— Как ты говоришь, не стоит никого обижать?
— Мне интересно, зачем ему это вообще надо.
— Что? Убивать микенцев?
— Нет, плавать по Зеленому морю. Микенцы говорили, что у него есть дворец в Трое, поместья в Дардании и где-то еще на севере. Не помню где. В любом случае, он и так богат и обладает достаточной властью. Так зачем ему рисковать своей жизнью в море, сражаться с пиратами и тому подобное?
Юноша пожал плечами.
— Все не так, как кажется. Кто знает? Может, у него есть мечта. Я слышал, он хочет однажды переплыть Зеленое море.
— Об этом я и говорю, — вздохнул Спирос. — По ту сторону Зеленого моря заканчивается наш мир, вода там падает прямо в темную пропасть. Какой глупец захочет плыть в черную бездну?
— Это хороший вопрос, лодочник. Возможно, ему этого мало. Он ищет то, чего не может найти в Зеленом море.
— Вот ты о чем! В море нет ничего такого, чего нельзя найти в собственной деревне. Это беда всех королей и царевичей. Они не понимают, в чем заключается истинное сокровище. Богачи считают, что это золото, медь и олово, табуны лошадей и замки. Они копят деньги, строят новые хранилища для своих сокровищ и тщательно охраняют их, а затем умирают. Что в этом хорошего?
— А ты знаешь, в чем заключается истинное сокровище? — спросил юноша.
— Конечно, как и большинство простых людей. Последние несколько дней я провел на холмах. Там чуть не умерла молодая женщина. Она никак не могла родить — ребенок застрял. Я оказался там вовремя. Бедная девочка. У нее были слабые схватки. Сейчас с женщиной все хорошо, малыш родился здоровым и сильным. Я наблюдал за тем, как она держит свое дитя и смотрит на него. Женщина была так слаба, что могла умереть в любой момент. Но по ее глазам было видно — она понимает, кого держит на руках. Это гораздо ценнее золота. Отец был счастливей любого короля, имеющего подвал, полный золота.
— Ребенку повезло, что у него такие любящие родители. Не всем так везет.
— Мало у кого нет шрамов на сердце. Их не видно, но эти раны никогда не заживают.
— Как твое имя, лодочник?
— Спирос.
— Ты работаешь лодочником и повитухой одновременно, Спирос? У тебя весьма необычные способности…
Старик засмеялся.
— Я помог появиться на свет нескольким младенцам за свои восемьдесят лет. Наловчился, чтобы дети рождались здоровыми. Это началось больше пятидесяти лет назад. У молодой жены пастуха были тяжелые роды, и ребенок родился мертвым. Я был там и взял малютку, хотел унести его. Когда я поднял его, он внезапно срыгнул кровью и начал кричать. Так и началась моя история с детьми. Моя жена… милая девочка… родила шестерых. Так что я много чего знаю о сложных родах. Потом меня стали приглашать в другие дома. Ты знаешь, как это бывает. Слухи быстро распространяются. Если женщине, живущей в радиусе пятидесяти миль, приходит время рожать, то посылают за старым Спиросом. Это странно. Чем старше я становлюсь, тем больше получаю удовольствия, помогая рождению новой жизни.
— Ты хороший человек, — сказал незнакомец, — и я рад, что встретил тебя. Теперь берись за весла, и поплыли. Мне нужно попасть на борт.
Старик опустил весла и поплыл между двумя длинными лодками. Двое моряков увидели их и опустили канат. Затем незнакомец встал, вытащил из мешка монету и протянул ее Спиросу. Монета засверкала у него на ладони.
— Стой! — закричал Спирос. — Она же золотая!
— Мне понравились твои истории, — улыбнулся незнакомец, — поэтому я не буду есть твои глаза.
На палубе раздался страшный грохот, отовсюду слышались сердитые крики. Когда Геликаон перелез через поручни, он увидел, как двое моряков уронили амфору, и она разбилась. Густое неразбавленное вино окрасило обшивку красным, воздух наполнился терпким пьянящим ароматом. Великан Зидантос сцепился с виновными, а остальные моряки криками подбадривали противников. Шум стих, как только они увидели Геликаона. Команда молча вернулась к своей работе. Геликаон подошел к Зидантосу. «Мы теряем время, Вол, — сказал он, — груз еще на берегу».
Время медленно тянулось. Геликаон остался стоять на палубе и наблюдал за работой людей. Напряжение нарастало, команда боялась отправляться в плавание на Корабле Смерти. Присутствие Геликаона успокаивало их, и моряки немного расслабились, работа пошла более слаженно. Он знал, о чем они думают. Счастливчик, благословенный богами, поплывет на этом судне. С ними ничего не случится.
Морякам была жизненно необходима эта вера. Но Гели-каон прекрасно понимал, что, если он сам в это поверит, им будет грозить настоящая опасность. Люди говорили о его удаче, и, действительно, еще ни один из его кораблей не потерпел кораблекрушение. Да, им сопутствовала удача, секрет которой заключался в том, что в конце каждого торгового сезона эти корабли вытаскивали на берег, где их осматривали и чинили плотники — выполняли необходимый ремонт. Отбор членов команды проходил очень тщательно, а капитанов нанимали только опытных. Его пятьдесят кораблей никогда не отправлялись в плавание с грузом, более допустимого. Геликаон не подвергал людей риску ради прибыли.
В шестидесяти милях от побережья разыгралась буря, поэтому плавание будет хорошей проверкой для его нового корабля; члены команды привыкнут и к судну, и друг к другу. Но относительно местных моряков лодочник был прав. Нелегко было найти опытных людей, которые согласились бы плыть на «Ксантосе», и у него до сих пор не хватает двадцати человек. Они давно могли бы набрать нужных людей, но Зидантос был суровым судьей. «Лучше пусть не хватает людей, чем нанимать всякую шваль, — рассуждал он. — Видел одного. Египтянина. Уже нанялся на «Мирион». Если увижу его в Трое, попробую снова уговорить».
— Египтяне не привыкли работать на корабле, Вол, — заметил Геликаон.
— Этот бы смог, — возразил Зидантос. — Сильный. Сердце, как у льва. Никогда не сдается.
Подул легкий ветерок. Геликаон подошел к поручням и увидел множество маленьких лодочек, которые возвращались обратно на берег. Погрузили последний товар. По левому борту он заметил самого молодого члена их команды — мальчика Ксандера, он тихо сидел и ждал приказаний. «Еще одно несчастное дитя», — подумал Геликаон.
На рассвете, когда он уже собирался уходить, к нему подошла Федра.
— Ты должен это видеть, — сказала она и отвела Геликаона в спальню рядом с той, где лежала больная женщина. Девочке Фие отвели свою комнату, но ночью она пробралась назад к матери. Они быстро уснули, рука Фии лежала на груди женщины — девочка словно хотела ее защитить.
— Спасибо, что приютила их, — поблагодарил он, когда Федра тихо закрыла дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
