наши друзья ещё долго вспоминали твою песню.
Малая прям светится от счастья!
— Ну чичас будет флягер.
— Может, шлягер? — уточняю на всякий случай.
— Нет, флягер, — отвечает малая. — Как говолит тётя Гуля, это песня, от котолой фляга свестит!
— Вот это отличная тема, — хлопаю малую по плечу.
Если бы знал раньше, что у меня есть такая бойкая дочурка, мы бы с ней горы свернули, у нас бы весь город ходил по струнке!
Оглядываюсь, вижу испуганную Вику.
— Не бойся, — говорю ей, — тебя никто не тронет, к Алисе тоже никого не подпущу, можешь присесть пока за стол, заказать себе бизнес-ланч, правда, его вряд ли принесут.
— Потому что все будут наслаждаться песней, — добавляет малая.
И тут же затягивает песню на знакомый мотив.
— Злодейская д-о-очь, живительный ку-у-усь, здесь чалы и месть, колготок не счесть, защипает вас кусь!
Люди Батыя даже застывают от удивления, переглядываются растерянно, а мерзавец кричит им:
— Да не стойте вы, хватайте Громова, не дайте им заболтать вас!
Но охранники ничего не успевают сделать.
Я вырубаю одного, второго, бережно усаживаю их за ближайший стол, смотрю, что третий уже бежит к Алисе, ставлю ему подножку, тоже отправляю сначала в беспамятство, а потом за стол к другим охранникам.
Малая продолжает петь, но при этом прячется за колонной.
Я же смотрю на Батыя.
— Зря ты полез на детсадовских, старик, мой тебе совет, надень на себя колготы и сдайся, тогда будет не так позорно.
Но мерзавец не намерен сдаваться.
Рычит в ярости, приказывает оставшимся людям:
— Задержите их!
Сам бросается на кухню.
Вот же глупый, сюда едет подмога, и у Батыя не получится сбежать.
— Лучше бы остался песню послушать, хорошая же!
Оставшиеся люди бросаются ко мне.
Я вырубаю одного, другого… а последние двое пробегают мимо, несутся в сторону выхода.
— Мама, — кричит малая, — оливки!
Оборачиваюсь, вижу, что Вика, присевшая за крайний стол, кидает под ноги мерзавцам бутылку с оливковым маслом, которые здесь на каждом столе, бедняги, не заметив его, поскальзываются и падают на пол.
— Умно, — говорю я, — где подсмотрела?
— В пеледаче кулиналной, — с гордостью отвечает малая, — там один мальчик тоже плолил, а ведущий поскользнулся и потом очень гломко вспоминал пло маму это мальчика.
Я киваю уважительно.
— Хорошая, наверное, передача, надо будет посмотреть.
Проверяю, что все люди Батыя без сознания.
Протягиваю руку малой, зову с собой Вику.
— Идём на кухню, посмотрим, как там проводит время наш Батый.
— А лазве не сбежал? — удивляется малая.
— Он отсюда не сбежит. Перед тем, как приехать сюда, я позвал на подмогу друзей. Именно поэтому я даже раздумывать над предложением Батыя не стал, заранее знал, что ему ничего не светит. Мои друзья окружили ресторан, как только мы вошли, и никого отсюда не выпустят. Кстати…
Улыбаюсь малой.
— У моих друзей тоже есть дочери, те ещё бандитки. Уверен, что вы обязательно подружитесь.
Девчуля так и светится от счастья.
А я чувствую внутри что-то странное, незнакомое, но очень тёплое.
Может, это и есть отцовские чувства?
— Погодите, — говорит малая, когда мы проходим мимо стола с Батыем, — надо кое-что заблать.
Она забирается под стол, достаёт оттуда книгу с должниками Батыя.
— Это мы себе возьмём, — говорит малая, держа книгу под мышкой, — а то вдлуг в этой книге моё фото на документах неудачное, все будут смотлеть и смеяться!
— Уверен, у тебя там шикарное фото, — заверяю малую, — но ты молодец, что забрала эту книгу, мы её уничтожим, но сначала используем как улику, когда будем наказывать Батыя.
Алиса кивает, добавляет:
— Плозвище Батый ему плохо подходит, Балбес намного лучше!
— Согласен, — усмехаюсь, — именно так его теперь и будем называть.
Слышу на кухне какие-то крики, спешу туда.
Вижу необычную картину, в углу стоит сам Батый, а его окружают три маленьких девочки, рядом с которыми стоят мои друзья и коллеги по бизнесу, Злобнев, Безруков и Смирнов.
А их дочери, Таня, Геля и Анюта, заставляет беднягу Батыя попробовать их «коронные» блюда с кухни.
У одной в руке луковые кольца, украшенные листиком салата, у другой какой-то заветренный холодец, а у третьей… попки от огурцов!
— Оставьте меня в покое, — грозно рычит Батый, но ничего не может сделать девочкам, — уберите этот ужас, я не собираюсь его есть!
Вперёд выходит Танюша с луковыми кольцами.
— Ешь, ты должен наблаться сил пелед тем, как мы устлоим доплос.
Но Батый лишь мотает головой.
Тогда Алиса обращается к девочкам:
— Может, туда добавить майонеза, с ним всё вкуснее, даже последний хлен без соли… так говолит тётя Гуля.
Я молча ху…дею со слов малой, а девочки поворачиваются, как по команде, и расплываются в улыбке.
— А тебя как зовут?
— А в какой детский сад ты ходишь?
— А кусь не боишься? Будешь в нашей банде?
Похоже, сегодня у Алисы появились подружки.
И я рад, что она отлично влилась в компанию девчонок, у Злобнева и остальных замечательные дочки.
Пока наши люди зачищают ресторан, отдаю книгу должников Батыю, а сам вывожу девочек на улицу.
— Мам, можно я немножко поболтаю с девочками, — робко спрашивает Алиса, — они обещали научить гадать на осужденого…
— Может, на суженого? — усмехаюсь я.
— Ой, да… суженого. Ну что, можно мам?
— Хорошо, — вздыхает Вика, — только недолго. И будь рядом.
Малая светится от счастья, бежит к остальным бандиткам.
— Наконец она нашла друзей, — улыбается Вика, глядя, как Алиса беззаботно болтает с девчонками. — В садике из-за её боевого характера с друзьями были проблемы.
— Теперь таких проблем больше не будет. Вик…
Я, не в силах сдержать эмоций, беру бывшую за руку.
Она немного вздрагивает, но руку не освобождает.
— Всё, что тебе сказал про меня дядя, это ложь. Да, пять лет назад я был отчаянным бандитом, но никогда я не был монстром. И точно бы не навредил тебе и своей дочери. Мне искренне жаль, что тогда всё так закончилось… мне сказали, что ты разлюбила меня, что нашла себе другого, по статусу, жениха. Я был готов ради тебя горы свернуть, был готов отбить тебя у любого, но потом… получил от тебя письмо, где
