Читаем без скачивания Загадка Рэд Хауза - Алан Милн

— Кстати, хорошо, что вы мне напомнили, — оживился инспектор. — Вы, кажется, говорили, что кто-то из гостей — не мистер ли Беверли? — друг мистера Гилингема? Он остается?

— Да, вы хотите с ним поговорить?

— Попозже, если можно.

— Я ему скажу. Если я вам понадоблюсь, я буду наверху, у себя в комнате. Моя рабочая комната на втором этаже — любой из прислуги вам ее покажет. А вот и Стивенс; инспектор Берч хочет задать вам несколько вопросов.

— Да, сэр, — голосом свидетельницы на суде, хорошо сдерживая волнение, сказала Одри.

К этому времени новости уже успели достичь комнаты экономки, и Одри немало пришлось потрудиться, рассказывая всем и каждому, что именно сказал гость и что она ему на это ответила. Не все детали удалось пока прояснить, но уже точно было установлено, что брат мистера Марка застрелился, успев сперва похитить мистера Марка, и что Одри, как только открыла дверь, сразу поняла, каков этот тип. И сразу сказала об этом миссис Стивенс. А миссис Стивенс — "Ты же помнишь, Одри?" — всегда говорила, что люди не уезжают в Австралию без достаточно веских на то оснований Элси соглашалась с ними обеими, но и сама могла кое-что добавить. Дело в том, что она собственными ушами слышала, как мистер Марк в своем кабинете угрожал брату.

— Ты имеешь в виду мистера Роберта, — поправила ее вторая горничная. Во время происшествия она спала у себя в комнате, но выстрел слышала. Выстрел ее и разбудил — будто что-то взорвалось.

— Нет, это был голос мистера Марка, — настаивала на своем Элси.

— Просящий пощады, — робко подсказала застывшая в дверях молоденькая кухарка и тут же пожалела, что выдала свое присутствие, ибо немедленно была изгнана обратно на кухню. Но не могла же она смолчать, если из любимых своих романов совершенно точно знала, что и как обычно происходит в таких случаях.

— Я еще проучу эту девчонку, — пробурчала миссис Стивенс. — Так что же, Элси?

— Он сказал, я это собственными ушами слышала: "Теперь мой черед", — и торжественно так сказал.

— Ну, я тебе скажу, и чудачка же ты, Элси. Какая же это, по-твоему, угроза?

Но сейчас, оказавшись перед инспектором Берчем, Одри припомнила эти слова Элси. Свои показания она отбарабанила с быстротой, свидетельствовавшей о том, что они повторены уже неоднократно, так что инспектор Берч имел возможность продемонстрировать на ней все свое недюжинное мастерство следователя. Велико было, конечно, искушение прервать горничную словами: "То, что вы ему сказали, не так уж важно", но инспектор устоял, отлично зная, что только таким путем удастся выведать, что все-таки тот ей сказал. В конце концов его вопросы и пристальный взгляд возымели на Одри свое действие, и она поняла, чего от нее хотят.

— Так, значит, насколько я понял, мистера Марка вы вообще не видели?

— Нет, сэр; наверно, он вошел раньше и уже успел подняться к себе в комнату. Или же вошел через парадный вход как раз тогда, когда я выходила через черный.

— Что ж. Это собственно и все, что мне хотелось выяснить, благодарю вас. Ну а что остальные слуги?

— Элси слышала, как хозяин и мистер Роберт разговаривают, — с готовностью начала Одри. — Он сказал — то есть, мистер Марк, я имею в виду…

— Ну, довольно. Пусть лучше Элси сама это расскажет. Кстати, кто такая Элси?

— Горничная. Прислать ее вам, сэр?

— Да, пожалуйста.

Получив указание явиться, Элси не очень огорчилась, ибо это спасало ее от объяснения с миссис Стивенс, которое она вовсе не желала довести до конца. В глазах миссис Стивенс убийство, совершенное сегодня днем в кабинете Марка, выглядело детской шалостью по сравнению с проступком несчастной Элси.

Бедняжка Элси слишком поздно сообразила, что лучше бы ей промолчать о том, что она сегодня случайно оказалась в холле. Но она никогда не умела искусно врать, а миссис Стивенс была настоящим следователем. Элси же прекрасно знала, что совершенно незачем было ей в этот час спускаться вниз, и нисколько не оправдывало ее то странное обстоятельство, что спускалась она из комнаты мисс Норрис, думать не думая, что ее кто-нибудь заметит, поскольку в холле, дескать, никого не было; да и что ей было делать в комнате мисс Норрис в такой час? Ах, она просто возвратила журнал? Неужели мисс Норрис дала ей его почитать? Ну, не то чтобы прямо дала. Ах, Элси, Элси! — и это в таком порядочном доме! Тщетно было пытаться объяснить, что на обложке журнала анонсировался рассказ элсиного любимого автора и что на картинке был изображен падающий с утеса злодей. "Вот и тебя непременно постигнет та же участь, моя дорогая, если будешь так себя вести", — строго выговаривала ей миссис Стивенс.

Но, слава богу, инспектору Берчу до всего этого не было никакого дела. Его лишь интересовало, была ли она в холле и слышала ли голоса из кабинета.

— И остановились послушать?

— Конечно нет, — с достоинством ответила Элси, обиженная, что никто ее не понимает. — Я просто проходила через холл, точно так, как мог бы пройти любой другой, вовсе не думая, что они там секретничают, и не собираясь ничего слушать, хотя теперь-то, наверное, всем лучше было, если бы я подслушала. — Она тихонько шмыгнула носом.

— Так, так, продолжайте, — подбадривающе сказал инспектор. — Я вовсе не предполагал ничего такого…

— Здесь все меня в чем-то подозревают, — всхлипывая, сказала Элси, — и этот бедняга лежит здесь убитый, а если бы это меня убили, им всем стало бы стыдно, что они со мной так разговаривали.

— Ну, глупости. Наоборот, мы все гордимся вами. Не удивлюсь, если ваши показания будут иметь решающее значение. Итак, что же вы услышали? Постарайтесь поточнее припомнить.

— Что-то насчет какого-то прохода, — сказала Элси.

— Но кто это сказал?

— Мистер Роберт.

— А откуда вы знаете, что это был мистер Роберт? Вы разве раньше; слышали его голос?

— Не берусь утверждать, что я знакома с мистером Робертом, но раз это был не мистер Марк, и не мистер Кейли, и никто другой из мужчин нашего дома, и раз мисс Стивенс пять минут тому назад проводила мистера Роберта в кабинет…

— Вы совершенно правы, — поспешил заверить инспектор, — конечно, это был мистер Роберт. Итак, речь шла о проходе или пароходе?

— Да, но это как-то было связано с работой.

— Хм. Может быть, он сказал, что отработал свой проезд на корабле?

— Точно, сэр, — подхватила Элси, — вроде, он так примерно и сказал.

— Ну, и…?

— И тогда мистер Марк громко и торжествующе сказал: "Теперь мой черед. Вот увидишь".

— Торжествующе?

— Ну, да, будто он хотел сказать, что наступил его час.

— И это все, что вам удалось услышать?

— Все, сэр, но ведь я не стояла и не подслушивала, а просто проходила мимо через холл, как я это часто делаю.

— Так. Хорошо, Элси, это все действительно очень важно. Благодарю вас.

Элси улыбнулась и победной поступью направилась на кухню. Теперь ей даже миссис Стивенс была не страшна.

А тем временем Энтони занялся самостоятельным расследованием преступления. Он никак не мог уяснить себе одно обстоятельство. Пройдя через холл к парадному входу, он остановился у открытой двери и сейчас задумчиво глядел на аллею. Они с Кейли выскочили из дома и побежали налево. Но ведь было бы куда разумнее бежать направо. Парадный вход не в самом центре здания, он смещен в сторону. То есть, они, без сомнения, выбрали самый длинный путь. Но, быть может, с правой стороны что-то мешает проходу, например, стена или забор? Он пошел направо, завернул за угол и вскоре увидел окна кабинета. Все очень просто и примерно в два раза короче, чем тот путь, которым они бежали. Он подошел поближе и сразу за окнами обнаружил дверь. Она легко открылась и вывела его в коридор, на другом конце которого оказалась еще одна дверь. Энтони открыл ее и очутился в холле.

"А вот и самый прямой путь, — хмыкнул он про себя. — Из холла в коридор, оттуда в черный ход, поверни налево — и ты у окна. Зачем вместо этого самым кружным путем обегать вокруг здания. Зачем? Чтобы дать Марку время скрыться? Но тогда зачем вообще бежать? И откуда мог Кейли знать, что именно Марк пытается скрыться? Если он догадывался — нет, не догадывался, а боялся — что один из них выстрелил в другого, то куда вероятней было предположить, что это Роберт убил Марка. Да он же сам признался, что именно так поначалу и подумал. Ведь первое, что он сказал, когда перевернул тело, было: "Слава Богу! Я боялся, что это Марк". Тогда зачем ему давать время Роберту скрыться? А если он хотел дать ему время скрыться, зачем вообще было бежать?"

Энтони снова вышел из дома через черный ход, прошел по газону и уселся на скамейку, в задумчивости глядя на окно кабинета.

— Итак, — сказал он, — попробуем еще раз разобраться, что там у Кейли на уме.

Значит, Роберта проводят в кабинет, Кейли в это время сидит в холле. Горничная идет искать Марка, Кейли продолжает читать. По лестнице спускается Марк и предупреждает Кейли, чтобы тот на всякий случай находился поблизости, а сам идет на встречу с братом. Чего же, спрашивается, Кейли дожидается? Он может не понадобиться вовсе; разумеется, совет его может пригодиться, если надо выплачивать за Роберта долги или доставать ему выездную визу в Австралию; возможно, может, конечно, пригодиться его физическая сила, дабы выставить злосчастного Роберта из дому. Что ж, некоторое время он ждет, потом идет в библиотеку. Почему бы и нет? Если он понадобится, его легко оттуда позвать. Тут он слышит выстрел. Это звук, который менее всего ожидаешь услышать в загородном доме; вполне естественно, он не сразу понимает, что к чему. Он прислушивается — но больше ничего не слышит. А если это был вовсе и не выстрел. Через минуту-другую он снова подходит к дверям библиотеки. Но теперь его уже беспокоит полная тишина. Да был ли выстрел? Может, послышалось? И все же — для полного спокойствия — лучше под каким-нибудь предлогом зайти в кабинет. Он подходит к двери — дверь заперта!