– Вы и сами-то понимаете, что всей работы не переделать, раз уже сейчас сына припрягли. А я ведь еще на пару лет старше буду. Так что умная девица между «стать графиней года на три» и «...графиней года через три» выберет второе. А дура... А зачем мне еще одна дура в семье? Так и род совсем выродиться может.
В ответ король только хмыкнул. Ишь, как заходит. Была бы у короля незамужняя дочка или племянница, Эрих подумал бы, что Удо никак не меньше, чем к принцессе свататься собрался. Но, увы, дочку им с Арианой Творец дал совсем ненадолго. А с внучками мальчишки все тянут да тянут. Кстати, Удо тоже тянет, а времени у короля всегда мало. Надо бы поскорее решить дело, тогда для простого человеческого разговора больше времени останется. - Ладно, дружище, увлекательные истории рассказывать ты всегда был мастером. Но у меня, как ты помнишь, лишнего товара нет. Своих «купцов», кхе-хе, еле отоварил. Говори прямо, есть кто-то на примете? Кто-то - настолько дорогой, что без королевского сватовства и сунуться не пытаешься?
В ответ граф только хитро улыбнулся. - Я тут подумал, Ваше Величество, что у Ее Величества Либуше еще не все подружки замужем. - Вендки? – Вскинул бровь Эрих.
Свои обязательства перед Любомиром он выполнил, пристроив одну из девиц за родного племянника. Как говорится, выше только принцы, но их неженатых уже не осталось. Остальные же высшие аристократы осторожно присматривались к чужеземкам, никак не решаясь оценить, чего от них будет больше в семье: вреда или пользы. Эрих не настаивал, обсудив с Арианой, что лучше оставить все на волю Творца. А граф, похоже, уже все решил. - А Удо твой что думает по этому поводу? – В отличие от графа, сын его при дворе иногда появлялся. - А Удо моему если волю дать, он себе сестру орденскую бы в жены взял. И в обители держал бы между своими визитами. Очень уж больно его Луиза зацепила. А взрослый, казалось бы, парень. - А ты, значит, сводничаешь? – Снова не смог сдержать улыбку король. - Да сохрани Творец! – Картинно возвел руки к небу старый граф. – Я, Ваше Величество, только справки навожу. Расскажите-ка, что за ценный товар доверил вам хитрый князь Любомир? У них же там такие жемчужины иной раз находятся... Одна история с потерянной княжной чего стоит!
Когда на следующий день кроль Эрих пересказывал часть этого разговора сыну, Генрих только хмыкнул. - Знаешь, папа, старый граф недооценивает своего сына. Пока вы там интриги затеваете, он уже свое мнение ясно высказал. - Во-от даже так? – Эрих Пятый заинтересовался. – И что же он сказал по этому поводу? - «Слишком красива», - Картинно наморщив нос передразнил молодой король Генрих наследника Биркхольцев. – Но, что самое интересное, эта – слишком хороша, а остальных он вообще как-бы не заметил. - Думаешь, дело сладится? - А почему бы нет? С нашей стороны, чем не жених? И не стар, и богат, и титул будет, да не самый маленький, к тому же. Любомиру придраться не к чему. - А наши что скажут? Не спровоцируем ли очередной заговор, обставляя верхушку одними вендками? - Нашим, собственно, тоже жаловаться не на что. Это же у них под носом бесхозный графский наследник все эти годы ходил, меньше зевать надо было. И потом, шесть девочек – разве это «обставить верхушку»? - Да, действительно.
Эрих вздохнул. От фразы вроде: «Старею, все больше осторожничаю» он привычно воздержался. Но самому себе врать все труднее, ноша, которую он честно нес более сорока лет, становится все тяжелее. И там, где он когда-то шел напролом, для сына хочется подстелить подушек. Да и самому, чего греха таить, хочется дожить остаток лет в покое. Может, даже и получится.
С тех пор, как в Вотане взошел на престол новый король, появилась наконец-то надежда договориться. Хотя, помня, чем занимался ранее этот самый король, особо в его добрые намерения Эрих не верил. Скорее, в то, что немолодому уже мужчине тоже захочется некоторой передышки. Возможно, король Вотана будет настолько занят воспитанием внуков, что влезать в дела соседей ему будет просто некогда.
Король Люнборга недобро усмехнулся, вспомнив, как элегантно решил бывший глава вотанской тайной службы вопрос с наследниками. По старинным законам Вотана высшая знать имеет право присутствовать при рождении наследника. При рождении, да, но не при зачатии. И если ребенок является прямым носителем крови правящего короля, наследником его крови и магии, то какая разница, от которого из сыновей он был зачат? Кто рискнет жизнью целой семьи, пытаясь что-то доказать? Тем более, что о наличии больного законного сына знают все, а о наличии здорового бастарда – единицы из своих.
Король Эрих одернул себя, с усилием возвращая мысли к разговору с сыном. А то что-то его опять занесло в сферы высших государственных интересов. А они ведь всего лишь говорили о женитьбе одного молодого упрямца. - Слушай, Генрих, а кто же это там такая барышня, что даже для будущего графа – «слишком хороша»? - «Слишком красива». – Поправил Генрих. – Да все та же, подружка Либуши. Первая красавица двора и все такое. Новую сплетню не слышал? - Какую из них? Если про девушек, то нет. Если нам эта сплетня будет чем-то грозить, о ней мне доложит или Эрик, или Герцог. А если нет, то это – к матушке, ей по должности положено знать, чем дышат ее дамы. -Да... – Король Генрих брезгливо поморщился. – И про девушек, и не только. Запустила какая-то дрянь слушок, что я на две стороны одеяла поворачиваться успеваю. Дескать, не зря же Любомир такую красавицу в подружки отправил, что даже дочь красотой затмевает. - Что, правда затмевает? – С интересом переспросил старый король.
Он попытался вспомнить всех девушек, которые мелькали рядом с Либуше и, кажется, понял, о ком речь. Прехорошенькая девчушка, да. Но чтобы до такой степени... - Сложно сказать. – Генрих недовольно дернул плечом. – Но девочку мне жаль. Не знаю, хватит ли у нее ума и выдержки не дать впутать себя в эти склоки. Потому что с недавних пор дворцовых гадюк занимают два вопроса: как Либуше терпит рядом с собой более красивую подругу и когда наша Рике сойдется с этой Злавой в поединке за право называться первой красавицей двора. - Вот же! Делать
