груди, словно сокровище.
Мои руки невольно легли ему на плечи, пальцы коснулись его твёрдых мускулов под туникой, и я почувствовала, как жар пробегает по моему телу. Его коса качнулась, задев мою руку, а его золотые глаза поймали мой взгляд — в них было что-то глубокое, притягательное, от чего моё дыхание сбилось.
Его руки, обхватившие меня под коленями и спиной, были горячими, и я ощущала каждый изгиб его пальцев через платье. Напряжение между нами вспыхнуло, как искра, готовая разгореться в пламя, и я сглотнула, не в силах отвести взгляд.
Он шагнул вперёд, неся меня к большому каменному дому, что возвышался неподалёку. Его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, и я чувствовала, как его тепло обволакивает меня, как его сила окружает, обещая защиту — и что-то ещё, чего я пока не могла назвать.
Мы остановились у входа, и он посмотрел на меня сверху вниз, его губы дрогнули в лёгкой улыбке, а я… я просто замерла в его руках.
-9-
Я не успела ничего сказать или даже подумать, как он наклонился ко мне, медленно, осторожно, и его губы коснулись моих.
В первые секунды я замерла, ошеломлённая. Его губы были мягкими, тёплыми, совсем не такими, какими я ожидал. Нежными, ласкающими, с лёгким напором, который заставил мои веки дрогнуть.
Его руки сжали меня крепче, пальцы впились в мою спину и бёдра, притягивая ближе к его груди, и я ощутила, как его сила окружает меня, как жар его тела проникает сквозь платье. Это было так неожиданно, так… неправильно и в то же время волнующе, что я не могла ни вдохнуть, ни шевельнуться.
Его губы двигались медленно, исследуя мои, и я почувствовала, как мурашки бегут по моей шее, вниз по позвоночнику, а внизу живота разгорается странный, горячий узел.
Это был мой первый поцелуй! Еще и с орком! Я моментально пришла в себя. Мои глаза распахнулись, и я отстранилась, резко, насколько могла в его руках, почти задыхаясь.
Смотрела на него, испуганно, широко раскрыв глаза, моё лицо пылало, а губы всё ещё дрожали от его прикосновения.
– Что… что ты делаешь? – выдохнула я, мой голос сорвался на шёпот, дрожащий и растерянный.
Кирон лишь улыбнулся — мягко, с лёгкой насмешкой, но без злобы. Его золотые глаза блеснули, и он произнёс что-то на своём языке, одно слово, гортанное и певучее:
– Шайра .
Я моргнула, не понимая, что это значит, но его голос, низкий и тёплый, заставил моё сердце пропустить удар. Он не стал объяснять, просто шагнул вперёд, занося меня в дом, как будто я была невесомой.
Вцепилась в его плечи, всё ещё дрожа от смеси страха и того, что только что произошло. Стоило только ему поставить меня на пол, как я торопливо отошла от него и осмотрелась.
Внутри было тепло, уютно даже. Посреди комнаты стоял стол, накрытый простой едой — жареное мясо, лепёшки, миски с фруктами, которых я никогда не видела в деревне.
А дальше, у стены, возвышалась огромная кровать, застеленная тёмными шкурами, и на ней лежало платье — белое, шёлковое, с тонкой вышивкой, красивое, как из сказок про принцесс. Я косилась на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Кровать. Платье. Его поцелуй. Что это значит? Мой взгляд метнулся к Кирону, и я осторожно, почти шёпотом спросила:
– Кем я здесь буду?
Он повернулся ко мне, его коса качнулась, и его лицо стало серьёзным, но глаза всё ещё светились теплом. Кирон шагнул ближе, и я невольно отступила, но он остановился, не касаясь меня.
– Ты теперь невеста вождей, Эйвери, – произнес он мягко. – В следующее полнолуние ты станешь нашей женой. Моей и Рагнара.
Я замерла, мои глаза расширились, и воздух застрял в груди. Невеста? Жена? Их обоих? Это было слишком — слишком неожиданно, слишком много для моего разума, который и так трещал по швам от всего, что я узнала сегодня. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли, только слабый звук вырвался из горла.
Кирон смотрел на меня ещё миг, а потом кивнул, как будто всё решил за меня, и повернулся к выходу.
– Отдыхай, – бросил он через плечо, оставляя меня одну в этом огромном доме, с гудящей головой и бешено бьющимся сердцем.
Я стояла, глядя на платье, на стол, на то место, где он только что был, и не знала, что делать с этой правдой, что теперь я — невеста орков…
-10-
Слова Кирона всё ещё гудели в голове, как рой рассерженных пчёл, и я почувствовала, как паника поднимается внутри, сжимая горло.
Я сделала шаг назад, потом ещё один, мои ноги утопали в мягкой шкуре на полу, но это не успокаивало. Мой взгляд метнулся к столу с едой, к кровати с белым платьем, к каменным стенам, что вдруг показались мне клеткой.
Невеста? Жена? Двоих орков?
Я прижала ладони к щекам, чувствуя, как они горят, а дыхание становится коротким и рваным. Всё смешалось в голове — предательство родителей, что продали меня, как товар, чтобы спасти братьев, первый взгляд на орков, таких огромных, таких пугающих, а теперь ещё и это.
Я никогда даже не разговаривала с мужчинами в деревне — ну, кроме дяди Торна или стариков у рынка, и то это были короткие «здрасте» и «до свидания». А тут — сразу замуж? За двоих? Они же орки! Они огромные, сильные, я видела, какие у них мускулы, какие широкие плечи — да они раздавят меня, даже не заметив!
Я начала метаться по дому, как пойманная птица. Шагнула к столу, коснулась пальцами лепёшки, но тут же отдёрнула руку, будто она обожгла меня. Повернулась к кровати, посмотрела на платье — красивое, слишком красивое для меня, — и представила, как надеваю его, как стою перед ними, перед двумя вождями, и… что дальше?
Задрожала, обхватив себя руками, и бросилась к узкому, зарешечённому окну, через которое виднелся кусочек племени. Бежать? Но куда? Назад, в деревню, где меня отдали без сожаления? В лес, где я не проживу и дня? Остаться? Но как я справлюсь? Они же не люди, они… другие.
Мои ноги подкосились, и я опустилась на шкуру у кровати, сжавшись в комок. Мысли кружились, сердце колотилось, а слёзы снова подступили к глазам, но я не дала им
