Полчаса спустя он трясся по крутым холмам за городом Сан-Хасинто. Местами заднее колесо его мотороллера, казалось, вот-вот слетит с дороги, и ему приходилось постоянно быть начеку, чтобы не разбиться.
В то же время он не мог не любоваться прекрасным маленьким городком у лазурного залива. Розовые черепичные крыши, буйная зелень садов, и все это борется за пространство между живых изгородей, сверкающих алыми гибискусами. Удивительное обилие света и красок, запахов и экзотических пряностей, дразнящих чувства своими острыми ароматами! Даже без искрящейся воды залива картина была бы ослепительной. Но жар южного солнца уже начал припекать ему плечи.
Все же неясные предчувствия продолжали щемить сердце. Не желая того признавать, он побаивался предстоящей встречи. Преуспеть там, где Хагер провалился, с усмешкой подбадривал он себя. У него нет причин пребывать в таком жалком замешательстве.
Дорога пошла вниз, огибая залив на некотором расстоянии и позволяя ему любоваться зубчатым краем береговой линии. Там и тут виднелись бухточки, попасть в которые можно только на лодке. Песок в них белый и не тронутый со дня творения. Под волнами просвечивали кораллы на каменистых выступах и морские водоросли. Очевидно, здесь рай для тропических рыб, и ему захотелось, чтобы единственной его целью было найти место для купания.
Там, где дуга залива уходила на север, дорога раздваивалась. Знак показывал на Северное побережье и Пальмовые рощи в одну сторону и на Западную бухту и Южную оконечность — в другую. И хотя Хагер сказал, что женщина, с которой он говорил, живет на другом конце острова, он не уточнил, на каком.
Куинн закусил губу. Названия «Северное побережье» и «Пальмовые рощи» ни о чем ему не говорили, но «Южная оконечность» — да. Именно там, говорил Зик, лучшее место для ныряния. По крайней мере, если он поедет туда и ошибется, у него будет повод для обсуждения.
Дорога уходила в глубь острова, вилась под деревьями, давая ему краткий отдых от солнечного зноя. Становилось все жарче, и Куинн пожалел, что не прихватил с собой защитный крем. Его кожа достаточно закалена, но для английской зимы. К таким прогулкам по субтропикам он не привык.
К тому времени, когда Куинн проезжал деревушку у Западной бухты, его охватило нетерпеливое предчувствие. В нем росла уверенность, что он на правильном пути. Шестое чувство предупреждало его, что он приближается к цели.
Перед небольшим магазинчиком играли дети, и он решил остановиться и расспросить хозяина магазина, не знает ли тот женщину, о которой упоминал Хагер, Как ему известно, на острове только одна англичанка, и, если он попал именно туда, хозяин должен знать, где ее искать.
Но от владельца магазина ничего не удалось добиться. Даже когда Куинн купил у него флакон какого-то сомнительного лосьона для загара и поболтал о погоде, тот лишь качал головой при упоминании о Джулии и мальчике.
— В Сан-Хасинто бывает много туристов, сэр, — отвечал он, полностью игнорируя тот факт, что Куинн говорил о том, что она живет здесь постоянно. — Приятного вам отдыха, — вежливо добавил он, когда покупатель направился к двери.
Дети — их было с полдюжины — восприняли его появление настороженно. Куинн догадался, что они обследовали в его отсутствие мотороллер, но вряд ли именно это было причиной для беспокойства.
— Привет, — сказал он, не представляя, как разговаривать с детьми, но и не желая упускать шанс. — Кто-нибудь из вас знает белого мальчика, живущего поблизости?
Старшая из детей, девочка лет десяти или одиннадцати, возложила на себя обязанности парламентера.
— Наши мамы сказали, чтобы мы не разговаривали с незнакомыми, — с вызовом объявила она, не позволив тем самым другим детям вступить в разговор, и Куинн вздохнул.
— Что же, молодцы. — Он скрыл свое раздражение за вкрадчивой улыбкой и направился к мотороллеру. Надо бы попытаться где-то еще. Может быть, ему повезет найти местного жителя, который смотрел бы на него не с таким подозрением.
Один из детей поменьше, хорошенький мальчик с кукурузной трухой в волосах, подошел и встал рядом с мотороллером.
— Зачем тебе это знать? — спросил он, игнорируя указания старшей девочки. — Ты знаешь его?
— Не совсем. — Куинн вдруг воспрянул духом. — Я друг… его матери, — быстро добавил он, надеясь, что его слова звучат правдоподобно. — Знаете, я разговаривал с ней вчера, когда она встречала мальчика с парома.
— Он приезжает домой на выходные, — заговорила миловидная маленькая девочка лет пяти, и мальчик сердито посмотрел на нее. — Ну да, приезжает, — дерзко повторила она, не пугаясь его взгляда. — Джейк всегда возвращается домой по пятницам. А миссис Стюарт всегда приходит встречать его.
— Замолчи, Селестина, — рассердился мальчик — как показалось Куинну, ее брат. — Эми только что сказала, что мы не должны разговаривать с незнакомыми. Научись держать свой большой рот на замке.
— Тогда и ты тоже! — со слезами на глазах закричала Селестина. Куинну стало не по себе от ощущения, что он виноват в этих слезах.
— Я старше тебя, — заявил мальчик, как будто это давало ему право нарушать запрет. — И я — не глупая девчонка. Каждый знает, девчонки не умеют отличать, что правильно, а что нет.
— Не стоит ссориться, — посчитал нужным вмешаться Куинн и, выловив в кармане пригоршню долларов, сунул их в руку мальчика. — Купи конфет, — сказал он. — На всех. И спасибо за помощь, Селестина. Ты мне очень помогла.
— Но вы же не знаете, где Джейк живет, — запротестовала маленькая девочка, а тем временем девочка постарше, Эми, забрала у брата доллары и начала их пересчитывать. — Это называется «бухта Несанс», — сказала она, не обращая внимания на гнев своего брата. — Ну, — добавила она, отворачиваясь и разглядывая деньги в руках Эми, — мне совсем нетрудно помочь.
Чувствуя себя последним негодяем, Куинн решил, что пора уходить. Господи, до чего он опустился! Выманивать информацию у малышей! Кстати сказать, Эми не вернула ему деньги. Очевидно, ее высокие принципы не заходили так далеко.
И вот спустя десять минут он благодаря Селестине нашел вход во владения Стюартов. Надпись на почтовом ящике «Бухта Ренессанс» ничего бы не сказала ему без детских объяснений Селестины. Однако сейчас название показалось ему на редкость удачным.
Никакие ворота не преграждали ему путь, но темный туннель из деревьев, нависавших ветвями над дорогой, очевидно, мог отпугнуть незваных гостей. Кроме того, если бы он не знал заранее, что в конце туннеля есть жилище, то мог бы подумать, что узкая тропа ведет в никуда. Или, возможно, в бухту Ренессанс, криво усмехнувшись, подумал он. В конце концов, именно это говорит указатель.
