больше хотелось домой, а не сидеть тут и тратить время на пустые разговоры. Правда, надо было всё-таки выяснить причину этакой «безудержной щедрости».
– Только я не очень поняла… когда я разводилась, вы мне сказали, чтобы я на вас не рассчитывала, а теперь, как выяснилось, квартиру хотите подарить! А, кстати, когда?
– Эээ, когда подарить? Сначала ремонт там сделаем, а потом… Потом ты там сможешь жить! Бесплатно!
– Ой, да-вы-что? Прямо даром? – Таню начал разбирать смех – чуть сдержалась.
– Ну конечно, даром! За кого ты меня принимаешь? – картинно возмутился «отец года». – А то, что я тебе тогда говорил… понимаешь, тогда я был женат, рядом стояла жена, и я никак не мог что-то другое сказать!
– Вот оно что было… так вы развелись? – Татьяна начала догадываться о причинах явления неуважаемого Дмитрия Константиновича к её скромной особе.
– Да, жена оказалась такой алчной особой. Ещё и парней против меня настроила! А я в это время в больнице был! Такая подлость, в такой момент! Только мать ко мне и ездила, и то, всего один раз! Прямо все бросили! – вещал он.
Вот что Дмитрий Константинович любил и уважал, так это поговорить о себе любимом! Таня старательно слушала, открывая всё новые и новые грани этого «брульянта», а он взахлёб рассказывал о том, как его подло бросили, обобрали до нитки, а всё почему?
– Конечно, я как нормальный человек, всё на маму регистрировал! – вещал он. – А бывшая… в смысле, вторая бывшая, взбеленилась, глупостей всяких понапридумывала, мальчишек настроила, и…
– Как опрометчиво! – покачала головой Татьяна, которой внезапно стало жалко мать Дмитрия Константиновича – когда-то она спрашивала про неё у своей мамы, и та сказала, что первая свекровь у неё была на редкость адекватной – не вредничала, пыталась сына притормозить, вернуть на грешную землю, даже несколько раз с маленькой Таней оставалась.
Таня подумала, каково это, в семьдесят с лишним скакать вокруг здорового мужика, который ещё и подгонять будет, да прикрикивать, вот и решила слегка изменить расстановку сил. Наверное, за те несколько раз, которые та бабушка всё-таки была её бабушкой.
– Что именно? – удивился её заявлению Дмитрий. – Что опрометчиво?
– Ну как же… а вдруг она замуж выйдет? Ей сейчас сколько? Семьдесят три? Так это дело такое… и позже выходят!
– Эээ, ну, так я ж всё равно один ребёнок у мамы! – он так и сказал «ребёнок», изрядно повеселив Таню – очень уж мило выглядел зрелый мужчина, который так про себя любимого вещает.
– Это да, только вот муж, если что, всё равно как минимум половину наследует! А если он пенсионер, его и наследства лишить нельзя, – Таня только недавно наткнулась на юридическое описание подобного вопроса, так что была во всеоружии.
– Чё? – изумился Дмитрий, которому ничего подобного в голову и не приходило!
– Ну как же… вот вы только что сказали, что она к вам в больницу только один раз приехала, ещё и недовольны были, правда?
– Э… да…
– А она, может, чувствовала себя неважно, да и потом, ничего же страшного с вами не было, верно? А вы явно ей что-то этакое высказали? – Таня прямо-таки наслаждалась действием поговорки «С кем поведёшься, от того и наберёшься»!
Нет не зря, ох не зря она всё последнее время водилась с лисами, да и не только с ними! Прямо-таки померещился пышный пушистый хвост, уютно обвивавший её колени.
– Да… кажется, высказал! – припомнил Дмитрий Константинович.
– Вот, а она-то женщина в возрасте, ей внимание нужно, понимание, помощь! А вдруг это всё она найдёт у кого-то другого? И что тогда будет?
Последствия рокового невнимания к родной матери, описанные вкрадчивым и весьма убедительным тоном, заставили Дмитрия Константиновича похолодеть!
Да как же он не учёл-то этого? А ведь и правда… вкрадётся в доверие какой-нибудь прощелыга и поминай как звали всё честно заработанное!
Впрочем, выход из этого кошмара сидел напротив!
– Танечка, как хорошо, что я тебя нашёл! – возликовал Дмитрий. – Вот ты-то мне и поможешь!
– Правда? – удивилась Таня.
– Конечно! Это же твоя бабушка! Она пожилая, ей помощь нужна и внимание! Понимаешь?
– Понимаю, конечно! И так хорошо, что у неё есть такой прекрасный, заботливый и предусмотрительный сын! – парировала Таня. – Так что с вами она не одна, и вы о ней будете очень заботиться, чтобы она вдруг не заскучала и не стала на вас сердиться…
– Я-то да! Но ты… ты же мне поможешь?
– Нет, конечно! С чего бы? – удивилась Таня.
– Но я же твой отец!
– Я вас вижу первый раз в своей осознанной жизни! Вам не кажется, что вы что-то в своём утверждении пропустили? – Таня всё так же мило выглядела, даже слегка улыбалась, скандалить, истерить или как-то выражать гнев и не думала.
Да и какой уж тут гнев? На кого? На вот этого типа, который платил её маме деньги, которых хватало только на хлеб? На того, который однозначно и неоднократно говорил, что она ему не нужна и не имеет право на что-то рассчитывать?
– Слишком жирно будет! – подумала Таня, продолжая разглядывать ошалевшего собеседника.
– Тань, погоди… ты, наверное, не поняла! – Дмитрий счёл, что объяснил как-то непонятно. – Я тебе отдаю квартиру! Однокомнатную! Неужели ты за это мне не поможешь?
– Отдаёте? На «пожить абсолютно бесплатно, то есть даром, пока там ремонт»? – Татьяна с изумительной точностью хорошего ветеринарного хирурга отловила и выделила суть предложения. – Спасибо вам большое, но я как-нибудь обойдусь!
– Да ты ж снимаешь?
– И что? Вам-то что за дело?
– Я – твой отец!
– Ой, ну какие вы странные вещи говорите, право же! – рассмеялась Таня, поднимаясь из-за стола. – Отец не тот, кто родил, а кто воспитал. Так что нет у меня никакого отца. Нет и не было, примерно с того момента, как вы маме рассказывали, что я вам не нужна, вы меня не хотите и нечего с глупостями лезть! Хотя нет… даже раньше! Так что, Дмитрий Константинович, живите долго и счастливо, заботьтесь о своей маме, делайте ремонт, да что угодно… только без моего скромного общества!
Таня отвернулась от окна, уже не увидев, как на ближайшую к стеклу ветку дерева опускаются
