Спрятавшись за дерево, смотрю на то, как по тропинке движется здоровенный фриц. Как из кино: рукава черной формы закатаны, автомат на пузе, рожа хозяйская. Кажется, рука кидает финку даже без участия головы. Рефлекс, фильмами воспитанный, так себя проявляет. Самое смешное, что нож попадает, а я сильно, хоть и тихо, удивляюсь. Ну не бывает такого!
Бывает, не бывает, а труп лежит передо мной. Значит, надо его избавить от вещей и автомата. Разобраться, как «шмайссер»[7] работает, хотя что-то я помню и так, и подумать. Откуда этот европеец в черном притопал? Ведь должен был откуда-то притопать, логично? Учитывая, как он одет — это зондеркоманда[8], то есть кошмарили людей. Тоже, по-моему, логично.
Значит, иду по его следам, но чуть в стороне из опасения нежданной встречи. Едва не выскочив из леса, наблюдаю картину: яма, даже ров длинный, в которой что-то белесое, и уходящие фрицы. Точнее, уезжающие, ибо это колонна автомобилей, даже броневик один есть, ну и транспортер, то есть все как в фильмах. Укладываюсь на траву и наблюдаю. О том, как я таскаю автомат и рюкзак фрица, можно будет подумать попозже, потому что во рву… Я приглядываюсь, понимая, что вижу. Хочется выругаться, но я терплю. Нужно сначала убедиться, что фрицы уехали, а потом поискать выживших. Читал я, что были такие случаи. Возможно, Варя как раз здесь. От этой мысли меня бросает в холод, но желание организма бежать и искать я подавляю. Мало ли, кто здесь еще…
Вот тут я вижу, как куча тел шевелиться начинает и на траву с трудом выползает девчонка, сильно не одетая. Волосы ее, светло-русые, растрепаны, но крови визуально не видно. Очень-очень медленно она ползет, и в этот момент я срываюсь с места, буквально прыгнув к ней. Что-то мне подсказывает, что это и есть Варя. Так ли это или нет, потом узнаем, а сейчас…
— Варя, не бойся, — почти шепчу я. — Это я, Сережа!
— Сереженька… — шепчет девочка, показывая мне, что я не ошибся.
Теперь нужно ее оттащить в лес и среди брошенных карателями тряпок найти хоть что-нибудь, что сгодится на платье. Да, эпоха нам досталась страшная, без вариантов, но ничего, справимся. Наши деды справились и мы тоже не лыком шиты!
Глава четвертая
Варя
Сережа необыкновенный! Появившийся словно из ниоткуда, он ничуть не обратил внимания на мою наготу, прежде всего утащив меня под прикрытие кустов. Я и вякнуть не успела, вовремя вспомнив, что мой Сережа офицер. Как у него с историей, я не знаю, но оружие он уже раздобыл, значит, мы не беззащитные. Меня потряхивает от пережитого ужаса, сердце отзывается не слишком хорошо, но я дышу размеренно, помня, что кардиологии здесь нет.
— Посиди тут, — тихо говорит мне Сережа, кладет на траву автомат и как-то совершенно незаметно исчезает. Я стараюсь не бояться, хотя одно дело фильмы, а совсем другое — когда вот так.
Я закрываю глаза, чтобы не так страшно было, и обнимаю себя руками, хотя голышом на траве жутко некомфортно. Но Сережа возвращается довольно быстро с какой-то тряпкой в руке. Я сначала не понимаю, что он мне сует, но потом до меня доходит — это платье!
— Фрицы обронили, — объясняет мне любимый. — Надевай, не до брезгливости нынче.
— Это понятно, — вздыхаю я, натягивая на себя чуть великоватое платье. — Так лучше, чем совсем без всего, — признаю я.
— Нам нужно понять, где мы, — рассказывает Сережа. — Если я правильно помню, в Западной Белоруссии для нас враги все, а вот в восточной возможны варианты. Не помню, когда Ковпак свой первый отряд собрал.
— Думаешь, это Белоруссия? — интересуюсь я.
— По зверствам похоже, — откликается он. — Но, если и Россия, тоже ничего страшного. Главное — фрицам не попасться, потому что есть и кое-что страшнее смерти.
Тут я согласна: про детские концлагеря слышала и в этот ужас не хочу, лучше смерть, действительно. Сережа достает необычно выглядящую гранату, объясняя, как ею пользоваться, я внимательно слушаю. Все-таки двое детей, а вокруг война и каратели — это перебор. Именно поэтому я тщательно давлю истерику, хотя хочется просто разрыдаться. Такого «страшного» я все-таки не ожидала.
Я полностью завишу от Сережи, потому что сама в таких условиях точно не выживу. Доверяй я ему хоть чуточку меньше — была бы катастрофа, я бы просто не выдержала, но я верю своему любимому полностью, поэтому сейчас занимаюсь тем, что пытаюсь заплести свои патлы. Волосами это спутанное грязное нечто не назвать, но и ходить прямо так неправильно. Волосы длинные очень, да и судя по состоянию… «Видимо, просто не успели сделать то, о чем я думаю», — сомлела я от страха.
— Ты кушать хочешь? — интересуется Сережа, на что я отрицательно мотаю головой.
— Я померла от страха, Сережа, какое тут есть… — вздыхаю я. — Но коронарный синдром в моем возрасте, сам понимаешь.
— Еще как, — кивает он. — Мне, судя по следам, просто по голове двинули чем-то вроде приклада, достреливать не стали, что говорит еще и о предателях, потому что фрицы с автоматами.
— А у них прикладов нет? — интересуюсь я, на что Сережа просто показывает мне, какой приклад у автомата. Убедительно. — Значит, надо вдвойне осторожно…
— Попробуй подол промеж ног завязать, — советует любимый. — И ходить будет немного проще и не так некомфортно без трусов.
— Интересная мысль, — соглашаюсь я, проделывая, что он посоветовал.
Ходить надо осторожно, потому что ноги у меня голые, правда, у Сережи тоже, но ему хоть как привычнее, а мне совсем сложно, конечно. Но я внимательно смотрю под ноги, идя вослед за любимым. А он идет как-то по-кошачьи, мягко и совсем неслышно, как будто и нет его. От этого мне становится меньше страшно, потому что мой Сережа лучше знает, что и как правильно делать.
— Стоп, — командует он. — Привал, давай сойдем с тропинки.
Мы сходим с лесной тропки, но сразу садиться Сережа мне не разрешает. Сначала он находит еловые ветки, какие-то листья и обустраивает довольно удобную лежанку, лишь затем укладывая меня туда. Я радуюсь возможности вытянуть ноги, немного подремать, опираясь головой
