проворчал троллъ.
— Еще как принято, — усмехнулся бородач. — Конечно, в тамошнем кромешном мраке камеры далеко не так эффективны, как в Светлом. Но оснащенные инфракрасными датчиками камеры, насколько мне известно, так же широко и повсеместно используются темными регуляторами, как у нас обычные камеры дневного света… А ты, Вопул, поменьше пей пиво, и почаще читай газеты, тогда будешь в курсе городских новостей… Ну-с, господа хулиганы, посмотрим, что там для нас наснимали.
[1] Летоисчисление в Тегвааре считается с года основания города
[2] Медные монеты номиналом 1, 5 и 10 звяков — круглой формы, 25 звяков — треугольной формы, и 50 звяков — квадратной формы.
Глава 4
Галлюцинация (продолжение рассказа Артема)
Короткие толстые пальцы гнома залетали по клавиатуре с завораживающей скоростью. На экране замелькала вереница раскрываемых и тут же закрываемых «окошек».
— Ага, вот он, — объявил гном, распахнув очередную папку с рядами одноименных файлов, различающихся лишь датой на конце.
Прокрутив файлы до конца, Стумли навел стрелку курсора на последний в длинном ряду, именуемый «Улей 18.10.142», клацнул, и на экране раскрылась до отвращения знакомая картинка: залитый золотистым светом длинный зал с рядами шестиугольных столов.
Съемка велась из-под потолка. Открывшаяся с верхотуры панорама идеально ровных рядов коричневых шестиугольников, в обрамлении «вытекающих» каплеподобных золотистых кресел, в сочетании с елозящими на «каплях» гостями, и снующими вдоль проходов пчелами-официантами — это и впрямь очень походило на кусок сот из настоящего живого улья. Где столы — ячейки сот, стулья — капли вытекающего меда, гости — вечно голодные личинки, а официанты — подкармливающие их пчелы. Топот ног, звон посуды, обрывки разговоров — этот ресторанный шум на верхотуре сливался в обезличенный гомон, опять же напоминающий пчелиное гудение в улье.
Среди обилия гостей и обслуги отыскать себя удалось далеко не сразу. Помог гном, наметанный глаз регулятора первым углядел мою фигуру. Пальцы Стумли снова забегали по клавиатуре, и удаленное изображение человека, одиноко ютящегося за крайним у окна столом, стало быстро наплывать на экран, делаясь больше и отчетливее.
— Эй, про меня не забыли? — напомнил о себе тролль. — Я тоже хочу посмотреть. А отсюда ни рожна не видно. Гном, веревку ослабь, я хоть сяду.
Игнорируя просьбу тролля, угрюмый бородач еще секунд пять что-то быстро набивал на клавиатуре. Мое изображение выросло во весь экран, общий гул сменился россыпью конкретных звуков. Стали различимы голоса переговаривающихся соседей, звяканье ножей и вилок о тарелки, нервное постукивание моих пальцев по столешнице, приближающиеся шаги пчелы-официанта.
Добившись нужного размера картинки, гном повернул экран, чтобы мог видеть стоящий сбоку тролль.
— Так нормально? — спросил он Вопула.
— Нормально, — проворчал нагнувшийся великан.
Тем временем, на экране я быстро и четко продиктовал «пчелке» заказ, немедленно уплатил озвученную официантом сумму и, выйдя из-за стола, направился в туалет.
— Так вот, значит, где мой столик находился, — ошарашено пробормотал я. — Чего ж меня в другой конец зала повели.
— Да не вел тебя никто, сам шел, — тут же поправил тролль.
— Нет, не сам.
— А я говорю — сам.
— Заткнитесь оба, — рявкнул Стумли. — Минуту помолчите, и все увидим.
Гном снова забарабанил по клавишам, ускоряя запись.
Смешно забегали входящие и выходящие гости ресторана. Мелькнула массивная фигура тролля, но Стумли не акцентировал на ней внимания. Когда же в направлении туалета смешной ускоренной до бега походкой засеменил хобгоблин, гном перевел ускорение в нормальный режим.
— Этот? — спросил он тролля, кивнув на болтающего по телефону серорожего в черной кожаной куртке, скрывшегося в полумраке коридора.
— Он, — кивнул Вопул.
— Вот, гаденыш злобный, — не удержался я от комментария.
Гном снова запустил ускорение. Почти сразу же за шмыгнувшим в туалет хобгоблином едва виднеющаяся в полумраке коридора дверь снова приоткрылась, выплюнув моего экранного двойника. Стумли перевел запись в нормальный режим воспроизведения. Я дошел до зала и застыл на пороге, уставившись на забитый посетителями ресторанный зал, словно впервые его увидел. Полюбовавшись секунд десять на истукана, гном снова запустил ускорение.
Дождавшись, когда следом за мной из туалета выскочил хобгоблин и чуть ли не вприпрыжку унесся по делам, гном снова перевел запись в нормальный режим воспроизведения.
Смешно раскачивающийся с пятки на носок, как неваляшка, экранный двойник утратил комичную суетливость, резкость и угловатость движений. Разминая застоявшиеся ноги, я в очередной раз неспешно перенес вес с пятки на носок, покосился на часы, тяжело вздохнул и снова тоскливо уставился в зал.
Еще в течение примерно минуты ничего не происходило. Я поглядывал на часы, тяжело вздыхал и хмурился каким-то невеселым думкам. И вдруг, словно по волшебству, безо всякого видимого повода на моем лице засияла довольная улыбка.
«Веди!» — радостно выпалил я какому-то невидимому приятелю и решительно зашагал вглубь зала.
— Ну и где официант? — громыхнул над ухом победный рык тролля.
— Но мне казалось… — я растерянно забормотал оправдания и сбился, наблюдая за экранным двойником, ловко увернувшимся в последний момент от набегающего тролля.
— Начальник, а ты чего молчишь⁈ Разобрался, кто из нас лжец? — продолжал наседать Вопул.
— Помолчи, из-за твоего рева не слышно ничего, — отмахнулся Стумли.
— Ни че се! Я кругом оказался прав и должен тут в путах мучиться. А этот…
— Заткнись! — рявкнул гном. — Снова кляп захотел?
Подействовало. Пробормотав что-то о беспределе светлых магов вообще и регуляторов в частности, разобиженный тролль примолк.
Меж тем на экране я дошел до тролльского стола, облизнулся на истекающее соком с пылу с жару мясо и снова сам с собой заговорил:
«Да не мог я этого заказать. Мне ж столько и за неделю не съесть.»
После чего еще чуток помялся и решительно уселся на высокий стул.
Стумли, не глядя, отбарабанил очередную комбинацию клавиш. Экран погас и плавно опустился на клавиатуру. Серая крышка ноутбука тут же поменяла цвет и слилась с рисунком столешницы.
— Ну, что скажешь? — спросил гном.
— Выходит, не было никакого официанта, — я растерянно посмотрел ему в глаза.
— Да нет, он был. Но только в твоем воображении, — пояснил бородач. — Плод игры сознания с подсознанием. Галлюцинация. Последствие все того же недавно пережитого стресса. Попытка сознания немедленно залатать дыру в памяти, путем преображения навязчивой идеи в реальный образ. Вспомни, когда стоял на пороге зала, ведь хотел, чтобы кто-то подошел
