— Наверно, не без причины.
— Так ведь жетоны на метро — их единственное пропитание, вот они, само собой, собираются в тех местах, где наблюдается изобилие оных. Наверное, они просто решили поразведать трущобы.
— Что за существа способны питаться жетонами на метро?! — Мэллори так и впился взглядом в гномов.
— Вот эти самые. Вас разве никогда не занимал вопрос, почему Нью-йоркское транспортное управление продолжает ежегодно штамповать миллионы жетонов? Как ни крути, они ведь не приходят в негодность и ни на что другое не годятся. Теоретически в обращении должны находиться миллиарды жетонов, каковых, естественно, не наблюдается. Метрогномов можно считать своего рода санитарами подземки: они не дают Манхэттену затонуть под весом жетонов и дают работу сотням человек, круглый год занятых производством новых.
— А что они делают, когда не едят? — поинтересовался Мэллори.
— О, они совершенно безобидны, если вы об этом.
— Именно об этом.
— Вообще-то говоря, они пасутся от пятнадцати до двадцати часов в сутки. Чтобы насытить одного из них до отвала, нужно довольно много жетонов. — Мюргенштюрм доверительно понизил голос. — Я слыхал, какая-то часть метрогномов эмигрировала в Коннектикут, когда там начали делать сходные жетоны на автобус, но, должно быть, те оказались не так питательны, поскольку большинство гномов вернулось на родину.
— А как они поступили бы, если б я не швырнул им жетоны? — спросил Мэллори, поглядывая на них с опаской.
— Это как посмотреть. Мне говорили, что они чуют жетон за двести ярдов. Если б их у вас не было, гномы оставили б вас в покое.
— Но жетоны у меня все-таки были. А что, если б я их не отдал?
— Вот уж не знаю, — признался Мюргенштюрм. — Пожалуй, можно спросить у них.
Он уже шагнул было к гномам, но Мэллори остановил его, положив ладонь эльфу на плечо:
— Это несущественно.
— Точно? — переспросил Мюргенштюрм.
— Как-нибудь в другой раз.
— Может, оно и к лучшему. Времени у нас в обрез.
— Пожалуй, тебе стоит известить об этом транспортное управление. Поезда пока что-то не видать.
Мюргенштюрм высунулся за край платформы, вглядываясь в тоннель.
— Не представляю, отчего он задерживается. Он должен был подойти минуты две или три назад.
— Я его вызову прямо сейчас, если хочешь, — предложил Мэллори.
— Вы? Как?
— Тебе под силу тормознуть Время. Что же, а мне по силам его подстегнуть. — Он вытащил из кармана сигарету и закурил. Не успел он сделать даже основательной затяжки, как раздался гудок и поезд подкатил к платформе. — Срабатывает безотказно, — констатировал Мэллори, швыряя сигарету на пол и растирая ее подошвой.
Двери распахнулись, и они вошли в первый из четырех вагонов поезда. Вместо привычных Мэллори рядов истертых, неудобных сидений на диво чистый вагон был оборудован полудюжиной полукруглых кожаных диванчиков, смахивающих на отдельные купе. Пол покрывал ковер с затейливым узором, а стены — тисненые обои из бархатной бумаги.
— На линии «Четвертой авеню» сервис более высокого класса, — прокомментировал Мюргенштюрм, заметив, какое это произвело впечатление на детектива.
— Однако что-то пассажиров не видать.
— Они наверняка в вагоне-ресторане.
— Тут есть вагон-ресторан? — удивился Мэллори.
— И коктейль-бар тоже, — кивнул Мюргенштюрм. — Мне нужно, чтоб вы протрезвели.
— Да если я протрезвею, ты растворишься в воздухе, а я снова окажусь у себя в конторе.
— Вы бы перестали твердить это, а? — жалобно взмолился эльф. — А то очень скоро уверите себя, что это правда.
— Ну и что?
— А то, что когда мы столкнемся с какой-нибудь опасностью, вы не поверите в нее и не примете соответствующих предосторожностей — С какой это опасностью? — осведомился Мэллори.
— Если б я знал, то с радостью бы вам поведал.
— Хотя бы приблизительно.
— Честное слово, не знаю, — развел руками эльф. — Просто у меня такое ощущение, что когда мы настигнем Лютика, его похититель вряд ли придет в восторг.
— Какого Лютика?
— Так зовут единорога.
— А на черта ты брал единорога, который тебе даже не принадлежал?
— Ради его защиты.
— От чего?
— От того, кто его похитил.
— А зачем кому-то понадобилось похищать единорога?
— То ли из-за жадности, то ли из вредности, то ли от безрассудной ненависти ко мне… Кто знает?
— Да, толку от тебя маловато.
— Если бы я знал все ответы, сыщик мне не понадобился бы, разве не так? — огрызнулся Мюргенштюрм.
— Хорошо, попробуем зайти с другой стороны. Кому единорог принадлежит?
— Отлично, Джон Джастин! — с энтузиазмом воскликнул эльф. — Это куда более удачный вопрос.
— Тогда ответь на него.
— Не могу.
— Ты не знаешь, кому принадлежит единорог?
— Совершенно верно.
— Тогда с чего ты взял, что владелец убьет тебя, если ты не заполучишь единорога до рассвета?
— О, как раз он-то меня не убьет. У него не будет такой возможности.
— А кто же?
— Моя гильдия.
— Гильдия? Эльф кивнул.
— Мы храним ценное достояние — драгоценные камни, светозарные рукописи и всякое такое, а если не справляемся со своими обязанностями, то платим собственной жизнью. — Он скривился. — Потому-то я вас и нанял. Я не могу вот так вот запросто заявиться в гильдию и рассказать о случившемся. Меня изрубят на котлеты.
— Когда единорог был украден?
— Около полудня. Это первый единорог, которого вверили под мое попечение. Я подумал, что ничего страшного не случится, если его оставить на пару минут одного.
— И куда же ты направился? — уточнил Мэллори. Мюргенштюрм залился темно-зеленым румянцем.
— Об этом я бы предпочел умолчать.
— Значит, даже эльфы не чужды соблазнов.
— Я попрошу! — вспылил эльф. — Это было чудесное, крайне трогательное рандеву! Я не позволю вам низводить его до пошлой дешевки.
— Главным образом оно являло собой невероятную глупость, — кислым тоном заметил Мэллори. — Тебе не стали бы платить за охрану чертова зверя, если бы не считали, что его могут похитить.
— Эта мысль приходила мне в голову, — с несчастным видом повинился Мюргенштюрм.
— Наверняка уже после случившегося.
— На обратной дороге к Лютику, — признался эльф.
— Глупо.
— Да откуда мне было знать?! Ведь за первые шесть раз, когда я отправлялся ответить на зов сирен любви, ничего не случилось.
— И долго ты распоряжался единорогом? — поинтересовался Мэллори.
— Неполных пять часов.
— И за это время ты побывал на любовных свиданиях семь раз?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
