На последних словах лица всех присутствующих вытянулись от изумления. Я не разбираюсь в местных причудах, но, кажется, данное таинство не слишком распространено. Интересно почему? Скорее всего опасно для физического или психического здоровья.
— Кхм, — возмущенно закашлялся Аттей де Валентай. — Вы понимаете, какой создаете прецедент, подавая отвратительный пример современной молодежи? Дарами Богов не разбрасываются! Во время запрещенного обряда суженые подвергаются ужасающему по мощи магическому воздействию. Ваша супруга в положении. Затребованная процедура убьет и ее, и ребенка.
Сумасбродный красавец легкомысленно кивнул, вытащил из кармана булавку и резким движением уколол палец.
— Клянусь принять на себя всю тяжесть отката от разрыва парности, — сорвавшаяся капля крови вспыхнула алым пламенем, скрепляя данный обет и исторгая возмущенный крик из уст сердобольной матери.
Судя по всему, дорогая свекровь предпочла бы стереть законную жену в порошок. Вместе с родной внучкой. А сыночек проявил неожиданное благородство. Отсюда можно сделать вывод, что девушке ничего не грозит. Может, стоит согласиться на озвученную просьбу? Его половинка ушла в новый мир и сможет полностью освободиться от навязанных чувств. У нее появится шанс встретить достойного человека и обрести семейное счастье.
— Ответчица, представьтесь, — прогремело, как гром среди ясного неба, вызвав дикую панику.
Я вошла в род двойника, но к сидящему напротив мужчине не имею ни малейшего отношения, к его фамилии тоже. Еще и имя слегка отличается. Кошмар! Что же делать?
— Герцогиня де Гранд, — произнесла твердо и с трепетом уставилась на артефакт, засиявший кипенно-белым светом.
— Что? — кажется каждый присутствующий в зале счел своим долгом пораженно вздохнуть.
— Вы удивляетесь, благородные господа? — во избежание эксцессов отлепила ладони от камня и приняла донельзя благочестивый вид. — Маркиз собирается изгнать меня из семьи, но он не может лишить несчастную сироту наследия предков и титула, полагающегося по праву рождения.
— Бедная девочка, — зашептали на задних рядах. — А ведь за нее действительно некому заступиться.
Нечаянная поддержка согрела и придала сил. Значит, линия поведения выбрана верно. Нужно держаться.
— Нечего ее жалеть, — неугомонная мамаша вскочила с кресла, театрально раскинула руки и обратилась к приглашенным аристократам. — Эта дрянная особа изменила моему несчастному мальчику в его же доме и нагуляла ребенка.
— Ах! — раздалось отовсюду. — Неужели?!
— Сядьте миледи, — рявкнул Аттей де Валентай. — Выскажетесь, когда Вас вызовут к реликвии давать показания. До той поры все обвинения признаются голословными. Не превращайте судебное заседание в балаган. За нарушение порядка полагается удаление из зала. Мы разбираем дело истинной пары. В таком союзе априори невозможны измены.
Ого! Даже так? Что-то в этой истории концы с концами не сходятся. И как же мне прищучить смазливого сластолюбца, чтобы все поверили?
— Ваша честь, — Левон Бенвенутто поднялся и вежливо поклонился. — Излучение артефактов сильно влияет на супругов де Божен и понуждает говорить правду. Но мы рассматриваем довольно запутанную историю. Позвольте настоять на том, чтобы вызываемые свидетели на всем протяжении допроса не отрывали ладоней от кристаллов. Так мы не упустим ни малейших нюансов и избежим намеренных искажений.
— Согласен. Уважаемый казначей, будьте добры перенастроить изделия, установленные на свободных столах. Леди де Гранд, желаете ответить на обвинение, высказанное маркизой?
Вот и настал, Анечка, твой звездный час. Хотела выучиться на юриста, а надо было посещать студию актерского мастерства. Придется импровизировать. Наивные глазки пошире распахиваем. Губки заставляем обиженно дрожать. Худенькие плечики и спинку гордо выпрямляем. Начинаем походить на маленького, одинокого, но храбрящегося воробышка. Жаль зеркала нет. Надеюсь, получилось создать образ оскорбленной невинности. Теперь направляем чистый взгляд на судью. Рядом с ним стоит местная видеокамера, которая снимет разыгрываемую сцену крупным планом. Остальные зрители пусть довольствуются звуком. Поскольку врать о жизни Энни не получится, придется рассказать собственную историю.
— Я вышла замуж невинной, дамы и господа, — камень засиял, подтверждая сказанное. — Впервые познала мужчину в брачную ночь. Ребенок зачат от законного супруга. Срок беременности составляет шестнадцать недель.
Клянусь, что мужу никогда не изменяла. Да и как иначе, ведь он стал для меня первым и единственным. Бесконечно обожаемым. И наша жизнь походила на счастливую сказку.
А потом случилось страшное. Однажды я вошла в комнату и увидела, как он прелюбодействует с другой женщиной. Развязно и бесстыдно. Прямо под крышей нашего дома.
Простите, ужасно неприятно рассказывать об измене. Та сцена до сих пор стоит перед глазами и рвет душу на части. Не уверена, что смогу простить и забыть. Это больно. Очень больно.
Но мне право неудобно. Пусть маркиз сам расскажет о разнузданных похождениях. У него с женой смежные покои и некоторые звуки слишком хорошо слышны. Особенно по ночам.
Отлепила руки, подхватила кружевной платок и уткнулась в него лицом. Создала видимость попытки справиться со слезами и заодно чуть растерла щеки, чтобы они застенчиво заалели.
— Получается мы зачали малышку сразу после свадьбы? — ошеломленно протянул Сильвестр. — Почему ничего не сказала?
— Постеснялась, — судорожно всхлипнула, прикрываясь спасительным клочком ткани. — Я росла в пансионе и не привыкла говорить на подобные темы с мужчинами.
Образ стеснительной рыдающей красавицы позволял не прикасаться к реликвии. А легкое пощипывание щек помогало сбросить навеваемое наваждение.
— Ах, бедняжка, — запричитали достопочтенные матроны. — Такая скромница.
— Совсем юная малышка. Растерянная, не знающая жизни. Вот что значит расти без матери, — присоединились благородные господа. — И отца нет, чтобы обидчику мозги вправить.
— Ваша честь, — вскочил Сильвестр, — позвольте настоять на осмотре моей супруги заслуживающим доверие лекарем.
— Просьба удовлетворяется. Пригласите королевского целителя Ромула Легре. Пусть проведет диагностику здоровья ответчицы. Точный срок зачатия дозволяю обнародовать с согласия герцогини.
Я подняла раскрасневшееся лицо и кивнула, давая позволение.
Неприметная дверь за трибуной тихонько открылась и в комнату чинно вошел субтильный блондин неопределенного возраста. Он приблизился ко мне и поклонился. Затем обвил пальцами левое запястье и что-то быстро зашептал.
— Кхм. Леди морально истощена и пребывает в расстроенных чувствах. Это вредно для ребенка. Необходимо срочно принять укрепляющую настойку. Что касается поставленного вопроса, то возраст плода примерно три с половиной месяца.
Доктор засуетился. Открыл чемоданчик, развел в стакане какую-то коричневую бурду и заставил выпить. Субстанция оказалась премерзкой на вкус. Пришлось прикрыть глаза и попытаться побороть подступающую тошноту.
— Часто мутит? — спросил доктор участливо.
— Почти с самого начала беременности, — ответила и только потом сообразила, что перестала бороться с силой артефакта и бездумно выдала неприкрытую правду. Плохо. Нужно встряхнуться.
— Что же Вы, миледи. Не стоит смущаться. Вот, возьмите пузырек и употребляйте тонизирующее средство по две капли в день. Уверяю, недомогание вскоре пройдет. В следующий раз рекомендую незамедлительно обращаться за лекарской помощью.
Надо же, какой сервис. Ко всеобщему удивлению врач не стал покидать зал. Расположился за моей спиной. Это слегка напрягло. Вдруг обнаружились какие-то проблемы со здоровьем, а он не может открыто о них заявить и ожидает возможности поговорить наедине?
— Если истец удовлетворен ответом уважаемого эскулапа, — послышался бесстрастный бас, — то прошу ответить на вопрос. Сильвестр де Божен, Вы изменяли супруге?
— Нет! — воскликнул маркиз.
