Небольшая деревушка у Западной бухты, где жила Мария, тоже была по дороге. Когда Джейк приезжает домой, он проводит много времени у Западной бухты, играя с двумя сыновьями и тремя дочерьми Марии. Джулия всегда радовалась, что ему есть с кем поиграть, хотя тот факт, что он единственный ребенок в семье, иногда вызывал трения.
Джейк не желал понимать, почему мама, если уж завела одного ребенка без мужа, не может завести двух. Она знала, что он бы любил братика или сестренку. Но у Джулии не было намерения повторять ошибку.
Остров Сан-Хасинто выгнут подковой, порт расположен на внутренней стороне дуги, открывающейся к водному простору. Чтобы достичь города, Джулия должна пересечь остров в наиболее узком его месте, а затем справиться со спуском с башенного утеса, самой высокой точки острова.
Город был оживлен. Прибытие парома, курсировавшего лишь трижды в неделю, — всегда повод для некоторого ажиотажа среди его обитателей. На Сан-Хасинто бывало немного посетителей, но островитяне — народ общительный и всегда рады встрече с новыми лицами.
Джулия, однако, по мере возможности избегала вновь прибывших. К счастью, туристам приходилось останавливаться в одном из двух заведений неподалеку от гавани, и хотя они могли взять напрокат мотороллер для поездок по острову, ее владения были достаточно удалены, чтобы отпугнуть непрошеных гостей.
Паром появился в бухте, и Джулия припарковала свой автомобиль с открытым верхом у дамбы, чтобы несколько минут просто посидеть, наслаждаясь видом. Солнце быстро опускалось за скалы, и на небе засияла целая палитра красок. Она могла увидеть все оттенки красного; переходящего в пурпурный, и лимонные отблески на облаках, предвестниках ночи. Сумерки на острове коротки, хотя и не настолько, как вблизи экватора. Здесь этот переход протекал более мягко, с бархатным бризом, уносящим жару и охлаждающим потную кожу.
— Дожидаетесь компании, миссис Стюарт? Изекиль Хоуп, содержатель одного из двух отелей на острове, подошел и оперся о крыло «мицубиси», и Джулия отвлеклась от созерцания панорамы, чтобы выйти из машины и присоединиться к нему. Она жила в «Старом роме», пока занималась своей виллой, и провела вторую половину беременности на его веранде, принимая солнечные ванны в одном из его пальмовых кресел.
— Всего лишь своего сына, — небрежно сказала она, поправляя на плечах безрукавку. Она взглянула на причал, где паром быстро справлялся со швартовкой. — Тоже ожидаете посетителей? Ну да, сейчас сезон.
— Лишь одного, — беззаботно ответил Изекиль, поигрывая крепкими бицепсами под тонким хлопком рубашки. Зик, как его все называли, гордился своим мускулистым торсом. Хотя ему было за шестьдесят, он уверял каждого, что все еще в силах угомонить почти любого из своих расшумевшихся клиентов.
Джулия постаралась сохранить спокойствие. Не было у нее и намерения расспрашивать, кто этот гость. Она слышала, что тот человек — Нэвил? да, его имя было Нэвил Хагер — тоже останавливался в «Старом роме», когда был здесь. И она не хотела привлекать внимание к этому факту или возбуждать любопытство Зика.
— У вас был посетитель пару недель назад, миссис Стюарт? — спустя минуту заметил Зик, заставив ее встрепенуться. — Говорил, что ищет мисс Харви, кажется, так? — Он пожал плечами. — Я сказал ему, что у нас на острове нет никакой мисс Харви, но он, кажется, решил, что вы сможете помочь ему.
— Я не смогла, — коротко сказала Джулия, и Зик бросил на нее извиняющийся взгляд.
— Я знаю. И надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что я назвал вас как единственную англичанку на острове, миссис Стюарт, — добавил он. — Если бы не я, кто-нибудь другой сказал бы. Это ведь не секрет? Я имею в виду, вы живете здесь давным-давно.
— Давным-давно, — напряженно ответила Джулия, всматриваясь в разгружающийся паром. Увидит ли ее здесь Джейк, если она не подойдет К причалу? Она бы предпочла не появляться, пока все пассажиры не сойдут на берег.
К ее облегчению, Зик удалился, когда путешественники стали спускаться по трапу. Большинство пассажиров были островитяне, возвращающиеся из однодневной поездки на Большой Кайманов остров. В те дни, когда ходил паром, удавалось прибыть в Джорджтаун к ленчу, сделать некоторые покупки и к концу дня отплыть из бухты. Со своего наблюдательного пункта в стороне от причала Джулия узнала нескольких местных женщин, нагруженных сумками с покупками.
Наконец она заметила Джейка. Хотя он такой же черноволосый, как остальные дети, волосы его прямые, а не кудрявые. В последний раз он настоял оставить их длинными сверху и подстричь снизу, и его уши умилительно торчали. Но в школьной форме, состоящей из белой рубашки и темно-бордовых шорт, узнать его можно безошибочно, даже если галстук развязан, воротник расстегнут, а пиджак висит на плече.
Она направилась к сыну, когда заметила человека, спускавшегося следом за ним по трапу. Среди множества темных и загорелых лиц сравнительно бледная оливковая кожа заметно выделяла его, и Джулия догадалась, что это и есть посетитель, о котором говорил Зик. Слава Богу, это не Нэвил Хагер. Впрочем, если его газета собралась продолжить расследование, они могут послать кого-то другого. Ну не параноидальная ли подозрительность, обругала она себя. Большинство туристов приезжают на Сан-Хасинто насладиться подводным плаванием. И некоторые едут из Англии и Соединенных Штатов.
Подавив желание остаться на месте, Джулия продолжала идти к причалу. Джейк заметил ее и радостно помахал рукой, его школьная сумка билась об ноги при быстрой ходьбе. Ему действительно нужна новая сумка, подумала Джулия, заметив, какой старой выглядит эта. Конечно, Джейк засовывает в нее все подряд: учебники, спортивную форму, компьютерные игры. Не говоря уже о грязном белье, которое, как успела изучить Джулия, засунуто на самое дно.
— Привет, мама, — не очень-то почтительно сказал мальчик, но его объятия были такими горячими, о каких она только могла мечтать. Он вручил ей свою школьную сумку и помчался к «мицубиси». Вот и все, что можно от него ожидать, пока она кормит его и держит дома.
— Джулия?
Поглощенная мыслями о сыне, она обернулась на ошеломленный шепот за спиной. Она так старалась держаться естественно, что почти забыла о мужчине, спускавшемся с парома за сыном.
Голос не был знаком, но ее голова почти инстинктивно повернулась на это тихое опознание. Ей следовало бы пренебречь окликом, думала Джулия позже, но ее застали врасплох, и она выдала себя этим движением, не говоря уж о слетевших с губ ответных словах.
— О Господи, это ты! — поражение ахнул мужчина, и Джулия почувствовала, как земля под ее ногами закачалась.
