки памяти, и из-за угла рассматривала врагов.
Имперский спецназ! Я боялась их до кома в горле. Это опасные люди, хорошо экипированные, с кучей технологий, способных обратить противников в пепел. Злобные, бесчеловечные.
Шёпот уже стоял с поднятыми руками, в лицо ему была направлена винтовка «Терракот», такая не только стреляет, но и вводит в паралич. То есть Шёпот был обездвижен. Сантьяго отдавал своё оружие другому вадовцу.
– Сантьяго Родригес, предатель империи, террорист, – враг ударил Санти прикладом по лицу.
– Сантьяго Родригес, легендарный командир отряда «Параклет», державшего в страхе весь ВАД, – усмехнулся Шахтер, и в него выстрелили. Прямо в голову, размозжив мозги по стене.
Сердце пустилось в хаотичный бег, отдавая болью в грудине. Выдержки едва хватало, чтобы держаться спокойно. Меня снова бросило в стылый омут воспоминания. Десны взвыли от навсегда запечатленной в них боли. Десны, где когда-то стояли коренные зубы. Орёл, маячащий перед глазами, как стервятник ждал, когда же я наконец сломаюсь.
– Координаты огневых точек! – скрежетал голос мучителя, под аккомпанемент стука металлических клещей о мои резцы.
– Номер 40003112, – один из вадовцев назвал мой полный номер, и вернул меня в реальность. – Вы арестованы.
Я перестала дышать, паника затянулась петлёй на шее. Случайно мой взгляд упал на Сантьяго, и он мне подмигнул, хладнокровно, с дьявольской хитрецой, которую я в нëм раньше обожала.
И это вдруг как рукой сняло страх, словно я перенеслась назад во времени, туда, где не было ещё никакого плена. Где я пусть и не любила Сантьяго, но всегда любовалась им в бою.
«Да, это то, что сейчас поможет!».
Я намерено воскресила в памяти картинки из наших прошлых операций, и они утихомиривали моё сбившееся дыхание.
– Поднимите руки, – сказали мне, фактически вжавшейся в стену.
Орел-стервятник пялился на меня с герба на бронескафанде имперца. Строгий, выведенный острыми штрихами, созданный, чтобы запугивать. Но я больше не боялась.
Подмигнула Санти в ответ, и он подал мне знак пальцами «Каскад начинается с тебя» – коснулся безымянным пальцем указательного.
«Он доверил самое важное мне?», – мысль отозвалась боевым азартом.
– Руки подними! – вадовец повысил голос.
Я перевела на него взгляд, сделала самый забитый и немощный, который только могла, а внутри что-то зрело, что-то плавилось и закипало. Моё голодное и мрачное детство, сожжение тела умершей от болезни матери, когда брат силой оттаскивал меня от огромной черной печи, гибель отца, тяжёлое обучение у Альдо, пытки, Пегас, смерть Карлоса. Горечь утраты Шахтера, в которую ещё не верилось.
Энергетический нож в моих руках стал призывно жечь, распалять меня, как знамя судьбы, которым я должна была вершить историю.
Удар, такой быстрый, что я даже не поняла, как смогла, и такой точный, что у мурашки пошли по спине – прямо в место, где крепится к скафандру шлем. Слабое место.
Выстрел в соседнего имперца тоже совершила я, и оружие забрала у врага, бросила его Сантьяго. Тоже я. Будто вся моя боль переродилась в силу. В мощь, которая даже мне была непостижима. Я почувствовала себя свободной от груза Пегаса, а главное не жертвой, а хищником. Траханные звезды, да я крута!
3.2
Вараха выхватила кнут из лап имперца, и рассекла ему шлем, оттолкнула ногой-протезом с такой силой, что промяла металл. Кто-то выстрелил ей в спину, но Кали успела подставить свою титановую руку, принимая удар. На белой синтетической коже осталась черная точка. Запах жженой пластмассы въелся в ноздри.
Победное чувство распирало грудь изнутри, попадало на язык пьянящей радостью. Как же хорошо. У меня получается. Я могу! Мой выстрел дезориентировал очередного имперца, а Смарт его добил.
Мы сражаемся с имперцами. Меня наполняла стихия, провидение. Освобождающая месть. В каждом движении, в каждом ударе я будто возвращала себя. Эти твари, выдирающие мне зубы, падали к ногам. Эти твари, что пытали меня солью и не давали пить. Издевались. Унижали. Смотрели холодно свысока, без всякой жалости, смеялись над моими страданиями. Сейчас они умирали.
Имперцев было шестеро, и все они теперь валялись на полу.
– Это только начало, майор, – непривычно серьёзно сказал Смарт. – Судя по данным с камер, имперцев на корабле бродит ещё несколько десятков. Все на нашем пути. Я заблокировал двери в этот отсек, чтобы выиграть время.
Странно было видеть Смарта с каменным лицом, но я понимала, почему он такой. Шахтер развалился у стены, будто присел. Только без головы. Я отвела взгляд и стиснула зубы.
– Нам не пройти к ангару? – спросил Санти.
– Скорее всего, пройдём, – ответил за Смарта Шёпот, забирая у мёртвого имперца винтовку. – Но не все.
О, и тут моя победная радость лопнула, разливаясь по груди страхом. Нет. Я снова посмотрела на Санти, выуживая свои самые приятные воспоминания, чтобы сохранять рассудок трезвым. А он подкинул хорошую идею:
– Зато мы можем пройти к первому ангару. Мы же совсем близко к нему? – чётко произнесла я. – Там был небольшой корабль, на котором я пыталась улететь в первый день. Сегодня на тренировке я видела его. Он всё ещё в ангаре.
– Захваченный имперский транспортник? – спросила Вараха.
– Да, он, – я улыбнулась. – Отправляйтесь к нему.
Санти окинул меня оценивающим взглядом, мол, когда это я успела взять командование на себя. Не знаю, мне моя идея казалась резонной. И что удивительно, все посмотрели на меня с одобрением. Даже Шёпот, который забирал оружие у ещё одного мертвеца.
– А ты? – голос Варахи звучал заинтригованно.
Я подошла к люку инженерной шахты и открыла его.
– Матео, Исигуро и Трой, – я специально произнесла имя имперца последним, чтобы никто не подумал, что то, что собираюсь, я хочу сделать из-за него, – ждут нас во втором ангаре, связи с ними нет. Может, имперцы уже добрались до них, а может, и нет. Я пойду к ним, и мы улетим вместе.
Сантьяго молча наблюдал за мной и двигал челюстями, словно жевал подошву ботинок. Альдо же не сводил глаз с Санти.
– А если они уже мертвы? – спросила Кали дрогнувшим голосом.
– А если нет? Я могу пробраться к ним незамеченной, – я кивнула на люк. – Сюда могу влезть только я.
– Мы уже проверили, что и моя задница там не застревает, – усмехнулась Вараха. – Майор, твоё мнение?
– У нас нет пилота, кроме тебя, – сурово произнёс Санти.
– В этом транспортнике отличный автопилот, – заметил Смарт. – Я его изучил. Кто-то снял защиту программного обеспечения.
– Конь, – добавила я. – Санти, мы уже давно не армия, не отряд… Мы семья. Я не смогу жить, если хотя бы не попробую помочь им.
Он вдруг схватил меня за шкирку, отрезвляюще больно, и оттащил в темный угол, чуть дальше люка инженерных шахт. Закрыл своим телом от остальных. Я боялась, что он мне врежет за то, что я лезу, куда не просят, нарушаю субординацию. По коже прошёл мороз от нависшей надо мной глыбы с суровым, словно выточённым из бронзы, лицом.
Санти несколько секунд пялился на меня, потом жёстко взял за затылок огромной рукой и поцеловал. Я не оттолкнула, не стала сопротивляться. Это был не поцелуй, это было продолжение схватки, с тем же накалом, с той же яростью. Так же пьянило азартом и свободой. Так же возбуждало. Он отстранился, коснулся губами моего виска и прошептал на ухо:
– Иди, – он несильно, собственнически, сжал мою ладонь, – Если они живы и ждут нас, капрал, улетайте на челноке. Если нет… – и вложил мне в руку маленький кубик с кнопкой, – Включи этот передатчик и мчи в первый ангар.
