я не знаю, было ли это выражение моего лица или что-то другое, но Тейлор начал смеяться. Мерзкий гогот, от которого у меня сжались кулаки.
"Почему ты смеешься?" прорычала я.
"Потому что никто не знает, что ты здесь, не так ли?" — насмехался он, в его голосе звучал восторг. "А тот, кто знает, все равно должен был тебя бросить. Пройдет месяц, прежде чем появится еще одна команда пополнения запасов".
Я закрыла глаза на долю секунды, его смысл был ясен.
"Целый месяц", — размышлял он.
Его взгляд опустился вниз по моему телу, и я осознала полный смысл своего положения.
Я находилась в глуши в компании неизвестно скольких мужчин, которые уже неизвестно сколько времени не имели ни источника порока, ни контактов с внешним миром, а один из них имел огромное желание пытать меня, если я снова попаду ему в руки.
И, по словам Тейлора, в течение следующего месяца у меня было мало надежды на какую-либо помощь.
Кто-то приложил немало усилий, чтобы доставить меня сюда и сделать так, чтобы мое прибытие прошло незамеченным. Неужели на территории не было ни одного сопровождающего? Охрана? Наблюдателя? Кто-нибудь, кто контролирует заключенных?
Я стиснула зубы, не имея ни малейшего представления о том, что, черт возьми, я собираюсь делать, но мне нужно было сделать это быстро.
Но тут я что-то услышала и подняла глаза на Тейлора: лай и вой раздавались снаружи.
"Что это?" спросила я.
Волки? Звуки становились все ближе.
Он поднял глаза, посмотрел на входную дверь позади меня, а затем снова в мою сторону. "Охотничья группа", — ответил он. "Они, должно быть, вернулись рано".
Охотничья компания.
Уилл.
И сколько еще пленников, которые могут быть такими же жуткими и угрожающими, как этот парень…
Вопли раздавались уже снаружи дома, и я смотрела на Тейлора, не в силах успокоить дыхание. Что произойдет, когда они войдут в дом и увидят меня?
Но он просто улыбнулся мне. "Пожалуйста, убегай", — сказал он. "Мы умираем от желания повеселиться".
Мое сердце упало. Этого не было. Этого не было.
Я отступила назад, направляясь вниз по лестнице, не сводя с него глаз, пока он преследовал меня, жидкий жар струился по моим венам.
"Я хочу поговорить с Уиллом", — потребовала я.
Он может хотеть причинить мне боль, но он этого не сделает. Правда?
Если бы я могла просто поговорить с ним…
Но Тейлор рассмеялся, его голубые глаза заплясали от восторга. "Он не сможет защитить тебя, милая". А потом наверху скрипнул пол, и Тейлор откинул голову назад, глядя в потолок. "Айдин проснулся".
Айдин. Кто?
Но мне не хотелось оставаться здесь и выяснять. Я не знала, действительно ли я в опасности с этими парнями, но я знала, что не буду в опасности, если убегу.
Спрыгнув с лестницы, я перемахнула через перила и помчалась к задней части дома, слыша вопли Тейлора, когда я исчезла в темном коридоре, пот уже холодил мой лоб.
Этого не могло быть. Должна была быть слежка. Я отказывалась верить, что родители отправили сюда своих наследников и активы без какой-либо страховки, что они будут в безопасности. А если бы кто-то был ранен? Или тяжело заболеет?
Это была… шутка. Крайне неуместная и роскошная шутка. Была почти Ночь Дьявола, а он меня разыгрывал. Наконец-то.
Блэкчерч был ненастоящим. Уилл даже не верил в существование этого места в средней школе.
Я проходила мимо комнат, в одних была одна дверь, в других — две, а в третьих — вообще ни одной, коридор разветвлялся на другие коридоры, и я не знала, куда, черт возьми, мне идти. Я просто бежала.
Резиновые подошвы моих кроссовок скрипели по мраморному полу, и в нос ударил затхлый запах старости. Здесь не было ничего теплого.
Стены меняли цвет с кремового на бордовый и черный, гниющие обои в некоторых местах выцвели, а потолки высотой в милю, как и портьеры, падали на окна, которые были в восемь раз выше моего роста.
Но светильники сияли, отбрасывая мрачное свечение в каждом кабинете, каморке, гостиной и игровой комнате, мимо которых я проходила.
Остановившись, я повернула направо и помчалась по коридору, благодарная за тишину, но и напуганная ею. Несколько минут назад они были за дверью. Сейчас они должны быть в доме. Почему я ничего не слышала?
Проклятье.
Мои мышцы горели, а легкие были сжаты, и я не смогла сдержать стон, когда, спотыкаясь, вошла в последнюю комнату в конце коридора и подбежала к окну. Я распахнула его настежь, хрустящий воздух ворвался внутрь и прорвался сквозь шторы. Я вздрогнула, увидев за окном огромный зеленый лес, почти черный в ночи.
Болиголов. Я выглянула наружу, осматривая местность. Там были и красные ели, и белые сосны. До меня донесся влажный запах мха, и я заколебалась. Я больше не находилась в Калифорнии. Эти деревья произрастали гораздо дальше на севере.
И мы были не в Тандер-Бей. Мы не были рядом с Тандер-Бэй.
Оставив окно открытым, я отступила назад, подумав дважды. Прохлада в воздухе проникала сквозь мою белую блузку с короткими рукавами, и я понятия не имела, где нахожусь, как далеко от цивилизации и с какими стихиями могу столкнуться без защиты.
Я выбежала обратно из комнаты, прижалась к стене и тихо пошла по коридору, не сводя глаз. Думай, думай, думай…
Мы должны были быть недалеко от города. На этих стенах были картины, бесценный антиквариат, массивные люстры, и чертовски много денег ушло на то, чтобы обставить и украсить это место.
Это не всегда была тюрьма.
Никто не стал бы тратить такие деньги на то, что кучка мелких говнюков из братства собиралась разгромить. Это был чей-то дом, и они не стали бы строить его в нескольких лигах от города. Такой дом предназначен для развлечений. Там был бальный зал, ради всего святого.
Я разжала руки. Мне было все равно, кто меня здесь бросил.
