Как прикажете, госпожа, — склонил голову Малик.
— А сегодня, — продолжила она, — тебя разместят в подвальных помещениях с другими рабами. Тебе выдадут новую одежду и покажут правила поместья.
Она позвонила в маленький серебряный колокольчик, и дверь тут же открылась, словно Эзра ждал за ней всё это время.
— Отведи нового в Жилы, — приказала Вэрин. — Пусть его осмотрит лекарь и обработает раны. Завтра в полдень он должен быть в лаборатории.
— Да, госпожа, — поклонился Эзра.
Малик повернулся, чтобы последовать за управляющим, но голос Вэрин остановил его:
— И, Малик… Не пытайся сбежать или что-то украсть. В моём доме стены имеют глаза и уши. Буквально.
Он обернулся и заметил, как на мгновение узоры на стенах сложились в фигуры, напоминающие лица. Затем они снова стали обычными орнаментами.
— Я понимаю, госпожа, — ответил он, скрывая истинные эмоции за маской покорности.
Когда дверь кабинета закрылась за ними, Эзра повёл Малика по новому лабиринту коридоров, на этот раз ведущих вниз, в подвальные помещения.
— Госпожа проявляет к тебе необычный интерес, — заметил управляющий. — Будь осторожен. Её интерес… не всегда благо для того, кто его вызывает.
Малик кивнул, но внутренне усмехнулся. Если бы Эзра знал, кто на самом деле должен опасаться этого «интереса»… Но время для таких откровений ещё не пришло.
Подвальные помещения, которые рабы называли «Жилами», оказались на удивление чистыми и хорошо освещёнными. Узкие коридоры соединяли множество маленьких комнат, где жили рабы, каждый в отдельном пространстве — роскошь по сравнению с общими бараками рудника.
— Это твоя комната, — Эзра указал на одну из дверей. — Внутри найдёшь всё необходимое. Лекарь придёт осмотреть тебя через час. После этого можешь отдыхать. Завтра начинается твоя новая жизнь.
Когда Эзра ушёл, Малик вошёл в свою новую комнату и закрыл дверь. Небольшое пространство содержало кровать с настоящим матрасом, стол со свечой, кувшин с водой и умывальник. На стуле лежала стопка чистой одежды — простой, но добротной.
Он медленно огляделся, затем подошёл к стене и положил на неё ладонь, прислушиваясь к энергии этого места. Даже здесь, в подвале, он чувствовал пульсацию линий силы, проходящих через поместье. Они были как кровеносные сосуды огромного организма, и все они вели к сердцу — западному крылу.
_Первый этап завершён_, — отозвался внутренний голос. — _Ты в центре перекрёстка. Теперь начинается настоящая игра._
Малик сел на край кровати, впервые за долгие годы ощущая подобие комфорта. Удивительно, что путь к его истинной природе начинался с таких простых человеческих удобств.
— Что дальше? — тихо спросил он.
_Учиться. Наблюдать. Втереться в доверие. Узнать всё, что можно, о её экспериментах, о перекрёстке, о ритуалах._
_И готовиться к тому дню, когда Проводница станет не хозяйкой, а жертвой._
Малик откинулся на кровать и впервые за восемь лет позволил себе улыбнуться по-настоящему. Завтра начнётся новая глава его существования. И в этой главе уже не он, а Вэрин Ноктис будет пешкой в большой игре.
Игре, в которой ставкой была сила, способная перевернуть мир.
* * *
Лекарь пришёл, как и обещал Эзра — невысокий немолодой человек с умными глазами и руками, покрытыми странными тёмными пятнами. Он не представился, просто вошёл в комнату и поставил на стол кожаную сумку с инструментами и снадобьями.
— Раздевайся, — сказал он сухо. — Нужно осмотреть раны.
Малик снял выданную ему рубаху, обнажая спину. Лекарь присвистнул, увидев состояние его ран.
— Когда тебя пороли? — спросил он, осторожно касаясь краёв заживающих рубцов.
— Три дня назад, — ответил Малик.
Лекарь замер, затем обошёл его, чтобы заглянуть в лицо:
— Три дня? Это невозможно. Такие раны заживают минимум две недели.
Малик промолчал. Лекарь продолжил осмотр, бормоча что-то себе под нос. Его руки были прохладными и уверенными, а прикосновения — точными, без лишнего давления.
— Кто ты такой? — спросил наконец лекарь, отойдя к столу, чтобы достать из сумки какие-то мази и бинты.
— Малик. Из рудников, — ответил он кратко.
— Не оттуда, — покачал головой лекарь. — Я о другом. Твои раны… это не человеческое заживление.
_Осторожно_, — предупредил внутренний голос. — _Он наблюдательнее, чем кажется. И, возможно, докладывает Вэрин._
— Не знаю, о чём вы, — Малик пожал плечами. — Я всегда быстро восстанавливался.
Лекарь хмыкнул, явно не поверив, но не стал настаивать. Он нанёс на раны зеленоватую мазь с резким травяным запахом, затем наложил тонкие повязки.
— Это заживляющая мазь с шэдоумитовой пылью, — объяснил он. — Госпожа приказала использовать её на тебе. Обычно такую дорогую мазь для рабов не тратят.
Малик ощутил лёгкое жжение, когда мазь соприкоснулась с ранами, но за ним последовало приятное тепло, распространяющееся по всей спине.
— Странная реакция, — заметил лекарь, наблюдая, как мазь на глазах впитывается в раны Малика быстрее, чем должна. — Очень странная. Большинство людей не переносят прямой контакт шэдоумита с открытыми ранами.
Он закончил перевязку и начал собирать свои принадлежности:
— Госпожа использует тебя в своих экспериментах, не так ли? Как и меня когда-то.
Малик поднял взгляд, заинтересовавшись:
— Вы были её… объектом исследования?
Лекарь закатал рукав, показывая предплечье, покрытое теми же тёмными пятнами, что и его руки. При ближайшем рассмотрении пятна складывались в странные символы, словно вплавленные в кожу.
— Пять лет назад, — сказал он. — Она изучала воздействие жидкого шэдоумита на живую плоть. Мне повезло — я выжил и даже сохранил рассудок. Большинство… не так удачливы.
Он опустил рукав:
— Теперь я служу ей как лекарь. Забочусь о других её экспериментах. Таких, как ты.
— Что она ищет? — спросил Малик, натягивая рубаху.
Лекарь подошёл к двери и оглянулся:
— То же, что и все Проводники, только с большей… одержимостью. Власть. Контроль над перекрёстком. Способ не просто заключать сделки с демонами, а управлять ими.
Он открыл дверь:
— Будь осторожен, Малик из рудников. В тебе есть что-то, что привлекло её внимание. А то, что привлекает внимание Вэрин Ноктис, редко остаётся невредимым.
С этими словами лекарь
