Вопреки принятому перед поездкой решению, сейчас Куинн не мог справиться с ощущением неловкости своего положения. Что, если там ее муж? Что, если он будет угрожать применением силы? Сохранит ли он выдержку, если сам будет угрожать, добиваясь возможности поговорить с ней?
Во всем этом деле было что-то неприятное — правда, это он знал еще до отъезда из Англии. Но если бы он не взялся за него сам, Гектор нашел бы другого. Кого-то не столь разборчивого и щепетильного, как Куинн. Он здесь ради того, чтобы облегчить для нее разговор, каким бы он ни был.
Путь под деревьями привел к зарослям колючего терна и древовидных гортензий, а затем к длинному низкому бунгало, внезапно появившемуся перед глазами. Дом стоял на спуске к морю, до самой крыши скрытый небольшим перевалом, и Куинн не мог увидеть его с дороги.
Нервы его напряглись. Вот идеальное место для убежища, подумал он. Какая невообразимая скрытность! Неудивительно, что никто не мог найти ее. Не зная заранее, он бы просто не подумал искать здесь.
Перед Куинном мелькнула черная тень, пока он ставил свой мотороллер под пальмой. Но это был всего лишь толстый черный кот, стремглав бросившийся в кусты. Между прочим, никаких сторожевых собак, изумленно заметил он. Все же у него не исчезало чувство, что за ним наблюдают.
Он заглушил мотор и огляделся. Вполне возможно, подумалось ему, она ожидает его. Ее вчерашний комментарий, что он, наверное, приехал отдохнуть, вполне мог быть блефом. И он, совершенно зачарованный ее внешностью, почти позабыл о каком-нибудь камуфляже.
По первому впечатлению, кто-то очень постарался, чтобы одомашнить этот субтропический рай. Сад вокруг дома окружен ровно подстриженной лужайкой, многоцветным растительным бордюром и живой изгородью. Была здесь и увитая цветущим виноградом сводчатая крытая аллея, фруктовые деревья благоухали лимоном и апельсином.
Тропинка под сводами аллеи вела к задней стороне виллы. Куинну хотелось, чтобы кто-то вышел и остановил его, но никто не появился. Он чувствовал себя неудобно, навязчивым незваным гостем, каким, собственно, и был, но не стоять же здесь вечно. Несмотря на неловкость положения, ему нужно войти.
Позади виллы был мощеный дворик с расставленными повсюду терракотовыми горшками с алой цветущей геранью. Цветы были повсюду. Они пробивались между камней мостовой, спускались из подвесных горшков. Даже колонны веранды, ведущей в дом, были щедро увиты плющом с розовыми и белыми соцветиями, сверкающими как кремовые розочки на торте.
За двориком и окружающим его садом слышался постоянный шум океана. Почти белый песчаный пляж с растущими по краям пальмами окаймлял сине-зеленую воду лагуны. Чуть дальше волны бились об острые зубья скал, но здесь лишь мягко шуршали по мягкой ленте песка.
— Эй, не вы ли разговаривали с моей мамой вчера вечером?
Неожиданно раздавшийся мальчишеский голос заставил Куинна оглянуться. На несколько мгновений он чуть не забыл, что здесь делает, растворясь в окружавшей его красоте. Но сейчас он увидел мальчика, опирающегося на перила веранды. Тень скрывала черты лица, но узнать его можно было безошибочно.
Куинн понял, что Джейк, очевидно, сидел на веранде, но пышная зелень скрывала его из виду. Не там ли и Джулия? Но если она там, то почему не окликнула его сама?
Прикрывая от солнца глаза, Куинн направился к веранде.
— Да, действительно, — ответил он мальчику. — Мы с твоей мамой… старые друзья. Я думал повидать ее, раз уж оказался на этом конце острова. — Он выдавил из себя улыбку. — Вот любуюсь вашим пейзажем. Здесь замечательно.
Джейк покинул свое укрытие и вышел на верхнюю ступеньку веранды. В тонких ситцевых шортах и майке без рукавов он выглядел не таким большим, как вчера вечером. И не таким похожим на мать со своей загорелой кожей и прямыми черными волосами. Куинн подумал, не из местных ли жителей его отец. Но в чертах лица не было ни следа карибской крови.
— Вы приехали на машине?
Джейк снова заговорил с ним, и Куинн, погруженный в свои думы о Джулии, бросившей карьеру ради любви к какому-то мужчине, через силу ответил ему. Здесь нигде не витал образ той женщины, которую он некогда знал. Но как бы там ни было, пусть даже и существует опасность потерять голову, он должен устоять. Нужно помнить, зачем он здесь, и воспринимать без всяких эмоций тот факт, что она, наверное, не испытывает никакого желания видеть его.
— Я взял напрокат мотороллер, — ответил он, ступая ногой в парусиновом ботинке на первую ступеньку веранды. — Так твоя мама где-то поблизости?
— Она здесь.
Неизвестно, как долго она скрывалась в тени, наблюдая за ним, но сейчас Джулия вышла и встала за сыном, положив для уверенности — из чувства самосохранения? — руку ему на плечо. Как и сын, она была одета в шорты, ее длинные стройные ноги остались столь же мускулистыми и гладкими, какими их помнил Куинн. Босые ноги без педикюра выглядели на фоне рассыхающихся досок невероятно обольстительными, сухощавые лодыжки и прекрасной формы икры будто отлиты из золота.
Его глаза двинулись выше по цветастому шелку шорт, которые оттеняли изгиб ее бедер, по ситцевой безрукавке цвета спелого абрикоса. Безрукавка была завязана узлом на талии, адским соблазном выставляя на обозрение полоску живота, а мягкая ткань лишь подчеркивала ее знаменитую грудь.
Он вряд ли сознавал неуместность своего любопытства, пока не натолкнулся глазами на ее ледяной взгляд. Но это не помешало ему мысленно взвесить перемены, отражавшие ее возраст. Конечно, она стала старше. Это заметно. Течение лет не проходит бесследно. Но любой, не видевший ее раньше, ошибся бы в ее возрасте. По его мнению, она стала даже притягательнее.
Скованный льдом ее взгляда, он надолго потерял дар речи. Что бы она ни думала о его приезде, это совсем не развлекательная прогулка. Она явно не доверяет ему, каким бы дружеским ни оказался ее прием.
— Джулия, — произнес он наконец, понимая, что теряет последнее доверие, — надеюсь, ты не сердишься, что я приехал сюда. Для меня было таким… таким сюрпризом встретить тебя вчера вечером.
— Вот как?
Он сомневался, что она верит ему, — да и кто обвинит ее после того, как Нэвил Хагер уже замутил воду? До Куинна дошло, что он не спросил своего коллегу, объяснил ли тот Джулии причины своих поисков. Если она уже знает, о чем идет речь, все надежды на успех тщетны.
— Да, — подтвердил он и, оглянувшись вокруг, широким жестом указал на панораму. — Какое замечательное место ты выбрала! Я и понятия не имел, что на Сан-Хасинто так красиво.
— Чего ты хочешь, Куинн?
Игнорируя испуганную реакцию своего сына, она окинула Куинна холодным оценивающим взглядом. И перед этими глазами, невольно с грустью подумал Куинн, на трезвость мыслей ему рассчитывать нечего. Чистого светло-зеленого цвета, с длинными, выгоревшими на солнце ресницами, по-прежнему пушистыми как персик. И эти губы…
