Иногда я сопротивлялась.
Когда это не имело значения и когда мне действительно ничего не угрожало.
Я вытерла лоб и по привычке спустила воду в туалете, вышла из кабинки и подошла к раковине. Включив воду, я погрузила руки под кран, но потом приостановилась: сил даже на то, чтобы плеснуть водой на лицо, уже не было. Я просто выключила его и вышла из ванной, насухо вытирая руки о юбку.
Я слишком устала, а день только начался.
Но как только я открыла дверь, там кто-то стоял, и я остановилась, глядя на Тревора Криста. Он улыбался мне, а я сжимала в руках ремешок своей сумки и смотрела на него.
Он был всего лишь первокурсником, на два года младше меня, но уже был моего роста и совершенно не походил на своего брата. Фальшивые, пластмассовые глаза, которые не соответствовали его улыбке, и темные светлые волосы, которые были так же идеально уложены, как и его галстук.
Он выглядел так, словно его должны были звать Чед. Какого черта ему было нужно?
Он протянул синий блокнот, и я узнала потрепанные записи и разбросанные бумаги внутри, выделенные желтым маркером. Я бросила взгляд назад по коридору в сторону своего шкафчика.
Должно быть, я оставила его, когда этот придурок выбил у меня все из рук.
Я взяла блокнот и сунула его в сумку. "Спасибо", — пробормотала я.
"Я все собрал, но я не могу быть уверен, что все в порядке", — сказал он. "Некоторые бумаги выпали".
Я едва слышала его, замечая, как коридоры заполняются новыми учениками, а мистер Таунсенд идет на мой первый урок.
"Тревор Крист". Парень протянул руку.
"Я знаю".
И я прошла мимо него, игнорируя его руку.
Пройдя несколько ярдов по коридору, я открыла дверь, пропуская внутрь еще одного ученика, и осмотрела класс в поисках самого безопасного места. В углу, сзади и возле окон, стояла пустая парта, окруженная учениками со всех сторон — Рокси Харрис рядом со мной, Джек Лейстер передо мной и Дрю Ханниган в углу.
Я побежала к ней.
Я сползла на сиденье, ножки парты заскользили по полу, когда я уронила свою сумку на пол.
"Фу", — простонала Рокси рядом со мной, но я проигнорировала ее, пока доставала свои материалы из сумки.
А она начала собирать свои вещи.
Класс наполнился, болтовней и смехом, когда мистер Таунсенд стоял, нависая над своим столом и просматривая свои записи.
Но Рокси не успела даже освободить свое место, как они появились. Они вошли в дверь, высокие, магнетические и всегда вместе.
Я повернула голову к окну, закрыв глаза за очками и задержав дыхание, когда быстро достала наушники из кармана пиджака и вставила их в уши.
Что угодно, лишь бы выглядеть неприступной.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Но молиться было уже поздно. Я почувствовала, как Рокси, Джек и Дрю закатили глаза, вздохнули и схватили свои вещи, освобождая свои места без спроса, как будто это я была виновата в том, что эти парни настаивали на том, чтобы полностью заполонить меня, где бы я ни сидела в этой чертовой комнате.
Кай Мори скользнул на место Джека впереди меня, а Деймон Торранс занял место по диагонали от меня.
Мне не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть их темные волосы, и я всегда могла определить, кто есть кто, не проверяя, потому что Кай пах янтарным мускусом и океаном, а Деймон — пепельницей.
Майкл Крист, вероятно, пристроился где-то рядом, но именно последнее тело, прошедшее мимо меня по проходу и пристроившееся на сиденье рядом со мной, которое должно было быть местом Рокси, заставило мое сердце биться быстрее.
Я чувствовала на себе его взгляд, когда смотрела в окно.
Если бы я знала, что мы будем учиться в одном классе, когда администрация решила перевести меня в старшую группу английского языка несколько недель назад — на год раньше запланированного срока, — я бы отказалась. Неважно, чего хотел мой брат.
Я была уверена, что они перевели меня только потому, что в прошлом году я была "трудной", и они думали, что вызов мне заткнет рот пробкой.
Они все узнали, что это не так.
"Ты не в форме", — услышала я шепот какой-то девушки.
А потом я услышала голос Уилла Грейсона, который грел мне затылок. "Я переоделся", — сказал он ей.
"Этот кусок дерьма запал на тебя или что-то в этом роде", — добавил Деймон. "Каждый раз, когда он видит тебя, он хочет, чтобы ты осталась одна".
Я сжала пальцы вокруг тетради и карандаша.
"В его защиту скажу, — вступил Кай, — это ты наклеил на машины людей по всему городу записки "Извините, я задел вашу машину" с его номером телефона".
Деймон фыркнул, а затем разразился смехом, а Уилл выдохнул самодовольную усмешку.
Придурки. Телефон моего брата вчера звонил всю чертову ночь из-за этого розыгрыша. И когда он раздражен, он это показывает.
"Итак, что ты скажешь, Эм?" спросил Уилл, наконец-то вовлекая меня в разговор, как он никогда не мог остановить себя от этого. "Твой брат меня возбуждает? Конечно, он уже достаточно поимел меня".
Я молчала, рассеянно открывая свой блокнот, пока люди рассаживались по своим местам и разговаривали вокруг нас.
Все в этой школе ненавидели моего брата. Их деньги и связи никак не влияли на его готовность как полицейского выписывать штрафы за превышение скорости, за парковку, расследовать жалобы на шум или закрывать вечеринки и пьянки, как только он учует, что там что-то происходит.
Мой брат был придурком за то, что выполнял свою работу, а когда они не смогли напасть на него, они напали на меня.
Я видела, как Уилл доставал что-то из кармана, как он разворачивал конфету и подносил ее ко рту, счищая зубами сладость с бумажки.
Его глаза не отрывались от меня.
"Вынь наушники", — приказал он мне, жуя.
Я сузила взгляд.
"И
