себя, тебя, твоих дружков, и к чертовой матери расколочу все ваши сраные камеры.
— Воу-воу, полегче, г-дин Боб! — испугался Винзел. — Чего вы так разошлись?
— Да того! Заткнись хоть на минуту! Черт, да если бы голосовой модуль столько болтал, сколько ты — давно бы сгорел на хрен! У тебя язык не болит? В пасти не пересохло?
— Да я привык…это же моя работа…
— Лучше бы ты грузчиком работал. Молчаливым грузчиком. Ей богу! — буркнул Хороняка.
Черт! Это же надо было его так довести? Ведь пока сюда добирались — он протрезветь успел. А это неутихающее «бу-бу-бу» уже просто сводило его с ума.
— Валите на хер отсюда! — рявкнул он на блогера и его помощников, и те, закрыв забрала шлемов, мигом шмыгнули из салона, пошагали к модулю, в котором работал бур.
Хороняка дождался, пока в салоне восстановится атмосфера, откупорил свой скаф, выудил оттуда фляжку и ополовинил одним глотком.
— Ох…хорошо! — крякнул он.
Его немного отпустило. Теперь блогер и его треп не казались такой уж страшной пыткой. Да и в целом поездка была не так уж плоха.
Но вспомнив, что сейчас ему, Хороняке, придется идти в модуль, проверять работу бура, объяснять этому кретину с камерой каждый свой чих, Хороняка вновь застонал.
Ну как же так они умудрились попасть?
Ну почему Черный Джек не дал им что-то другое? Пиратов замочить, корпоратов ограбить? Корабль какого-нибудь из государств угнать… Хороняка был согласен на любое задание, плевать, какие там риски, лишь бы не это…
Он выбрался из «Проходца» и поплелся к модулю.
Хорошо сейчас Бороде и Рико…
Хотя…
Наверняка Рико сейчас на мостике «Луни», и его грузит вопросами один из помощников «блохера», а Юджин страдает еще больше — девица, затесавшаяся в компанию этих недоделанных документалистов, достает расспросами о быте, припасах и тому подобном.
О небеса, на что они втроем подписались⁈ Это же ужас!
Чем ближе Хороняка подходил к модулю, тем больше ему не хотелось туда.
Он даже нащупал в кобуре импульсник и поймал себя на мысли, что может перещелкать всех этих «блохеров», а Джеку сказать, мол, пираты напали.
Эх, жаль, не прокатит — эти уроды ведь снимают все в прямом эфире, и разобраться с ними со всеми быстро, тем более перебить еще и их камеры Хороняка не успеет — стар стал и подслеповат. Вот Борода или Рико смогли бы, но Хороняка даже не пытался предложить им подобное — в отказ ведь уйдут, малодушные.
А так бы можно было решить их проблемы.
Хороняка в очередной раз тяжело вздохнул и зашел в модуль.
Едва он прошел шлюз, оказался внутри модуля и снял шлем, как по ушам ударил лепет «блохера». Тот прыгал вокруг добытой руды, хватал то один, то другой образец, объясняя своим зрителям, что это такое, как оно добыто и так далее. И, что самое забавное, сам он мало понимал то, о чем пытался рассказать.
— Ну что ж ты, криворукая скотина, делаешь? — устало вздохнул Хороняка, — ну чего ты культяпками хватаешь руду? Как теперь понять, где какая была?
— А что, это имеет значение? — удивился «блохер».
— Ну а сам-то как думаешь? Первый образец был с пятиметровой глубины, второй с десятиметровой… как теперь понять, где какой? А?
— Извините… — буркнул Винзел и сделал жест своим помощникам — те отключили трансляцию.
— Я прошу прощения, — повторил Винзел, — но не могли бы вы не выражаться в эфире? Модерация бывает строгой, и я могу получить рейтинг, из-за которого…
— Чего, блин? — выпятил на него глаза Хороняка.
— Г-дин Боб, попрошу вас воздержаться от ругательств, так как это…
— Да ты чего, совсем, что ли, охренел? — Хороняка рассвирепел не на шутку.
Это стало последней каплей, что прорвала плотину терпения. Хороняка рвал и метал, орал матом на протяжении долгих нескольких минут, клял на чем свет стоит сначала самого недалекого «блохера», а затем уже и его помощников. Затем родственников, затем родственников помощников, ну и в заключении, уже понимая, что запал заканчивается, Хороняка прошелся по нескольким поколениям предков и «блохера», и его помощников, и всех тех, кто их канал смотрит.
Наступила тишина, которую лишь спустя несколько секунд нарушил Винзел.
Он кашлянул и заявил:
— Пожалуй, мы пока выйдем, поснимаем что-то снаружи…
— Будь так добр, — с милой улыбкой ответил Хороняка, рукой нащупывая свой импульсник.
Задом-задом Винзел попятился к шлюзу, а вместе с ним и его помощники. И минуты не прошло, как все они покинули модуль, оставив Хороняку в одиночестве.
Тот облегченно выдохнул, достал свою флягу и приложился к ней.
Как всегда с ним бывало — сразу полегчало.
— Ну что ж, теперь будем разбираться с добычей, — проворчал он сам себе под нос и взял в руки образцы руды. Предстояло понять, какой из них был добыт раньше, какой позже. Долбаный «Блохер», пока тыкал их в камеру, все перепутал.
Но Хороняка не зря был старателем — существовало множество признаков, по которым можно было определить, с какой глубины и как давно был извлечен образец. Главное — время и внимательность. Ну и чтобы никто не мешал…
* * *
Спустя сорок минут он вышел из модуля с видом победителя.
«Съемочная группа» была тут. Хороняка ожидал их увидеть сидящими и дожидающимися его в «Проходце», но нет, все толклись снаружи.
— Чтоб у вас кислородные картриджи сдохли! — проворчал он себе под нос.
— Что говорите, г-дин Боб? — поинтересовался Винзел.
— Говорю, чего торчите тут? Грузились бы уже в «Проходец»!
После того, как Хороняка смог разобрать образцы, разобрать их по порядку, благодаря чему определили и глубину залежей и их перспективность, выходило, что тут можно было срубить кругленькую сумму, если залежи окажутся большими. Качество ресурса было отличным, а учитывая его редкость — на рынке можно было срубить приличную сумму с продажи крупной партии.
Хороняка был уверен — партия будет действительно крупной. Может даже еще и не одна.
— Контент нужен, г-дин Боб, — пояснил Винзел, — а раз вы нас из модуля выгнали, то снимаем вот звездное небо…
— Небо, говоришь? — хмыкнул Хороняка. — И что там интересного?
— Да много чего. Многие наши зрители привыкли к тому, что видят небо только со своей планеты. А какое оно в другой системе даже не догадываются. Вот и
