— Думаю, человек счастлив только тогда, когда сам любит, — предположила Федра.
— Ты когда-нибудь любила?
— Нет, — солгала она.
— Я тоже, — сказал Геликаон, и эти простые слова, словно кинжал, пронзили ее сердце.
— Какие мы несчастные, — Федра заставила себя улыбнуться, проведя рукой по его плоскому животу. — О, — воскликнула она с притворным удивлением, — тут кое-кто не выглядит таким опечаленным. Наоборот, кажется, он очень счастлив.
Геликаон засмеялся.
— Это ты на него так действуешь.
Он обнял Федру, приподняв, затем прижал к себе и страстно поцеловал.
III Золотой корабль
Буря, бушевавшая последние два дня, ушла на запад. Небо было голубым и ясным, а море спокойным, когда Спирос переправлял своих пассажиров на большой корабль. Доставив утром команду на «Ксантос», Спирос устал. Ему нравилось говорить, что в свои восемьдесят он оставался все таким же сильным, хотя это была ложь. Его руки и плечи ломило от боли, а сердце бешено билось, когда он налегал на весла. «Мужчина не стареет, пока может работать» — эта мысль помогала Спиросу вести активную жизнь, поэтому, просыпаясь поутру, он улыбался. Он отправлялся за водой к колодцу и, глядя на свое отражение, говорил: «Рад тебя видеть, Спирос».
Лодочник посмотрел на тихо сидящего на корме молодого мужчину. Длинные темные волосы незнакомца были убраны с лица и перевязаны кожаной лентой. Из одежды — только зома, кожаная юбка-доспех, и сандалии. Его тело было худым и мускулистым, а глаза цвета яркого летнего неба. Спирос не видел его прежде и решил, что он чужестранец, возможно, хитрый островитянин, житель Крита.
— Ты — новый гребец? — спросил его Спирос.
Пассажир улыбнулся и ничего не ответил.
— … Всю неделю перевожу на корабль таких людей, как ты. Местные не согласились бы плыть на Корабле Смерти. Так мы называем «Ксантос», — добавил он. — На нем отважились плыть только глупцы и чужеземцы. Не обижайся.
— Но этот корабль прекрасен, — воскликнул незнакомец с восхищением. — И его создатель утверждает, что он надежен. — У пассажира оказался глубокий голос, а акцент подтверждал догадку Спироса.
— Да, согласен, выглядит он неплохо, — заметил Спирос. — Очень красив. — Затем захихикал. — Но я не верю словам Безумца из Милета. Знаешь, мой племянник работал на корабле вместе с ним. Он рассказал мне, что Халкей разговаривает сам с собой. Иногда он даже бьет себя по голове.
— Я тоже это видел, — подтвердил незнакомец.
Спирос замолчал, в нем закипело раздражение. Этот парень очевидно не понимал, что морские боги ненавидят большие корабли. Двадцать лет назад он наблюдал за тем, как такой же большой корабль покинул эту бухту. Два раза судно вернулось без происшествий, а на третий исчезло во время шторма. Выжил только один человек. Он оказался на восточном побережье. Моряки рассказывали друг другу его историю несколько лет: затрещал киль, и корабль развалился за несколько секунд. Спирос собирался рассказать это незнакомому гребцу, но передумал. Что это изменит? Ему нужны эти двадцать медных монет, и он не собирается поворачивать назад.
Спирос налегал на весла, острая боль в пояснице становилась все сильнее. С рассвета он уже двадцатый раз плывет до «Ксантоса».
Корабль окружили маленькие лодки, нагруженные различными товарами. Люди кричали и спорили за право занять более удобное место. Лодки сталкивались друг с другом, отовсюду слышались угрозы и проклятия. На спущенных вниз канатах медленно поднимали груз на борт.
Отношения между моряками на палубе и торговцами, желающими разгрузить свои лодки, накалялись. Все это напоминало хаос.
— И так все утро, — сказал Спирос, откинувшись назад. — Не думаю, что они смогут отплыть сегодня. Одна из проблем кораблей такого размера — это поднять груз на верхнюю палубу. Думаю, Безумец не предусмотрел этого.
— В этом нужно винить владельца судна, — возразил пассажир. — Это он хотел построить самый большой корабль. На первом месте для него были подвижность судна и надежность конструкции. Он даже не подумал о том, что еще нужно загружать и выгружать товары.
Спирос отложил весла.
— Слушай, парень, ты, наверное, не знаешь, с кем поплывешь. Лучше ничего не говорить о Счастливчике. Геликаон молод, но он — убийца. Он отрезал Электриону голову и вырвал глаза. Говорят, он их съел. Но я никого не хочу обижать, понимаешь?
— Съел его глаза? Я не слышал эту историю.
— О, много о нем ходит слухов, — Спирос посмотрел на суетящихся вокруг корабля людей. — Сейчас бессмысленно пытаться добраться до кормы. Нам нужно немного подождать, пока какая-нибудь из этих лодок не отплывет.
На левой палубе показался лысый великан с засаленной бородой, заплетенной в две косички. Он громким голосом приказал некоторым лодкам подождать, а другим подплыть ближе, чтобы выгрузить их товары.
— Видишь лысого человека, это Зидантос, — сказал Спирос. — Ему дали прозвище Вол. Другой мой племянник как-то ходил с ним в плавание. Вол — хетт. Но неплохой человек. Мой племянник сломал руку на «Итаке» несколько лет назад и не мог работать все плавание, но все же получил свои двадцать монет. Зидантос позаботился об этом. — Старик посмотрел на юг. — Ветер начинает меняться. Скоро подует южный — это необычно для этого времени года. Вам это будет на руку, если вы отплываете сегодня.
— Мы отправимся в путь сегодня, — уверил его незнакомец.
— Может, ты и прав, парень. Счастливчику во всем сопутствует удача. Ты знаешь, что ни один из его кораблей еще не пошел ко дну? Разве его не боятся пираты? А ты бы хотел повстречаться с человеком, который может съесть твои глаза? — Нагнувшись, он достал из-под сиденья кожаный бурдюк с водой. Спирос сделал глоток, затем предложил бурдюк незнакомцу, который с благодарностью его принял.
На палубе корабля сверкнуло что-то металлическое, и показались двое воинов в доспехах и шлемах, украшенных белыми конскими хвостами.
— Я предложил переправить их, — прошептал Спирос. — Но им не понравилась моя лодка. Наверное, слишком маленькая по их понятиям. Да поразит болезнь всех микенцев! Слышал, о чем они говорили. Этим воинам не очень-то по душе Счастливчик.
— О чем они говорили?
— Ну, больше говорил тот, что постарше. Он сказал, что его вырвет, если ему придется плыть на одном корабле с Геликаоном. Думаю, его не в чем винить. Этот Электрион, который лишился глаз, тоже был из Микен. Геликаон убил много микенцев.
— Как ты говоришь, не стоит никого обижать?
— Мне интересно, зачем ему это вообще надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
