плотную толпу, которая с лёгкостью расступалась перед ним.
— Кловер, кто эти люди? — спросил Адам, который явно нервничал из-за событий последних нескольких минут.
Вот и момент истины. Теперь я уже не смогу выкрутиться. Я закрыла глаза на долю секунды, желая оказаться сейчас в его доме. Жаль, что я не призналась ему во всей этой отвратительной истории, связанной с его любимой группой, в первый же день нашего знакомства. Сейчас я бы многое сделала иначе — включая ту ситуацию пять лет назад, когда я сбежала после самой трудной ночи в своей жизни.
— Они вместе с группой. Они с… "Брайт Трэджэди".
Он споткнулся, но смог удержаться на ногах и не уткнуться лицом в широченную спину Биша, похожую на амбарную дверь.
— Ч-что?
— Они мои друзья потому что… потому что я когда-то играла в этой группе.
Мои слова шокировали его, и его лицо побледнело. На секунду мне показалось, что он, вероятно, начнёт спорить со мной, скажет мне, что я обозналась, но Биш уже миновал тот сектор, где разрешалось находиться обычным зрителям, и вёл нас в затемнённую зону за сценой.
Теперь не было никаких сомнений в том, что Биш был именно тем, кем я его и представила, потому что все, кто работали за сценой, уважительно закивали ему, когда он проходил мимо них, и с подозрением уставились на нас.
Мы смогли краем глаза увидеть сцену сквозь занавес, прежде чем Биш успел открыть какую-то служебную дверь, ведущую на лестницу. Я отпустила руку Адама, чтобы подняться по ней. От одной только мысли о том, что могло ждать меня наверху, моё тело задрожало.
Кому отправила сообщение Талия? С каким ещё призраком из прошлого мне суждено было столкнуться?
Я испустила дрожащий вздох облегчения, когда оказалось, что ложа пуста. Адам издал такой же звук, но его вздох был скорее вздохом благоговения, нежели страха.
Какой прекрасный вид на сцену. Мы, конечно, не смогли бы разделить воодушевление толпы, но сверху мы могли видеть всё.
И крошечная часть меня, которая всё ещё надеялась, осознала, что мы так же не будем на виду у группы. Даже если они заметят наши силуэты здесь, они не смогут разглядеть наши лица.
Талия всё-таки оказала мне услугу.
"Нет, не оказала, — зашептал тот же тихий голосок внутри меня. — Она оказала услугу ему".
— Здесь наверху лучше, — голос Биша прервал мои размышления. — Вы будете в безопасности.
Непрошеные слёзы подкатили к моим глазам, они были горячими и мокрыми. Я не знала, почему слова Биша так на меня подействовали, но они резали меня насквозь. Может быть, они напомнили мне о той жизни, которую я оставила позади. А может о тех друзьях, которых я бросила. В любом случае, это было гораздо тяжелее, чем я себе это представляла все эти годы.
— Спасибо, Биш.
Его лёгкая, едва уловимая, улыбка немного облегчила мою боль.
— Я буду ждать снаружи.
Как только мы остались с Адамом одни, я почувствовала, что у него есть ко мне вопросы.
— Кловер, что происходит?
— Прости, что не рассказала тебе, — спешно начала объяснять я. — Боже, Адам. Мне так жаль.
Он покачал головой.
— Я всё ещё не понимаю.
Группа на разогреве поблагодарила толпу и покинула сцену, из-за чего сразу же отпала необходимость громко разговаривать. Работники сцены тут же принялись разбирать оборудование предыдущей группы, заменяя его знакомыми вещами, за исключением разве что клавиш, или пианино.
Меня тут же пробрало любопытство. Мне очень сильно хотелось послушать их, увидеть, как у них всё организовано сейчас, посмотреть на людей, которых я когда-то знала. Но заметив расстроенный взгляд Адама, я открыла ему свой самый большой секрет.
— Я когда-то играла в группе. В "Брайт Трэджэди".
Он недоверчиво покачал головой взад вперёд. Выпрямив прядь волос и поднеся её к лицу, я прошептала:
— Кло Брэниф. Я играла на клавишах.
Осознание пришло к нему, и в его глазах вспыхнул огонь. Он оглядел меня всю с головы до ног, а потом еще раз, с ног до головы. Теперь он всё понял. Он узнал меня.
— Ты выглядишь… совершенно иначе.
— Это в основном из-за волос, — сказала я ему. — Они не фиолетовые. И не голубые. И не… прямые.
А ещё люди обычно не были готовы к тому, что они, как выяснилось, общаются с известным человеком. Нормальные люди предполагали, что в своей обычной жизни они знакомились и общались с такими же людьми, как они сами.
— Кловер, ты могла бы мне рассказать.
Предательство, на которое намекал тон его голоса, раздавило меня. Этот тон обвинял меня. Разрывал меня снова на части. Влажные слёзы снова подступили к моим ресницам, и я сделала всё возможное, чтобы не зарыдать.
— Я не могла, — сказала я, задыхаясь, и шмыгнула носом, пытаясь остановить вновь подступившие слёзы. — Это не то, что я могу рассказывать кому бы то ни было.
— Потому что ты боишься прессы? — спросил он, тон его голоса сделался более мягким.
— Из-за соглашения, — ответила я. — Оно запрещает мне рассказывать о том, почему я ушла из группы.
В его глазах снова отразился шок.
— Ох.
— Мисс Кловер? — обратился ко мне Биш из дверного проёма.
— Да?
Опустив взгляд, я заметила, что мои руки были скрещены, а тело повернуто к двери спиной. Как быстро я снова вжилась в эту роль знаменитости. Полностью развернувшись к нему, я решила, что я больше не буду заносчивой суперзвездой, которая относилась к людям, как к своим помощникам.
— Чем я могу тебе помочь?
Он зашёл в ложу.
— Талия прислала это, — он резко протянул мне два бокала, покрытых морозной глазурью из-за льда. — Она сказала, чтобы вы сообщили мне, когда захотите ещё, и я передам ваше пожелание в бар.
— В этом нет необходимости, — быстро сказала я, не желая брать стаканы с джин-тоником, которые он предлагал.
На живых концертах я предпочитала брать именно этот напиток. Он был шипучим, прохладным и освежающим, я могла пить его всю ночь напролёт. И Талия знала это. Именно поэтому мне следовало избегать его сейчас.
Не было ничего хуже беглой поп-звезды, кроме разве что пьяной беглой поп-звезды.
Несмотря на мои протесты, Биш всунул их мне, и подмигнул.
— Не переживайте об этом. Позвольте нам позаботиться о вас сегодня. Мы так давно не виделись.
— Спасибо, Биш.
Он задержался в дверях.
— Я рад видеть вас снова, мисс Кловер. Жизнь в дороге уже не та без вас.
Мой подбородок задрожал, но я смогла улыбнуться и сдержать потоки слёз.
— Могу я спросить тебя кое о
