Наше появление вышло эпохальным. Гудевший в предвкушении скандального спектакля зал мигом погрузился в тишину. Сотни ошеломленных глаз проводили нас к столу. Я элегантно опустилась на любезно отодвинутый юристом стул и подняла чистый незамутненный взор, внимательно оглядывая присутствующих.
Вдоль стен выстроилась многочисленная стража. Герцог Аттей де Валентай восседал за судейской трибуной. По правую руку от него (спиной к окну) расположился наш тандем. По левую — истец с поверенным. Ну что сказать. Шельмец, безусловно, весьма хорош собой. Мой муженек этому сиятельному прощелыге и в подметки не годится.
Пока осматривалась, стройный голубоглазый блондин сверлил меня потрясенным взглядом. Ему потребовалось некоторое время, чтобы взять под контроль разбушевавшиеся эмоции. На редкость противоречивые. Трудноопределимые.
Н-да. Настоящая жена однозначно не смогла бы удержать лицо и моментально растаяла, простив красавчику все прегрешения. Я же спокойно перевела взор на заставленное многочисленными лавками пространство. Лишь в первом ряду стояли кресла. В одном из них сидела дородная холеная дама в черных одеждах. Видимо, драгоценная свекровь. Она не смогла удержать маску спокойствия на аристократичном лице. Эк, ее повело от злости.
— Да как ты посмела явиться на заседание?! — нервно гаркнула разъяренная маркиза. — Тебе велели убираться из города!
— Что Вы, матушка? Как можно? — пропела наивным нежным голоском. — Долг каждой супруги заботиться о муже и поддерживать во всех начинаниях. Разве в такой тяжелый для семьи момент я могу оставить Сильвестра?
— Ничего, дрянь, — презрительно бросила взбешенная вдова, — скоро подожмешь хвост и с радостью освободишь место подле моего сына.
— Но я его истинная пара, — мило похлопала пушистыми ресничками и состроила растерянно-ранимую мордашку. — Разве мы сможем быть счастливы друг без друга?
— Ты нам не нужна, — безапелляционно отрезала ревнивая родительница.
Я лишь недоуменно вздохнула и с расстроенным видом продолжила оглядывать место предстоящего сражения. Остальные кресла, судя по письменным принадлежностям, заняли журналисты. И дружный скрип перьев недвусмысленно свидетельствовал о том, что каждая фраза прозвучавшего диалога тщательно законспектирована. И это прекрасно.
За авторитарной мамочкой, задрав подбородок, восседала девица лет двадцати пяти. Зеленоглазая брюнетка одарила меня победным взглядом. Так-так. А вот и нахальная экономка-разлучница. А смазливый полноватый увалень рядом с ней наверняка не отягощенный моралью братец. Уж очень парочка между собой похожа.
Возможно, я бы не заметила мелькнувшую в глазах соперницы тень. Но она слишком пристально меня разглядывала и на несколько секунд утратила контроль, упиваясь собственным триумфом. А мне уже доводилось видеть проявление редкого и невероятно опасного дара. Неконтролируемая дрожь прокатилась по телу. Ладони нервно сжались. Сердечко замерло в путах липкого страха. Маска наивного благодушия едва не слетела, когда пришло осознание, кем является злодейка.
Глава 4
Опустила голову и попыталась успокоиться. Сделала вид, что достаю кружевной платочек. Дыши, Анютка, дыши. Вокруг полно народа. Тебе нечего бояться. Разлучница не сможет использовать магию и распознать самозванку. Все условия соблюдены. Кровный обряд с Энни проведен надлежащим образом. Она дала добровольное согласие отправиться на Землю и наделила законным правом представляться де Гранд. Никому не под силу рассекретить иномирянку.
Сейчас главное обуздать чувства и не потерять контроль. Нужно сразиться. Зубами и когтями вырвать свободу, после чего ненадолго скрыться от общества. Скандал утихнет. Люди решат, что отвергнутая жена зализывает раны. И у меня появится немного времени, чтобы освоиться в Эллии и с гордо поднятой головой вернуться в аристократическую среду.
Ох, что-то я отвлеклась. Надо предупредить защитника о назревающей опасности.
— Любовница мужа — черная ведьма, — прошептала тихонько. — Она не справилась с бурлящими эмоциями и выдала себя.
— Кхм, — многозначительно кашлянул поверенный и подал знак начальнику стражи приблизиться. Не знаю, о чем шептались мужчины, но высокий крепкий шатен нахмурился, вежливо кивнул и спешно удалился.
Многочисленные лавки, кучно расставленные в зале заседаний, сегодня занимали представители высшего сословия. В основном солидные мужчины. Но присутствовали и матроны. Эдакие пуританки, сурово поджимающие тонкие губы, дабы выказать неодобрение оскандалившейся супруге. Общество уже осудило девушку за распутство. Ну что же. Чем сложнее поставленная задача, тем интереснее. Кстати, молодежь не присутствовала. Видимо достопочтенная публика постаралась отгородить нежных отпрысков от грязи, которая вскоре прольется.
— Дамы и господа, мы начинаем слушание, — громкий бас Аттея де Валентая заставил присутствующих притихнуть. — Внесите артефакты правды!
Судя по общему вздоху, собравшиеся не предполагали столь серьезного подхода к банальному делу об измене. Даже журналисты восторженно замерли, уставившись на распахнувшиеся двойные двери.
Зрелище было ошеломляющим. По проходу промаршировали восемь дюжих воинов в бордовых военных костюмах с золотыми эполетами. Статные красавчики охраняли полноватого брюнета в синем камзоле с голубой перевязью. Он на вытянутых руках чинно нес изумительный деревянный ларец, инкрустированный красными камнями.
— Королевский казначей и солдаты из личной гвардии его величества, — раздался приглушенный вздох. Кажется, свекровь не справилась с нахлынувшими эмоциями.
— Троюродный племянник разводится, — послышались шепотки из первого ряда. — Монарх демонстрирует лояльность и веру в правосудие.
— Уж теперь-то вертихвостка получит по заслугам, — довольно закивали почтенные матроны.
Под тихий шелест разговоров процессия приблизилась к судейской трибуне. Драгоценную ношу водрузили на столешницу и после хитрых манипуляций открыли крышку.
В воздух взмыли четыре снежно-белых кристалла яйцевидной формы на ажурных золотых подставках. Чиновник, как фокусник, взмахнул рукой и удивительные реликвии разлетелись по местам, предназначенным для допросов.
Пока восторженно любовалась приземлившейся передо мной диковинкой, маркиз вел себя как ребенок, получивший новую игрушку. Сначала тыкал пальцем. Затем пробовал сдвинуть с места. Одной рукой не получилось, задействовал вторую. Но ни поднять, ни переместить не смог.
Я с интересом маньяка-исследователя наблюдала за потугами взрослого с виду мужчины. Для себя сделала два вывода. Во-первых, утащить или повредить сокровище вряд ли у кого выйдет. По крайней мере у благоверного сил не хватило. А его не назовешь хлипким. Во-вторых, содержащаяся внутри артефакта сила каким-то образом влияла на сознание. Самоконтроль трещал по швам. Хотелось притиснуть чудесный камешек к груди и с блаженной улыбкой поведать публике подлинную историю иномирянки-самозванки. И это плохо. Очень плохо.
Нужно проявлять осторожность и почаще щипать себя, скидывая наваждение. Свидетели будут подходить к пустующим столам для допросов и достаточно быстро отходить. А нам с «муженьком» предстоит очень долго сидеть рядом с мощнейшим средоточием ментальной магии. По крайней мере именно так шедевр ювелирного искусства воспринимался на инстинктивном уровне.
— Тишина в зале, — строго воскликнул секретарь, одетый в строгий коричневый сюртук. Он водрузил рядом с начальником странный шар фиолетового цвета и активировал каким-то зубодробительным заклинанием. Судя по сизому свечению, нас начала снимать скрытая камера.
— Объявляю о начале заседания, — басовито провозгласил главный судья королевства. — Истец, прикоснитесь к артефакту правды и назовите родовое имя. Затем поведайте о сути возникших претензий.
— Сильвестр де Божен, — под ладонями маркиза кристалл засиял чистым белым светом. — Я обратился в высший суд с прошением о разводе. Кроме того, ходатайствую о немедленном проведении ритуала по разрыву истинной связи.
