на днях с Удо, обсуждали новости и я заметил, что половина имен для меня уже – просто безликие имена. Решил выбраться в люди, посмотреть, так сказать, что тут за молодая поросль наросла. - О-о-о, дружище... Хотя, впрочем, дети как дети. Не хуже наших, если так подумать. - Да понятно. Помнишь, как наши воспитатели стенали, что такого бесшабашного поколения они не помнят? - Ага, а потом так же стенали воспитатели наших сыновей... Было время. - Слушай, заедь как-нибудь ко мне в поместье. Ну, ты знаешь, тут рядышком. Поговорим по-человечески. А то от нашего старческого брюзжания даже цветы вянут. – Удо фон Биркхольц заметил глазом зацепку, ради которой, собственно, и пришел во дворец. – Кстати, а что это во-он там за цветочек? Не знаешь ли, чья?
Граф фон Пехштайн слегка повернулся и сделал вид, что приглядывается, пытаясь скрыть тонкую улыбку. Ох, Удо, старый ты книжный червь! Это же ты с кем тягаться вздумал в придворных политесах, в тем, кто зубы съел на дипломатической службе? Мог бы, между прочим, и сразу сказать, что пришел на смотрины. - А, эта... Это одна из вендок молодой королевы. - А во-он та, маленькая брюнеточка? - А это – внучка...
Графиня фон Пехштайн, тонко улыбнувшись, подключилась к разговору, в двух словах описывая ту или иную из стайки девиц, окружающих Ее Величество Либуше. Ругать не ругала, но умному человеку достаточно иногда не того, что скажут, а того, о чем промолчат. Эта беседа уже была полностью безопасна для всех, кроме, разве что, молодого Удо. Потому что свежая сплетня о том, что старый граф наконец-то всерьез заинтересовался подходящими кандидатурами произведет во дворце настоящий фурор. Не так и много осталось в королевстве неженатых графов.
В свою очередь, граф Удо расспрашивал как бы походя, не выказывая явного интереса ни к одной из девиц. И это устраивало всех, поскольку давало каждой семье поле для маневров. Охоту за будущим графством для дочерей и внучек можно было считать открытой. - Боюсь, дружище, повод наведаться к тебе в поместье в ближайшее время появится не только у меня. – Усмехнулся фон Пехштайн. - Ничего. Если посетителей станет слишком много, повод наведаться в поместья появится и у меня. Благо, оно у Биркхольцев не одно.
Собеседники рассмеялись. «Как замечательно, что наши мальчики уже женаты» - с улыбкой заметила графиня. – «И как замечательно, что наш старший в свое время наследовал «всего лишь» баронство. Боюсь, за графство девицы порвали бы его на мелкие кусочки».
На этой веселой и, одновременно, ностальгической нотке старый граф завершил разговор со старыми знакомцами и отправился дальше по залу. Иногда он подозревал, что для этого, собственно, и был предназначен так называемый «малый выход». Ожидая выхода короля, вельможи обменивались свежими сплетнями, смаковали свежие скандалы и намечали будущие союзы. Словечко тут, шутка там... Старый граф умел быть придворным, просто, в последнее время эта роль отнимала слишком много сил.
Один из королевских пажей нашел графа, когда тот обсуждал охоту с кем-то из старых соратников. Нашел и вручил небольшую записку. «Скажи Его Величеству, я благодарю и буду непременно» - Ответил граф негромко под завистливыми взглядами придворных. Раскрывать смысл записки не требовалось, достаточно было посмотреть на мундир посланца.
***
После выхода и ряда официальных аудиенций, Эрих Пятый получил доклад, что граф Удо фон Биркхольц ждет в приемной. - Зови! – Велел он, и добавил, чтобы подали чай и все, что полагается к разговору двух старых друзей.
Граф вошел, исподволь оглядел кабинет, в котором ничего не менялось вот уже столько лет. Поклонился. - Здравствуйте, Ваше Величество! - Здравствуй, Удо! – Эрих Пятый приветливо кивнул в сторону кресла. – Садись, дружище. Мы с тобой уже столько лет дружим, что, хотя бы тет-а-тет, можем оставить все эти церемонии. - Спасибо. – Искренне поблагодарил граф. После нескольких часов на ногах мягкое кресло было очень даже кстати. Устроившись поудобнее, он добавил с легкой иронией. – Ваше Величество. - Вредничаешь. – С теплой улыбкой покачал головой Эрих. – А ведь, помнишь, когда-то я для тебя «величеством» не был. - Так и я тогда не графом был. Тогда мы оба были просто мальчиками, чьи отцы были вечно заняты государственными делами. А потом как-то р-раз... и выросли. - Да-а... – Эрих задумался. Хотел напомнить Удо, что таких мальчишек во дворце тогда воспитывалось куда больше, чем два. Только вот другом, как оказалось, назвать можно было далеко не каждого.
Однако, король решил не тревожить друга своими сентиментами. Тут и у самого уже сердечко иной раз шалит. А Удо, казалось, и вовсе сник после предательства жены и сына. И пусть он сам десять раз виноват в том, что допустил в своей семье такое безобразие, незачем тревожить зря. Хватит и того, что старый улитка выполз, наконец-то, из своей раковины и снова научился говорить о чем-то, кроме службы. Кстати, надо послушать, о чем. - Ладно, в нашем с тобой возрасте вспоминать былое становится опасно. – Пошутил Эрих Пятый. – Слишком длинная цепочка получается, столько мы не выпьем. Так что давай о настоящем. Что там у тебя? - У меня? – Граф лукаво прищурился. – У меня (Как там венды говорят?) – товар... Тьфу ты... Вот! Вспомнил! У меня – купец. - Ого! – Эрих не выдержал и рассмеялся. Правду, значит, донесли собиратели дворцовых сплетен. Удо долго жалел наследника, давая тому много воли. А сейчас решил взять дело в свои руки. – И за каким же товаром охотится твой купец? - Да в том-то и беда, Ваше Величество, что ни за каким. Зачем ему дорогой товар, за которым охотятся, если в любом из своих поместий запасов – полно? И безо всякой тебе охоты, только свисни. Только-вот, род достойно продолжить надо. И тут уж, как ни крутись, проторговаться никак нельзя.
Граф хитро подмигнул и оба мужчины весело рассмеялись. Игра получалась занятная, и король готов был положить, ну, не руку в огонь, но уж палец – точно, за то, то у старого друга уже и товар на примете есть, и цена назначена. - И что, пришлось тебе старостью лет самому на смотрины податься? – Продолжил он подначивать друга. – А не боишься, что дорогой товар выберет тебя вместо сына? - А это, Ваше Величество, будет еще одной проверкой. – Старый граф усмехнулся, но как-то не очень весело.
