от нас с Вопулом под руки гному. Украшенный затейливой резьбой край стола чуть сузился и потолстел, центральная же часть почти полностью исчезла, остались лишь два тонких фрагмента, концами упирающиеся в баранку края и Х-образно пересекающиеся в центре. За считанные мгновенья огромный массивный стол превратился в маленький и аккуратный автомобильный руль.
Волна чудесных метаморфоз со стола перекинулась на стулья. Они преобразились в мягкие кресла с широкими спинками и удобными подголовниками. Кресла перестали трястись и разом пришли в движение. Мое и Вопула съехались на место бывшего стола и встали бок о бок. Сиденье Стумли с зависшим спереди рулем, сделало полуоборот на сто восемьдесят градусов, развернув регулятора спиной к нам.
Стенные стеллажи от чудовищной тряски зашатались, как пьяные. Папки градом посыпались вниз, но, не достигая пола, истаивали в полете.
Длинная люминесцентная лампа под просевшим потолком, как живая змея, юркнула в угол, съежилась, часто замелькала и погасла.
Образовавшийся полумрак тут же развеялся под напором брызнувших отовсюду лучей дневного света.
Верхние полки стремительно пустели, и оголившиеся верхи стеллажей превратились в автомобильные окна. Забитые папками низы параллельно преобразились в пеструю обивку дверей и стен автомобильного салона. Висящий сам по себе перед Стумли руль получил опору в виде приборного шита. Под ногами у гнома выросли педали. Справа от водителя из утратившего паркетный блеск пола вытянулся рычаг переключения скоростей.
Метаморфоза длилась каких-то десять-пятнадцать секунд, по истечении которых просторный кабинет превратился в компактный салон современного авто, где одинаково комфортно себя чувствовали трое так не похожих друг на друга существ: гном, человек и тролль.
— Вот это и была трансформа, — пояснил гном, обернувшись с переднего сиденья. — Как представление?
— Здорово! — выдохнул я, еще под впечатлением фейерверка чудес.
— Здоровей видали, — хмыкнул рядом тролль.
— Теперь можешь спокойно переодеваться, — разрешил бородач и нажал на кнопку зажигания.
Над головой что-то надсадно взвыло.
— С сиреной поедем, — по-дружески пихнул локтем сосед-великан.
Пришедшийся в плечо удар был тихий, едва ощутимый, но, как на зло, угодил в самый болезненный синяк. Я стиснул зубы, сдерживая рвущийся из груди вопль, вымученно улыбнулся неуклюжему товарищу и стал одеваться.
Автомобиль плавно тронулся с места, вырулил с обочины и, быстро набирая ход, ворвался в поток машин.
С сиреной на крыше ехать было одно удовольствие. Плевать на пробки, надавил на газ и дуй без остановок до цели хоть по встречке. Еще издали заслышав вой сирены регуляторомобиля, остальные водители послушно замедляли ход и жались к обочине. Разумеется, на месте мы были вовремя…
Стумли сделал обратную трансформу и, оставив нас с Вопулом в кабинете, вышел на площадь, встречать заказчика.
Не успели мы с троллем и парой фраз обмолвиться, как гном вернулся в сопровождении невысокого толстяка и отрекомендовал его как фермера Брудо Зерновика — нашего хозяина на ближайшие два года.
Мы с Вопулом по очереди представились, пожали мягкую ладошку и, не откладывая в долгий ящик, тут же под чутким руководством регулятора составили и подписали кабальный договор. Стумли наложил чары покорности, и на руках появились оковы жнецов…
[1] Жнецами в Светлом Тегвааре называют должников фермеров. Аналогично, в Темном Тегвааре должников владельцев рудников называют ломщиками.
Глава 6
Догадки Марсула
— Ты, наверное, видел. Вот тут, над сгибом локтя, — вошедший в раж Артем начал засучивать рукав.
Но курас его остановил:
— Да видел я, видел, продолжай.
— Потом мы втроем: я, Вопул и Брудо, вышли из регуляторской тачки и пересели в лимузин фермера, — продолжил рассказ Артем, раздавив в пепельнице окурок сигары. — Там хозяин рассказал, чем будем заниматься в течение ближайших лет в качестве жнецов. Никаких полевых работ от зари до зари с нас не требовалось. Все оказалось проще, современнее и выгоднее обоим сторонам. Нам предлагалось жить полноценной жизнью, без оглядки на ферму. Работать на нормальной работе вместе со свободными от кабалы тегваарцами. Но половину зарплаты отдавать ему. При этом Брудо брал на себя хлопоты по устройству на приличную высокооплачиваемую работу. Разумеется, столь щедрое для кабальных предложение нам очень понравилось. А когда фермер открыл каждому бессрочный кредит по пять тысяч слитней под символические полпроцента в месяц, он окончательно превратился для нас из хозяина в благодетеля.
— Ничего себе символические, — присвистнул Марсул. — Даже у хапуг-хобгоблинов банковский кредит не превышает трех процентов годовых — это четверть процента в месяц. Да ваш благодетель просто вымогатель. И что ж, вы взвалили на себя еще и этот хомут?
— Кто ж даст кредит, тем более бессрочный, кабальным человеку и троллю? Нам пришлось пойти на предложенные Брудо условия, — развел руками Артем. — В кармане всего, считай, было жалких семьдесят слитней. А нужно подыскивать жилье — ведь бывшее забрали за долги — обставляться мебелью, покупать одежду, еду… Обещанная Брудо большая зарплата, после выплаты половины фермеру и уплаты десятины в городскую казну, превращалась в крошечную. Но даже такой нужно было дожидаться целый месяц. Кредит фермера позволял нормально устроиться и элементарно выжить в ставшем незнакомым из-за провала памяти городе. У Вопула тоже были причины взять деньги. Получение кредита, конечно, значительно растягивало и без того немалый срок кабалы, но, повторяю, у нас не было выбора.
— Понятно, продолжай.
— Обговорив с фермером детали предстоящего сотрудничества, и получив под расписку по пять тысяч на брата, мы с троллем вышли из лимузина. Вопул помог, на первое время, снять номер в дешевом мотеле. Мы обменялись телефонами — Вопул назвал домашний, а я ему записал номер только что купленного мобильника — и расстались. Вечером на телефон пришло сообщение от Брудо с адресом по которому надлежало быть завтра в восемь утра. Так, с легкой руки фермера, я обзавелся работой.
— Любопытно, и куда же вас с троллем пристроил ушлый ловкач Брудо? — спросил Марсул, раскуривая очередную сигару и выплескивая в стакан остатки коньяка. За рассказом Артема, неспешно потягивая стаканчик за стаканчиком, он в одиночку добил пузатую бутылку.
— Меня — в бригаду мойщиков окон с зарплатой в две тысячи триста пятьдесят слитней, Вопула — вышибалой в ночной клуб, за две тысячи сто слитней в месяц. Работа и там и там нормальная, грех жаловаться. Троллю с его кулачищами вышибалой самое оно. Мне первые пару недель, пока я привыкал к непривычному делу и к новому коллективу, приходилось не сладко. Но когда освоился, стал получать кайф
