— Так-так. Выслан из страны за предосудительное поведение. Что же он натворил?
— Я сам толком не знаю. Мне тогда было двенадцать. В этом возрасте не принято задавать вопросов.
— Нескромных вопросов?
— Вот именно.
— Так что вы не можете точно сказать, был он просто необуздан или же… или же порочен?
— Не могу. Старик Эблет был священником, — добавил Кейли, — а что кажется пороком священнику, в глазах мирянина может быть просто невоздержанностью.
— Итак, осмелюсь заключить, мистер Кейли, — улыбнулся инспектор, — что гораздо удобнее было выслать его в Австралию.
— Да.
— Марк Эблет никогда о нем не говорил?
— Почти никогда. Он стыдился своего брата и, пожалуй, был рад, что тот в Австралии.
— Писал ли он Марку?
— Время от времени. За последние пять лет раза три или четыре.
— Просил денег?
— Что-то в этом роде. Не думаю, чтобы Марк на эти письма отвечал. Сколько мне известно, денег он не посылал никогда.
— А теперь меня интересует ваше личное мнение, мистер Кейли. Считаете ли вы, что Марк был к своему брату несправедлив? Незаслуженно жесток с ним?
— В детстве они никогда не любили друг друга. Между ними не было душевной близости. Не знаю, чья тут вина, если это вообще вина.
— И все же Марк мог протянуть брату руку помощи?
— Сколько я понимаю, — ответил Кейли, — Роберт всю жизнь только и делал, что выпрашивал у всех помощи.
Инспектор понимающе кивнул.
— Я знаю этот тип людей. А теперь давайте перейдем к событиям сегодняшнего утра. Письмо, которое получил Марк, — вы своими глазами его видели?
— Да, но не сразу. Марк мне позже его показал.
— На конверте был адрес?
— Не знаю. Я видел только довольно грязный листок бумаги.
— Где письмо сейчас?
— Не знаю. Наверное, в кармане у Марка.
— Так, — инспектор потеребил бородку. — Что ж, к этому мы еще вернемся. Вы не помните, что там было написано?
— Насколько я припоминаю, примерно следующее: "Марк, любящий брат приезжает завтра из Австралии тебя навестить. Предупреждаю тебя об этом, чтобы ты успел скрыть свое удивление, но, надеюсь, не радость. Жди около трех часов пополудни".
— Так, инспектор аккуратно что-то записал в блокнот. — А вы не обратили внимания на штемпель?
— Лондонский.
— И как к этому отнесся Марк?
— С раздражением, неприязнью… — Кейли замялся.
— Может, с опаской?
— Да нет, опаской я бы это не назвал. Скорее, это было раздражение, ожидание неприятного разговора, но никакой реальной опасности для себя он не ждал.
— Вы хотите сказать, что он не боялся нападения, шантажа или чего-нибудь в этом роде?
— Судя по всему, нет.
— Хорошо… Так вы говорите, брат приехал около трех часов?
— Да, примерно.
— Кто был в это время в доме?
— Мы с Марком и кто-то из прислуги. Не знаю точно, кто.
Но вы, конечно, допросите их лично, в этом я не сомневаюсь.
— С вашего разрешения? А гости?
— Они уехали играть в гольф, — объяснил Кейли. — Да, кстати, — вспомнил он, — может вы хотите с ними познакомиться? Конечно, вряд ли им это сейчас будет особенно приятно, к тому же я полагаю… — он повернулся к Энтони. — Я полагаю, они хотят сегодня вечером уехать домой. Надеюсь, вы не будете возражать?
— С вашего разрешения я запишу их имена и адреса на тот случай, если они мне понадобятся.
— Конечно. Один из них останется, вы сможете с ним потом побеседовать; они все только что вернулись с гольфа.
— Прекрасно, мистер Кейли. Итак, вернемся к нашему разговору. Три часа. Где вы были, когда приехал Роберт?
Кейли рассказал, как он сидел в холле, как Одри спросила у него, где Марк, и как он послал ее в Замок.
— Она ушла, а я продолжал читать. Потом услышал шаги, поднял голову и увидел, что это Марк, он спускался по лестнице. Он вошел в кабинет, а я продолжал читать. Затем я на минуту зашел в библиотеку посмотреть еще одну книгу, и пока я ее искал, раздался выстрел. Или какой-то громкий звук, как хлопок, я не был уверен, что это именно выстрел. Я прислушался. Потом тихонько подошел к двери и выглянул. Ничего особенного не заметил и снова вернулся в библиотеку, но, подумав, решил все же пройти в кабинет и удостовериться, что там все в порядке. Повернул ручку двери и обнаружил, что дверь заперта. Тут я перепугался и стал колотить в дверь и кричать, — впрочем, тут как раз и появился мистер Гилингем. — Затем последовал рассказ о том, как они нашли труп.
Инспектор смотрел на Кейли с улыбкой.
— Ну, хорошо. Нам придется потом уточнить некоторые подробности еще раз, мистер Кейли. А теперь поговорим о мистере Марке. Вы думали, что он в Замке. Мог ли он войти в дом и пройти в свою комнату так, чтобы вы его не заметили?
— Есть черный ход. Обычно, правда, он им не пользовался. Но и я не все время сидел в холле. Он спокойно мог войти в дом и пройти к себе наверх незамеченным.
— Так что вы не удивились, увидев, как он спускается по лестнице?
— Ничуть.
— Он ничего вам не сказал?
— Спросил: "Роберт здесь?" — или что-то в этом роде. Я думай, он услышал звонок или голоса в холле.
— Куда выходит окно его спальни? Мог ли он видеть, как Роберт подходит к дому?
— Да, мог.
— Ну, а дальше?
— Я ему ответил: "Да", и он как-то передернул плечами и сказал: "Не уходи далеко, мы можешь мне понадобиться" — и вошел в кабинет.
— Как вы думаете, что он имел в виду?
— Ну, он вообще часто со мной советуется, понимаете? Я для него вроде неофициального поверенного в делах.
— Так что это была скорее деловая встреча, а не родственная?
— Да, во всяком случае, он так считал; в этом я уверен.
— Хорошо. Как скоро после этого вы услышали выстрел?
— Очень скоро. Может быть, минуты через две.
Инспектор кончил писать и задумчиво посмотрел на Кейли. Неожиданно он спросил:
— А как вы сами объясняете смерть Роберта?
Кейли пожал плечами.
— Я думаю, вы увидели здесь больше, чем я, — ответил он. — Такова ваша работа. Я могу судить только, как непрофессионал… и как друг Марка.
— Ну, и?..
— Я бы сказал, Роберт пришел с недобрыми намерениями и принес с собой револьвер. Очевидно, он сразу стал Марку угрожать, тот попытался отобрать оружие, быть может, произошла небольшая драка, и револьвер выстрелил. Обнаружив, что стоит с револьвером в руках, а на полу лежит мертвый брат, Марк вполне мог потерять голову. И стал думать лишь об одном — как ему скрыться. Машинально запер дверь, а потом, когда услышал, что я стучу, выпрыгнул в окно.
— Н-да. Звучит вполне разумно. А что вы скажете, мистер Гилингем?
— Я вряд ли назвал бы "разумным", когда человек теряет голову, — сказал Энтони, поднимаясь с кресла и подходя к ним.
— Ну, вы же понимаете, что я имел в виду. Эта версия многое объясняет.
— Да, конечно. Найти любое другое объяснение будет гораздо сложнее.
— А у вас есть другое объяснение?
— У меня — нет.
— Не хотите ли вы в чем-нибудь поправить мистера Кейли? Может, он упустил из виду что-то, что вы, когда оказались тут, успели заметить?
— Нет, благодарю. Он все очень точно описал.
— Так. Ну а теперь расскажите немного о себе. Насколько я мог понять, вы не живете в этом доме?
Энтони рассказал, как он попал в Рэд Хауз.
— Понятно. Вы слышали выстрел?
Энтони склонил голову набок, будто прислушиваясь.
— Да. Когда подходил к дому. Тогда я не придал этому звуку никакого значения, но сейчас припоминаю.
— Где вы в этот момент находились?
— Шел по аллее. Я как раз увидел дом.
— После выстрела никто не выходил из дома через парадный вход?
Энтони закрыл глаза и задумался.
— Никто, — произнес он наконец. — Нет.
— Вы в этом уверены?
— Абсолютно, — сказал Энтони, будто удивленный тем, что кто-то мог заподозрить его в ошибке.
— Благодарю вас. На тот случай, если вы мне понадобитесь — вы остановились в "Георге"?
— Мистер Гилингем погостит здесь, пока не кончится расследование, — объяснил Кейли.
— Прекрасно. Ну, а теперь мне бы хотелось побеседовать с прислугой.
ГЛАВА 5
МИСТЕР ГИЛИНГЕМ ВЫБИРАЕТ СЕБЕ НОВУЮ ПРОФЕССИЮ
Кейли потянулся к звонку, а Энтони поднялся и направился к двери.
— Полагаю, инспектор, я вам пока что не понадоблюсь? — спросил он.
— Да, благодарю вас, мистер Гилингем. Но вы, конечно будете поблизости?
— Безусловно.
Инспектор замялся:
— Мне кажется, мистер Кейли, будет лучше, если я буду разговаривать со слугами без вас. Знаете, как они: чем больше народу, тем больше волнуются. Так что с глазу на глаз мне будет с ними проще.
— Вы совершенно правы. Я и сам хотел просить вас меня отпустить. Все-таки мне нужно заняться гостями. Хотя мистер Гилингем весьма любезно… — он улыбнулся Энтони, ждавшему у двери, и оставил фразу без продолжения.
