как одеяло. — В пророчестве так и сказано. «Лёд усмирит ярость пламени, даруя ясность».
— Да какая тут ясность, — наконец выдавила я. Голос звучал сипло, будто я не говорила целую вечность. — Я вообще ничего не понимаю.
— Это и есть ясность, — усмехнулся Азар. Он стоял ближе, чем Вейн. От него пахло дымом и пряностями. — Понимание того, что ты ничего не понимаешь. Первый шаг.
Он поднял руку и, повторяя жест брата, коснулся моего другого плеча. Контраст был поразительный. Прикосновение Вейна твёрдое, изучающее. Прикосновение Азара — лёгкое, почти невесомое, и от него пошла такая же волна мурашек. На коже под его пальцами тоже выступил иней. Две ледяные дорожки, две холодные реки на моей горящей коже.
Я закрыла глаза. Голова закружилась. Воздуха не хватало.
— Она дрожит, — констатировал Вейн.
— От холода? — спросил Азар.
— Нет, — я открыла глаза и увидела, что Вейн смотрит на мои губы. — Не от холода.
Он был прав. Дрожь была не от ледяной магии. Она шла изнутри, из какого-то тёплого, тёмного центра, который только сейчас проснулся и заявил о себе. Я сжала руки под столом в кулаки, чтобы они не тряслись.
— Мне… — начала я, но не знала, что сказать дальше. Мне хорошо? Мне страшно? Не останавливайтесь?
Азар, кажется, понял моё молчание лучше любых слов. Его пальцы с моего плеча скользнули чуть ниже, к изгибу руки, и везде, где он касался, оставались тающие звёздочки инея. Вейн в ответ на это негромко выдохнул — звук был похож на рычание. Его рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки.
И тут дверь в кухню не то, чтобы открылась. Её с силой распахнули, так что створка грохнулась о каменную стену.
Мы все вздрогнули. Моё сердце гулко стукнуло, загнанное в горло адреналином и тем, что нас застукали. Азар и Вейн отпрянули от меня синхронно, словно их дёрнуди, их лица стали мгновенно холодными и настороженными.
В проёме стояла женщина. Нет, демоница. И боги, она была… ослепительно красивой. Высокая, с такой фигурой, за которую не грех было и убить, она была облачена в нечто среднее между доспехами и вечерним платьем из чёрной и багровой кожи. Её рога, длинные, изящно закрученные, цвета воронёной стали, были украшены тонкими золотыми кольцами. А глаза пылали янтарным огнём, который сейчас был направлен на братьев.
— Азар. Вейн. — Её голос был низким, бархатным и ужасно фальшивым. — Какая трогательная картина. Уже начали… изучать наше новоприбывшее сокровище?
Она вошла, неспешной, хищной походкой. Её оценивающий взгляд скользнул по мне от головы до пят, и тут же переключился на мужчин.
— Лирея, — холодно кивнул Азар. — Ты не в своём крыле.
— А вы до сих пор не в замке Владыки, — парировала она, остановившись так близко к Вейну, что её грудь почти касалась его руки. — Он интересуется, когда вы, наконец, доставите ему обещанную Искру. Или вы так увлеклись, что забыли о своём долге?
Меня будто окатили ледяной водой. «Обещанную Искру». «Долг». Слова, которые вернули меня с небес на раскалённый камень реальности. И ещё это её хождение вокруг Вейна, этот томный взгляд, который она бросает на Азара. У меня внутри начало что-то закипать. Раздражение? Ревность?
— Всё идёт по плану, — отрезал Вейн, отходя от неё на шаг, но Лирея тут же закрыла дистанцию.
— По какому плану? — она усмехнулась, облизнув губы. — Я понимаю. Она экзотична. Но время идёт, генералы. Владыка теряет терпение. Может, пора перестать играть и сделать то, для чего вы её сюда притащили?
Азар перехватил мой взгляд. В его глазах промелькнуло что-то похожее на извинение. Он сделал шаг вперёд, намеренно встав между мной и Лиреей.
— Мы осведомлены о ситуации, Лирея. И сами решим, когда и как представить Искру Владыке.
Демоница задрала подбородок.
— О, я не сомневаюсь. Просто решила напомнить. А то вдруг вы тут в своей уютной кухне совсем забудете, что на кону стоят не только ваши головы, но и будущее всего Инферида. — Она ещё раз медленно, нагло оглядела меня.
И с этим, бросив последний многообещающий взгляд на Вейна, она развернулась и вышла, оставив за собой тяжёлый шлейф дымного, приторного аромата и неловкое молчание.
5
Тишина после ухода Лиреи затянулась. Я первая не выдержала. Откашлялась, поправила эту дурацкую тряпку на плече, которая всё норовила соскользнуть. Кожа под пальцами была прохладной, но уже без следов инея. Как будто и не было ничего.
— Ну что, — сказала я, голос прозвучал хрипло и слишком громко. — Пора, значит, собираться к вашему боссу? Не буду вас больше задерживать.
Азар и Вейн переглянулись. Это было то самое их беззвучное общение, которое начинало меня уже слегка бесить.
— Нет, — наконец ответил Вейн, отходя к очагу и упираясь в каминную полку руками. Спина у него была напряжённая, каменная. — Не пора.
— Но ваша… подруга только что чётко дала понять… — я не смогла удержаться от лёгкой язвительности на слове «подруга».
— Лирея — не подруга, — резко оборвал Азар. Он всё ещё стоял между мной и дверью, как заслон. — Она… приближённая Владыки. И у неё… свои интересы.
— Ага, я заметила, — пробормотала я. Интересы, которые явно включали в себя Вейна, Азара и желание побыстрее избавиться от конкурентки в виде дурочки из другого мира.
— Она права в одном, — глухо сказал Вейн, не оборачиваясь. — Мы затягиваем. Но не потому, что нам… — он запнулся, подбирая слова, — не потому, что нам не хочется выполнить приказ. Просто, ты ещё не готова.
Это заявление задело меня за живое. Я выпрямилась.
— А что, ко мне теперь особые требования? Я должна как-то по-особому выглядеть для вашего Владыки? Выучить таблицу умножения на вашем языке? Или что?
Азар вздохнул, провёл рукой по лицу.
— Тебя нужно… стабилизировать, Снежана. Твоя сила вспыхивает, когда ты напугана или… возбуждена, — он произнёс это слово без каких-либо намёков, чисто технически, но у меня всё равно кольнуло в животе. — Но ты не можешь её контролировать. Представь, что будет, когда ты предстанешь перед Владыкой? При его виде и без того сильная аура может спровоцировать у тебя неконтролируемый выброс. Лёд в сердце Огненного Чертога — это не просто метафора. Ты можешь
