не заметил мяч. Я бросилась к нему на помощь и позаботилась о том, чтобы привести его нос в более-менее нормальное состояние, чтобы на свадебных фотографиях он не выглядел как персонаж из мультфильма.
Он пригласил меня на свидание ещё до того, как вечер успел закончиться, и теперь мы с ним встречались.
Адам был одним из тех парней, с которыми всегда было легко. Он был спокойным, ответственным и очень милым. Последние шесть месяцев превратились в удивительно непринуждённую череду романтических свиданий и постоянных бабочек в животе. И сегодня, когда у нас стукнуло ровно полгода отношений, он приготовил что-то эпичное.
Я никогда раньше не отмечала круглые даты в отношениях, поэтому не ожидала ничего особенного. Но по какой-то нелепой причине я была взволнована. Я чувствовала себя особенной. Мне нравилась идея отмечать небольшие даты, что заставляло с нетерпением ожидать более серьёзных поводов.
И это так подходило Адаму. Конечно же, он приготовит что-то милое на наши шесть месяцев. Конечно же, он заставит меня почувствовать себя ценной. Конечно же, он сделает этот вечер нашим. А не только своим.
Я покинула магазин "Macy's" на своём голубом "Миникупере", который был моей самой любимой машиной в мире, и поехала сразу к нему домой. Мы жили на разных концах города, поэтому у меня не было времени заехать домой после рабочей смены и успеть приехать к дому Адама на окраине Канзас-Сити к назначенному времени.
Адаму было двадцать девять лет, и у него была стабильная работа программиста в компьютерной фирме. Это казалось мне чем-то однообразным. Но он уверял меня, что даже у компьютерных фирм бывали свои компьютерные проблемы.
Дом у него был больше, чем это было необходимо для одинокого парня. По сути, это было поместье с двадцатью спальнями, которому обязательно требовались дворецкий, повар и садовник.
Когда он только переехал туда, он делил его вместе с тремя соседями. Но они все вскоре женились и съехали, поэтому последние два года он постепенно перестраивал и обновлял этот дом. Превращая его в свой.
Не знаю, почему мне казалось это привлекательным, но так оно и было. Это указывало на то, каким постоянным он был. И каким надёжным. И как он… вкладывался в свою жизнь.
Именно поэтому я любила его дом. Хотя он и был слишком большой для него. Это был символ его ответственности и добросовестности.
Дом был двухэтажным, основная спальня располагалась на первом этаже. Там также были ещё три спальни и очаровательная терраса, которая выходила на огромный задний двор. Прошлой весной он разрешил мне разбить на террасе цветник и смастерил для меня ящики для цветов и подвесные кашпо. И теперь это было моё самое любимое место в Канзас-Сити.
Меня обдало горячим летним воздухом, когда я вышла из машины и поспешила укрыться в помещении с кондиционером. Я не хотела вспотеть и испортить всю ту сложную работу, что проделала Майя.
Зайдя в открытую дверь и оказавшись внутри, я даже почувствовала себя хозяйкой дома Адама. Шесть месяцев были важным рубежом.
Шесть месяцев что-то да значили.
— Привет? — уверенно позвала его я.
Я даже не написала ему о том, что еду.
Я ведь уже заслужила право появляться без приглашения, ведь так?
Он вышел из своей спальни, поправляя футболку на талии. Мой взгляд задержался на полоске гладкой кожи его живота, и я почувствовала, как всё моё тело наполнилось теплом. Этот вечер обещал быть классным. Без сомнения.
— Привет, — он улыбнулся мне. — Ты здесь.
Он был так рад меня видеть. Это было написано на его красивом лице. Моё сердце увеличилось в груди, и я осознала, что именно так выглядели нормальные, здоровые отношения. Именно так, казалось, выглядело счастье.
— Привет, — повторила я. — Я здесь.
Вместе мы прошли вдоль гостиной, минуя всю мебель и большой, громоздкий журнальный столик, который он смастерил сам, когда впервые попробовал заняться изготовлением мебели. Мы обняли друг друга, и слились в долгом блаженном поцелуе, которым он меня одарил. Бабочки затанцевали под моей кожей от прикосновений его языка, который переплетался с моим. Щетина на его лице была чуть длиннее обычного, и я вздрогнула, ощутив её на своем лице.
Может быть, у нас не было никаких планов на сегодня? Может быть, мы просто собирались провести время дома и отпраздновать наши шесть месяцев другими способами?
— Ты готова? — спросил он, оторвавшись от меня.
— Смотря к чему, — засмеялась я. — Ты готов рассказать мне, что мы собираемся делать?
Он отступил на шаг, едва сдерживая своё воодушевление. И хотя мои умения в спальне были не такими уж плохими, все надежды остаться дома растворились из-за этого нехарактерного для него возбуждения.
Засунув руку в задний карман, он вытащил оттуда бумажку, с напечатанными на ней чёрными штрих-кодами.
— Я достал билеты на "Брайт Трэджеди"[1]! Они выступают сегодня вечером в Театре "Аптаун".
Его слова были словно пуля, пущенная в моё хорошее настроение и убившая всё то ощущение счастья и ожидания во мне. Моё сердце упало в желудок, словно камень, где тут же затвердело и высохло.
— Театр "Аптаун" слишком маленькая площадка для такой группы, — услышала я свой голос.
Мой мозг, который сейчас просчитывал логистику группы, пытался убедить меня, что это неправда и изменить то, что он сейчас сказал, на что-то другое. На что-то, что не заставило бы меня захотеть убежать из его дома, из этого города… и от этой нормальной жизни, которая была всего лишь ложью — прекрасной иллюзией, которая, как мне казалось, могла бы продолжаться и дальше.
— Это место выбрано специально, — объяснил он, его улыбка стала ещё шире. — Это тур по маленьким городам, где они устраивают небольшие шоу и частные встречи для поклонников. Я не смог достать билеты на встречу с поклонниками, но мне удалось отхватить два билета на основной концерт сегодня вечером.
Он всё ещё улыбался, ожидая моей реакции. Честно говоря, я немного выдохнула с облегчением, узнав, что он не достал билеты на встречу с фанатами. Боже, я даже не могла представить, что за дурацкая сцена могла бы разыграться, если бы это случилось.
"Ты бы не пошла", — честно прошептал мне мой мозг. И это была правда. Если бы Адам попытался затащить меня на встречу с фанатами в попытке заставить меня пообщаться с членами рок-группы, которую он любил (и которую любил весь мир), сфотографироваться с ними и пожать им руки… я бы с криками убежала из его дома. Это был самый наихудший для меня сценарий.
Но
