2
Оскар уже несколько недель был признанным членом нашей семьи, но затем Хелен как-то встретила меня на пороге, расстроенная чуть не до слез.
— Что случилось? — спросил я.
— Оскар… он исчез…
— Как так — исчез?
— Джим, по-моему, он убежал!
— С какой стати? — Я посмотрел на нее с недоумением. — Он же часто в сумерках спускается в сад. Ты уверена, что его там нет?
— Совершенно уверена. Я обыскала весь сад, а заодно и двор. И по улицам ходила. Ты вспомни… — У нее задрожали губы. — Он ведь уже убежал от кого-то.
Я взглянул на часы:
— Почти десять. Да, странно. В такое время ему следует быть дома.
Я еще не договорил, когда внизу раздался звонок. Я кубарем скатился с лестницы, галопом обогнул угол коридора и увидел за стеклом миссис Хеслингтон, жену нашего священника. Я распахнул дверь — в ее объятиях покоился Оскар.
— Это ведь ваш котик, мистер Хэрриот? — спросила она.
— Да-да, миссис Хеслингтон. Где вы его нашли?
Она улыбнулась:
— Видите ли, это даже как-то удивительно. У нас было собрание Материнского союза, и мы вдруг заметили, что ваш котик сидит в комнате и слушает.
— Он просто сидел?..
— Да. Но так, словно слушал нашу беседу с большим интересом. Поразительно! Когда собрание кончилось, я решила отнести его к вам.
— Огромное спасибо, миссис Хеслингтон! — Я выхватил у нее Оскара и зажал его под мышкой. — Моя жена совсем расстроилась. Она уж думала, что он пропал.
Почему вдруг Оскар взял да и ушел? Однако всю следующую неделю он вел себя совершенно так же, как прежде, и мы перестали раздумывать над этой маленькой загадкой. Затем как-то вечером клиент, который привел собаку для противочумной прививки, оставил входную дверь открытой. Когда я поднялся к себе, выяснилось, что Оскар снова исчез. На этот раз мы с Хелен обегали рыночную площадь и все прилегающие проулки, но вернулись домой с пустыми руками и в очень унылом настроении. Было уже без малого одиннадцать, и мы решили ложиться спать, но тут в дверь позвонили.
И я опять увидел Оскара — но уже на округлом брюшке Джека Ньюболда. Джек прислонялся к косяку, и в струе лившегося в дверь душистого ночного воздуха явственно ощущались пивные пары.
Джек служил садовником в богатом особняке. Деликатно икнув, он улыбнулся мне широченной благожелательной улыбкой:
— Вот принес вашего котищу, мистер Хэрриот.
— Ну спасибо, Джек! — сказал я, сгребая Оскара в охапку. — А где вы его нашли?
— По правде сказать, эго он меня нашел.
— То есть как?
Джек на мгновение смежил веки, а потом заговорил четко и раздельно:
— Нынче вечер был особый, мистер Хэрриот. Вы же знаете. Чемпионат по метанию дротиков. Ребята, значит, собрались в «Собаке и дробовике» — видимо-невидимо их там собралось. Одно слово — чемпионат.
— И наш кот был там?
— Ага. Был. Сидел с ребятами. Весь вечер так с нами и просидел.
— Просто сидел?
— Во-во! — Джек испустил смешок. — Можно сказать праздновал. Я сам дал ему капельку наилучшего портера из моей собственной кружки. А он-то только что не начал дротики метать, право слово. Всем котам котище. — Он снова засмеялся.
Поднимаясь с Оскаром по лестнице, я размышлял. В чем тут дело? Эти неожиданные побеги из дома расстраивали Хелен, и я чувствовал, что скоро они начнут действовать на нервы и мне.
Ждать следующего исчезновения пришлось недолго. На четвертый вечер Оскар снова пропал. Но мы с Хелен уже не бросились искать его, а просто ждали.
На этот раз он вернулся раньше. В дверь позвонили еще до девяти. Сквозь стекло в коридор заглядывала старушка мисс Симпсон. Но Оскара у нее на руках не было — он крутился на половичке, ожидая, когда ему откроют.
Мисс Симпсон с интересом следила, как он прошествовал по коридору и свернул за угол к лестнице.
— Вот и хорошо! Я так рада, что он благополучно вернулся домой! Я знала, что это ваш кот, и весь вечер наблюдала за ним.
— Но где…
— Ах да! В Женском клубе. Он пришел вскоре после начала и оставался до самого конца.
— Неужели? А что было в программе вашего вечера, мисс Симпсон?
— Ну, сначала мы обсуждали кое-какие текущие дела, потом мистер Уолтерс из водопроводной компании прочел небольшую лекцию с диапозитивами, а в заключение мы провели конкурс на лучший домашний пирог.
— Так-так… И что же делал Оскар?
Она засмеялась:
— Вращался среди гостей, как будто с большим удовольствием смотрел диапозитивы и проявил заметный интерес к пирогам.
— Вот как! И вы его сюда не принесли?
— Нет. Он нашел дорогу сам. А я, как вы знаете, прохожу мимо вашего дома и просто позвонила, чтобы предупредить вас, что он явился.
— Весьма вам обязан, мисс Симпсон. Мы немножко тревожились.
Я взлетел по лестнице, поставив рекорд. Хелен сидела, поглаживая Оскара, и удивленно на меня посмотрела.
— А я разгадал Оскара!
— Разгадал?
— Я знаю, почему он уходит по вечерам. Он вовсе не убегает, а наносит визиты!
— Какие визиты?
— Вот именно! — объявил я. — Как ты не понимаешь! Ему нравятся новые знакомства, он любит бывать с людьми, особенно в больших компаниях, — ему интересно, чем они занимаются. Прирожденная душа общества.
Хелен поглядела на симпатичный меховой клубок у себя на коленях.
— Ну конечно же! Он… как это?.. Фланер!
— Ага! Любитель вращаться в высшем обществе.
— Светский кот!
Мы расхохотались, а Оскар сел и уставился на нас с явным удивлением. Его громкое мурлыканье вплелось в наш смех. Смеялись мы еще и от облегчения: с тех пор как наш кот повадился исчезать по вечерам, нас мучили опасения, что он уйдет насовсем. Но теперь они рассеялись.
С того вечера радость, которую он нам доставлял, еще увеличилась. Было очень интересно наблюдать, как раскрывается эта черта его характера. Свои светские обходы он совершал с большой аккуратностью и принимал участие почти во всех событиях общественной жизни города. Он стал завсегдатаем карточных турниров, дешевых распродаж, школьных концертов и благотворительных базаров. И всюду встречал самый благожелательный прием — кроме заседаний местного сельскохозяйственного совета, откуда его дважды изгоняли: по-видимому, членам совета не нравилось, что в их дискуссиях принимает участие кошка.
Сперва меня пугала мысль, что он попадет под машину, но, последив за ним, я убедился, что он всегда смотрит направо, потом налево и лишь потом изящно перебегает через мостовую. Мне стало ясно, что он прекрасно чувствует уличное движение и, следовательно, искалечил его тогда не грузовик и не мотоцикл.
