назвать своё благословление…
Удочка в моих руках, поддавшись мыслям, превратилась в ружьё, из которого я без промедления выстрелил в голову Мистеру Стивенсону, создав в его черепе несколько новых отверстий.
— «Универсальное Ружьё», старый урод, — закончил я за своего доброго дедушку.
Святая Мария, смотреть на расплескавшиеся мозги Мистера Стивенсона было одно удовольствие. Я истерично захихикал. Давно такого душевного удовлетворения не испытывал.
Немного придя в себя, понимая, что без старого урода мне здесь нечего делать, навёл ружьё на лицо, нажав на курок.
Реальность мигнула.
— Можно и «Универсальное Ружьё», — легко согласился полностью невредимый «опекун». — Но мне, всё же, кажется, что тебе больше подойдёт «Универсальная Удо»…
Выстрел. Тело Мистера Стивенсона вновь замертво упало.
Навёл ружьё себе на лицо. Выстрел.
Реальность мигнула.
Выстрел. Выстрел.
Реальность мигнула.
Выстрел. Выстрел.
Реальность мигнула.
Выстрел. Выстрел.
Реальность мигнула.
Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел…
— Стало легче? — буднично поинтересовался у меня Мистер Стивенсон.
— Мне бы сигаре…
Моя голова взорвалась.
Реальность мигнула.
— За что? — не понял я, облокотившись на ружьё.
Сколько раз я уже за сегодня там сдох?..
— Твоему телу десять лет, мой юный друг, — пожурил меня «опекун», недовольно покачав головой. — Никакого курения.
Я почесал голову, переведя взгляд на космический океан.
В принципе, согласен.
— Значит, будем ловить из океана Тёмного Бога…
Мне одному кажется, что идея даже для Мистера Стивенсона какая-то, прости боженька-творец этого ужаса в кубе, ёбнутая?..
Может, старческий маразм дал о себе знать, и он решил окончательно уничтожить не ветвь, но всё древо к чертям собачьим? Добить мучающуюся собачку, так сказать.
А, впрочем, будет интересно посмотреть, что из этого получится. Главное, надеюсь, в случае чего мой дорогой «опекун» задумается над тем, как помочь мне свалить от хрени, что мы тут собирались ловить.
— Кстати говоря, — вспомнил немаловажный нюанс я. — А кто будет прима…
Резко замолчал.
Сука.
Глава 4
Когда я говорил, что океан стал для меня более родным, чем суша, то это, подери Мистера Стивенсона все черти из зАда, была просто аллегория. Если человек проживёт где-то достаточное количество времени, даже если в полной жопе, его психика с высокой вероятностью так или иначе начнёт вырабатывать с этим местом какую-то связь, чтобы спасти душевное равновесие своего горе-переселенца. Безусловно, мне было комфортно находиться на глубине океана, я чувствовал себя так, словно вновь хожу по своему родному району ещё в другом мире, вежливо здороваясь с удивительно долго спящими бомжами у мусорок, но это совсем не значит, что я предпочёл бы остаться там.
Сука, да любой нормальный человек выбрал бы виллу на побережье, а не родной район из зажопинска, только если это не проплаченное государственное кино!
Мне не было ни холодно, ни жарко. Зато было вязко. Видимость и была, и при этом её не было. Всё же, находиться в состоянии чистого сознания в океане было как-то комфортнее. Удивительным образом у меня получалось дышать, хотя я мог сотню вечно зелёных поставить (одолжу у Мистера Стивенсона, он поймёт) на то, что не дышал. Метафизика окружающего пространства просто, скотина такая, подстраивалась под необходимые условия для моего существования, не давая моей душонке разлететься по всему древу мироздания.
Сука, сука, сука, сука…
Как он вообще себе представлял ловлю грёбаного Тёмного Бога в моём исполнении⁈
— Молодой человек, добрый день.
Я вздрогнул, резко начав озираться. Каким-то образом рядом со мной в этом пространстве чистого ужаса оказался усталый мужик средних лет в деловом костюме и с важным таким чёрным деловым чемоданчиком.
— Прошу прощения, — удивительно вежливо заговорил я, чувствуя, как у меня пересыхает во рту, что, млять, в океане как-то слишком парадоксально. — Вы Тёмный Бог?
Это был ещё не нужный уровень для ловли, но мало ли? В океане всякая херня плавает, даже усталые работяги. Они — в первую очередь.
Мужчина удивлённо вскинул бровь.
— Нет, но вы оказались довольно близки. Можете называть меня межпространственным риелтором, который занимается предоставлением услуг проживания в домене, безусловно, Тёмного, я бы даже сказал — ТЕМНЕЙШЕГО Бога. Вы заинтересованы?
Я растеряно моргнул.
— Р-риелтор? Межпространственный? Проживание в домене?
Если Мистер Стивенсон услышит, что у меня голос дал петуха, то потом засмеет, но ситуация была настолько противоестественной, что я аж весь промок от холодного пота.
Риелтор… Неужели я так быстро погрузился на такие глубины океана⁈
Мужчина важно, пусть и немного устало покивал. От каждого его движения окружающее пространство плыло и искажалось.
— Совершенно уникальном домене! — патетично расставил руки риелтор. — С отличными вездесущими соседями, новеньким, самовосстанавливающимся ремонтом, бесплатным внутредоменным Интернетом. Полностью бесплатное проживание, от вас требуется лишь вверить свою душу нашему Богу! Если же сможете привлечь внимание нашего Бога, то, вполне возможно, он даже сможет подарить вам бессмертие!
На миг застыл, переваривая предложенный вариант.
Молча показал риелтору свой маленький, но такой искренний фак.
— Хуже работников фастфудов только риелторы. Ищите других лохов. У меня тут рыбалка, пошёл вон.
Рожа мужика скисла, он поморщился, но спорить не стал. Его тело размылось в потоках океана, отправившись дальше искать неудачников, которые согласятся на столь сомнительное предложение. Я же, кажется, продолжил погружаться в глубины океана.
Передо мной проносились бесчисленные потоки энергии. Порой мне казалось, что мимо меня что-то проплывает и, скорее всего, мне не казалось, однако это нечто было настолько огромным, что оно просто не видело меня. Как и я был настолько маленьким, что не мог его рассмотреть.
Кажется, я знаю, кого накалякаю следующим.
Порой я на краю сознания чувствовал, будто со мной здоровались, вызывая у меня искренний смех и прилив радости. В конце концов, всегда приятно увидеть друзей не в виде теней тени от тени, а практически персонально, внематериальную. Осколки их сущностей были крайне рады меня видеть, что чувствовалось. Бесчисленные мелькавшие образы, некоторые из которых с противоестественной теплотой обвивали моё тело и душу, помогали мне, толкая душу ещё глубже на дно.
Типичные друзья.
Метрика окружения, поддаваясь моим мыслям, то и дело менялась, напоминая мне о том, как дивно может скручиваться пространство, постоянно добавляя и меняя что-то. В какой-то момент я понял, что Мистер Стивенсон на пару с моими друзьями и источником вдохновения погрузили меня настолько глубоко, что…
Я оказался в белом коридоре.
— Нулевая глубина, — вздохнул я.
Всё. Я был настолько глубоко, что каждая моя мысль теперь формировала окружающее пространство. Почувствуй себя боженькой, называется.
Жаль, что всё это лишь красивая обёртка.
Уже зная, что делать, чувствуя, как к моему воротнику всё ещё была прицеплена леска, уходящая куда-то наверх, направился
