— Вряд ли ты в самом деле веришь этим предсказаниям.
— Обычно нет, — согласился Нарцисс. — Но в тот же день я прочитал о подобной предполагаемой угрозе для Рима в весьма тревожном докладе разведки, составленном из отчетов агентов в восточных провинциях. Похоже, эта земля — средоточие опасности. И еще: последователи Иегошуа раскололись. Одно течение, у которого есть сторонники даже в Риме, проповедует какое-то нереальное миролюбие. С этим можно смириться. В конце концов, такая философия особого вреда не приносит. Меня беспокоит второе течение, возглавляемое Баннусом из Ханаана. Он проповедует сопротивление Риму, всеми доступными народу Иудеи способами. Если эта философия выплеснется через границы провинции, то нас ждет беда.
— Это точно, — кивнул Катон. — Но ты говорил и о других угрозах. Что еще?
— Наш исконный противник — Парфия затеяла игру с Пальмирой; ее территория вплотную примыкает к нашей границе. К Парфии, тяжелому положению в Иудее и подъему Баннуса добавляется то, что наместник Сирии связался с либераторами. Рассматривая все это в совокупности, даже циничный рационалист вроде меня поймет, что не обращать внимания на слова пророчеств — непростительная глупость.
— Но что именно ты имеешь в виду? — хмуро спросил Катон. — Пророчество может относиться к любой из этих угроз — если в нем вообще есть смысл.
Нарцисс откинулся в кресле и вздохнул. В окно стучал дождь. Видимо, ветер переменился. Далекая вспышка молнии на мгновение высветила фигуру секретаря императора, через паузу раскат грома прокатился над городом.
Нарцисс шевельнулся.
— Этим займусь я сам, Катон. Написано слишком расплывчато, все эти угрозы сразу означать не может. Нужно, чтобы кто-то занялся расследованием, оценил опасность и, возможно, избавил нас от нее.
— Избавил? — Катон улыбнулся. — Вот это действительно расплывчато, на мой взгляд. Подразумевает что угодно.
— Разумеется, — с улыбкой заметил Нарцисс. — Ты сам должен выбрать, как поступить с тем, что представляет угрозу для императора.
— Я?
— Ты и Макрон, разумеется. Заберешь его в Равенне — там и сядете на корабль. Отправляйтесь на Восток.
— Нет, подожди…
— К сожалению, ждать некогда. Нельзя терять времени. Ты отбываешь из Рима немедленно.
Катон злобно уставился на Нарцисса:
— В прошлый раз ты послал нас на задание, где мы чуть не погибли.
— Ты солдат. Смертельная опасность — неизбежное приложение к ремеслу.
Катон несколько мгновений рассматривал секретаря императора, охваченный гневом и обидой. В конце концов он заставил себя ответить как можно спокойней:
— Мы с Макроном не заслужили такого. Разве мы недостаточно потрудились для тебя?
— Служба Риму требует жертв.
— Найди кого-нибудь еще, кто лучше подходит для такой работы. Отправь нас с Макроном в войска. Мы это умеем лучше всего.
— Вы оба — прекрасные солдаты, — мягко согласился Нарцисс. — Из лучших. И то, что вы солдаты, — лучшее прикрытие для вашей настоящей миссии. Вы с Макроном получите назначение в пограничный гарнизон в Иудее. Ты — один из немногих — знаешь о пророчествах, а потому подходишь лучше всего. — Он пожал плечами. — В каком-то смысле можете винить свой же успех, как говорится. Ладно, Катон. Я не прошу вас рисковать жизнью. Мне надо, чтобы вы оценили возможную опасность.
— И избавились от нее.
— Да, и избавились.
— Каким образом?
— У вас будут полномочия от имени императора. Я уже подготовил распоряжение, письмо о назначении центуриона Макрона, отчет из Кесарии и прочие документы, с которыми, на мой взгляд, тебе стоит ознакомиться. Просмотришь их сегодня вечером.
— Все?
— Да, я думаю, это разумно, ведь ты отправляешься из Рима завтра на рассвете.
Катон завершил рассказ о встрече.
— Ничего себе! — покачал головой центурион Флориан. — Похоже, секретарь императора желает, чтобы вы, ребята, отработали каждый сестерций вашего жалованья.
Макрон сделал большие глаза:
— Ты даже не представляешь себе.
— Кстати, никогда и никому не говори про свитки, — тихо напомнил Катон. — Нарцисс велел рассказать только тебе. Об их существовании известно немногим — в этой провинции только нам троим. Нарцисс хочет, чтобы так и оставалось. Это понятно?
Флориан кивнул.
— Хорошо, — продолжил Катон. — Не буду оскорблять тебя и требовать клятвы. Мы все прекрасно знаем, что сделает с нами Нарцисс, если мы раскроем тайну.
— Не беспокойся, — ответил Флориан. — Я видел, что происходит с теми, кто провинится перед Нарциссом. До перевода сюда я служил у него допросчиком.
— Вот это… — Макрон оборвал себя на полуслове и двинул чашу к Флориану. — Пожалуй, мне еще вина.
Макрон сделал большой глоток из наполненной чаши, и Флориан продолжил:
— Итак, какие у вас планы?
— Начнем с префекта Скрофы и Баннуса, — сказал Катон. — Если мы с ними разберемся, то сможем предотвратить бунт. Тогда у Лонгина не будет причины требовать подкрепления и не хватит сил идти на Рим. Он будет вынужден остаться на месте, а если повезет, парфяне не осмелятся на серьезные действия.
— Слишком много «если», на мой вкус, — пробормотал Макрон.
Катон пожал плечами.
— Тут уж ничего не поделаешь. По крайней мере, пока не доберемся до Бушира.
— Когда вы отправляетесь? — спросил Флориан.
— Спасибо за гостеприимство! — засмеялся Макрон.
— Я вас не гоню, — смущенно запротестовал Флориан. — Понимаете, после того как вы убили несколько сикариев во время потасовки в храме, их друзья начнут вас искать. Я бы посоветовал вам быть осторожней, пока не доберетесь до Бушира. Никуда не ходите поодиночке. Пусть вас сопровождают вооруженные бойцы — и будьте настороже.
— Это как всегда, — уверил его Макрон.
— Рад слышать. Кроме того, как я понимаю, вам понадобится проводник, знающий дорогу и окрестности Бушира.
— Это было бы кстати, — согласился Катон. — Есть кто-нибудь, кому можно доверять?
— Никого из местных, это понятно. Впрочем, есть человек, который вам подойдет. Он обычно сопровождает караваны в Аравию, так что хорошо знает места и людей. Симеон не друг империи, но достаточно умен и понимает, что попытка бросить вызов Риму ни к чему хорошему не приведет. Так что ему, в определенной степени, можно доверять.
— Звучит неплохо, — улыбнулся Макрон. — Враг моего врага — мой друг.
Флориан кивнул.
— Так всегда и было. Зря смеешься, Макрон. Это работает. А теперь — что еще мне нужно знать? И что я еще могу для вас сделать?
