ты просила отпустить… писала, что несчастлива со мной… теперь я понимаю…
— Это не я писала, — отвечает Вика. — Я бы… никогда такого не сделала, Вадим, и… с момента, как я тебя встретила сегодня в ломбарде, прости… я никак не могу избавиться от одной мысли.
— Какой, Вика?
— Что я до сих пор тебя люблю…
Одна эта фраза будто бы пробуждает внутри эти тёплые и приятные, давно забытые чувства.
И в голове вспыхивают образы прошлого, наши первые встречи, наши свидания, долгие летние прогулки и тёплые зимние вечера, всё то, ради чего хочется жить…
Все эти мысли вихрем проносятся в голове!
И остаётся одна, самая главная.
Мысль о том, что и я до сих пор люблю Вику, даже спустя годы!
И мир вокруг будто останавливается на мгновение, всё вокруг затихает, остаёмся только мы вдвоём…
И на самой границе слуха звучит бойкий голос маленькой Алисы:
— Ну делай-делай-делай…
И я делаю!
Притягиваю Вику к себе, целую в губы, так нежно, что она тает в моих объятиях, ну а я растворяюсь в этой нежности, в этой любви, в этих ни с чем несравнимых чувствах!
Вырывает из этого приятного состояния голос малой:
— Папа Вадим, — говорит она требовательно, — если поцеловал маму, тепель обязан на ней жениться!
Эпилог
Эпилог
Громов и его маленькая помощница
— В общем, мы с вами на созвоне, на цифелках, — говорит с важным видом Алиса, сидя в моём кресле. — На следующей неделе ждём новую палтию колгот, будем поколять лынок. Слоган уже плидуман: «Наши колготки подойдут даже свекловке»!
Захожу в свой кабинет, в одной руке кофе, в другой какое с зефирками.
Месяц назад я и подумать не мог, что в моём кабинете будет сидеть с важным видом маленькая рыжая бандитка, а я буду носить ей какао…
Но меня такой расклад дел вполне устраивает.
— Как сегодня прошло совещание? — отдаю малой какао. — Удалось обкашлять все вопросики?
— А то, — улыбается Алиса. — Скоро весь город будет ходить в наших колготах с надписью «детсадовские»
Тут же представляю в этих колготах беднягу Батыя, у которого через неделю суд, если он заявится туда в них, сразу в больницу отправят.
— Ты чего улыбаешься, пап? — щурится малая. — Шутку вспомнил? Или, может, песню придумал?
— Батыя нашего представил в этих колготах.
Алиса тут же мотает головой.
— Неть, пап, ему наши колготы не достанутся. Во-пелвых, они будут его полнить! Во-втолых, не заслужил.
— Согласен, дочь, — смотрю на время, — допивай свою какаву, поедем маму забирать из салона красоты.
— Ага, — малая быстро доедает зефир, — а ты колечко не забыл?
— Всегда с собой ношу.
Чёрт, никогда бы не подумал, что буду волноваться перед этим делом!
Сегодня вечером, в ресторане, собираюсь сделать Вике предложение.
Малая права, раз целуюсь с её мамой, тогда обязан на ней жениться!
Да я и сам не против, ведь мои чувства к Вике искренние, а за годы разлуки стали ещё сильнее.
А волнение… оно, наверное, от того делаю в первый раз.
Алиса, добрая душа, сказала, что волноваться не стоит, мол, если чего, поддержит меня песней.
Даже представить боюсь, какой шлягер-флягер она приготовит для такого торжественного случая…
Делаю вид, что выключаю рабочий компьютер, хотя он и раньше был выключен, а малая просто делала вид, что проводит совещание по колготам.
Зачем портить ребёнку удовольствие?
Пусть тренируется вести переговоры, как вырастет, возьму к себе в компанию, будет мне миллионные контракты выбивать!
Ну а пока беру её за руку, спускаюсь к машине, усаживаю в детское кресло, выслушиваю наставление:
— Аккулатно гони, пап, у меня ещё зефилки не пелевалились.
— Слушаюсь, Алиша, детсадовских крыша.
— Тепель не только детсадовских, — поправляет дочь, — но и злодеев тоже клыша тепель!
— Понял, извиняй, напарница.
Снимаю пиджак, так как на улице сегодня жарко, вешаю его на спинку сиденья, предупреждаю малую:
— Осторожнее, там кольцо.
По пути заезжаем в ветеринарку, забрать того самого чёрного котёнка, которого Алиса назвала… как вы думаете… ну конечно, Бандитом!
В клинике пушистому должны сделать все прививки, а также проверить, нет ли никаких болезней.
Забираю котёнка, ставлю переноску с ним на заднее сиденье.
— Только не выпускай его, как в прошлый раз, — говорю дочери.
— Я не выпускала, — отвечает Алиса, — он сам! Как и все бандитники, пытается сбежать из неволи.
Вот и сейчас, умный Бандит то и дело тянется лапой, чтобы открыть переноску, а малая его останавливает:
— Бандит, нельзя! Я тебе сейчас песню спою, если не пелестанешь.
Я же еду в салон красоты, где нас уже ждёт Вика.
— Пливет, мам, — машет Алиса, — какое у тебя класивое платюшко!
Платье и вправду шикарное, такое белое, лёгкое, выгодно подчёркивает все достоинства Вики, даже взгляда не отвести!
Да и сама – просто загляденье.
Высокая, стройная, губки бантиком, волосы на ветру развеваются, в глазах та самая искринка, которая меня всегда сводила с ума…
Ну прямо сказка, а не женщина!
Или «песня», как любит говорить малая.
— Выглядишь потрясно, — говорю Вике, забирая у неё сумку с пакетом, — сказка, песня, пушка!
— По-моему, Алиса плохо на тебя влияет, — смеётся Вика, целуя меня в губы, — скоро тоже будешь детсадовских крышевать.
— Ничего плохого в этом не вижу, — подмигиваю я, — создадим потом свой отдел переговорщиц в лице детсадовских.
Вика смеётся.
— Мы сразу в ресторан или сначала домой?
— Завезём бандита, а потом в ресторан.
Открываю заднюю дверь машины, чтобы поставить туда Викину сумку.
И в этот самый момент Бандит выскакивает из переноски, от удивления бросается не на улицу, а на мой пиджак, который слетает со спинки сиденья, падает к моим ногам…
А из кармана пиджака выпадает коробочка, от удара раскрывается…
И кольцо летит на асфальт, прямо к ногам Вики.
— Это что? — спрашивает она удивлённо.
На секунду даже теряюсь.
Такого сценария я вообще не предвидел!
— Это сюлплиз, мам, — кричит со своего кресла Алиса.
И тут же добавляет, но уже мне:
— Ну делай-делай-делай…
Приходится импровизировать!
Быстро поднимаю кольцо, улыбаюсь неловко, беру Вику за руку.
— Хотелось сделать это в ресторане, красиво, но, маленький Бандит внёс свои коррективы.
Оглядываюсь, котёнок сидит
