— Ох! — выдохнули зрители, удивленно взирая на алое сияние, заливающее окружающее пространство и окрашивающее его в кровавые тона.
— Герцогиня де Гранд, — судья переключился на мою персону, — является ли Ваш ребенок законным наследником рода де Божен?
Внутри все заледенело. Хитер, однако. Не зря занимает столь высокую должность. Так легко подловил обоих.
— Нет… — выдавила через силу и полюбовалась на белое свечение.
— Что?!! — зал взорвался немыслимым гомоном.
Глава 5
— Ваша честь, — поверенный поднялся и вежливо поклонился. — Позвольте внести ясность и юридически обосновать ответ ее светлости.
— Что тут можно еще сказать, — взвизгнула свекровь. — Я так и знала, что распутная девица дурит голову моему мальчику!
— Тихо! — рявкнул Аттей де Валентай. — Господин Левон Бенвенутто, пройдите к свободному столу для допроса. Возложите руки на артефакт и поведайте, что Вам известно об отце ребенка.
— Им является Сильвестр де Божен, — под широкими ладонями кристалл засиял идеальной белизной.
Как интересно. Заступник после утреннего разговора уверен в своих словах и реликвия реагирует на его убежденность, а не реальное положение дел. Хм. Это необходимо учитывать. Ведь если свидетель обманут, то его невозможно уличить во лжи и искажении действительности. Опасненько.
— В связи с тем, что древний магический род де Гранд находится на грани исчезновения, пунктом шестьсот семьдесят пятым брачного контракта оговорено, что один из зачатых в браке мальчиков должен быть назван наследником и носителем герцогского титула. Данное обязательство незыблемо и закреплено подписью маркиза.
Тридцать лет назад батюшка подзащитной спас его величество Геворга Второго от смерти. За проявленный героизм он награжден двумя высшими преференциями. Первая позволила дочери, являвшейся единственным ребенком в семье, стать полноправной наследницей и получить равные с мужчинами права. Возможность воспользоваться второй перешла к ней по завещанию. Для издания монаршего указа достаточно прилюдно заявить о намерениях в присутствии двух лиц, назначенных на должность королевским повелением.
— Уважаемые дамы и господа! — поднялась, гордо вскинула подбородок и подхватила эстафету. — Я призываю главного судью и государственного казначея в свидетели. В окружении достойных представителей аристократического общества объявляю зачатого в законном браке первенца официальным наследником рода де Гранд и носителем герцогского титула. А также ходатайствую об отмене налогов с наших земель до совершеннолетия мальчика, единственным опекуном которого прошу признать меня.
Ну а что? Гулять, так гулять. Папа всегда говорил: «Не стесняйся, проси больше. Глядишь, что-нибудь и дадут». Энни давно не была в родном поместье. Может, там сплошная разруха. Но не время думать о грядущих проблемах. Тут бы с сидящими напротив змеями разобраться.
— Сын? — ошеломленно протянул маркиз и вытаращил глаза.
— Герцогиня, разрешите обнародовать информацию? — вмешался Ромул Легре. Дождался согласного кивка и продолжил. — Подтверждаю, миледи ожидает мальчика.
— Они лгут! — нервы экономки не выдержали, и хваткая девица вскочила с лавки. — У нее дочь!
Зал погрузился в оглушающую тишину. Народ, мягко говоря, обомлел. Где это видано, чтобы плебеи оспаривали мнение столь уважаемого целителя.
— Сударыня, — молниеносно отреагировал Аттей де Валентай, — пройдите к столу для допросов и возложите руки на артефакт. Господин Левон Бенвенутто, можете вернуться на место.
Едва ладони нахалки надежно приклеились к реликвии, двери зала с грохотом распахнулись. В проеме показались начальник стражи и высокий рыжеволосый мужчина в графитовой мантии лет тридцати на вид.
— Архимаг Людвиг де Брилле, — голос секретаря боязливо дрогнул.
— Позвольте присутствовать на заседании, Ваша честь, — главный королевский чародей вежливо поклонился. — Приношу искренние извинения за опоздание.
Надо отдать судье должное. Он быстро сориентировался, прекратил таращить глаза на новоприбывшего и предложил устраиваться там, где будет удобно.
Вошедшие мужчины с каменными лицами расположились позади экономки, так неосторожно оказавшейся надежно припечатанной к допросному столу. Дамочка вздрогнула. А мы с юристом переглянулись, утверждаясь в ранее возникших подозрениях.
— Продолжим разбирательство и вернемся к нашему свидетелю. Представьтесь и назовите имя человека, сообщившего Вам недостоверные сведения о ребенке ее светлости.
— Элеонора Штаффер. Служу экономкой, — кристалл засиял белизной. Но следующая фраза заставила его побагроветь. — Хозяин обмолвился о дочери.
Глаза девицы забегали. Вопрос прозвучал вполне конкретно, и красотка запаниковала.
— Имя, — басовитый рык прокатился по залу, заставив интриганку поежиться.
— Семейный целитель Киран Данни, — буквально выплюнула женщина и утонула в чистом сиянии.
Вот как? А как же соблюдение врачебной этики? В этом мире что-то такое должно быть. Доктор, осматривавший меня, не позволил себе озвучить ничего лишнего. Может, попробовать копнуть?
— Ваша честь, позвольте задать свидетельнице один вопрос? — рискнула проявить некоторое нахальство. Главное не выпасть из образа. Но как же это сложно.
— Разрешаю.
— Мне право неудобно, но в пансионе преподаватели шептались, что лишь любимой женщине мужчина способен выдать охраняемую законом тайну. Да и то в приватной обстановке. Получается Вы и лекарь?.. — состроила шокированные глазки, невинно похлопала ресничками и прикрыла ладошкой удивленно приоткрытый ротик. До победного конца удерживала многозначительную паузу и изображала крайнюю степень смущения.
— Нет, — не выдержала разлучница. И тихо выругалась, потому что зал утонул в багровом свечении.
— Что? Как ты могла? — взвился маркиз, вскакивая и роняя стул.
Я решила закрепить успех. Надо пользоваться моментом, пока злодеи пребывают в расстроенных чувствах. Положила руки на артефакт и твердо произнесла.
— Уважаемый господин судья, Элеонора Штаффер посещает спальню Сильвестра де Божена по ночам и является женщиной, с которой он изменяет законной жене, своей истинной паре, — посветлевший артефакт подтвердил судьбоносные слова.
— Я всего лишь должным образом выполняю свои обязанности, — чертовка демонстративно подняла подбородок. Вот стерва. Стоит в облаке белого тумана и разве что не смеется мне в лицо. — Хорошая экономка должна заботиться о нуждах господина денно и нощно. Проверять, все ли в порядке в хозяйских покоях. Доволен ли он.
Мерзавка. Так вывернула, что не придерешься. Думай, Анечка, думай. Ты умная, образованная, начитанная. Вспоминай, что знаешь о ведьмах. Зрители должны безоговорочно принять твою сторону. Осудить паршивку и погладить по головке оскорбленную в лучших чувствах аристократку.
По происхождению она плебейка. Значит, априори на ступень ниже вельмож, присутствующих на слушании. Сейчас каждый находящийся в зале дворянин должен увидеть в моем лице собственную дочь. Эдакую благонравную леди, на которую нападает разгульная крестьянка, путающаяся одновременно с несколькими мужчинами. И застенчивое беззащитное дитя вынуждено терпеть грязные инсинуации при полном попустительстве мужа. Думаю, все уже поняли, кто в разбираемом деле является пострадавшей стороной.
На этом фоне выказываемое прислужницей презрительное отношение к представительнице древнего рода находится за гранью дозволенного. Высшее общество обязательно сплотится, чтобы в дальнейшем исключить подобные прецеденты.
Молодые зятья, конечно, могут пошалить. Но высокородные мамочки и папочки не позволят прилюдно топтать нежно выпестованных дочурок. Для разрешенных измен наверняка заводятся знающие свое место содержанки. Дамы живут в отдельных домиках и не выходят в свет. Все остальные похождения скорее всего хранятся мужчинами в строжайшей тайне. Поэтому сейчас необходимо добиться от присутствующего в зале старшего поколения яростного порицания распоясавшейся девицы, дабы другим юнцам неповадно было столь возмутительно чудить.
