– Не надо, – прошу, сгорая со стыда.
– Ты права, – кивает. – Сначала на колени встанешь. Давно мне такие сговорчивые девки не попадались.
Если бы Палач не держал меня в заложницах, я бы никогда не стала слушать подобное. А тем более смотреть на такого мужчину. Он же гора. Раздавит собой.
И страшный, особенно со своей бородой.
Естественно, ему сговорчивые девушки не попадаются.
Кто с таким захочет спать?
Боже, а мне придётся? Нет! Нет-нет-нет, ни за что.
От пристального взгляда мне не по себе. Валид будто раздевает меня, не прикасаясь, рассматривает мою грудь. Тяну края рубашки, желая прикрыться, но из-за оков не получается.
– Можно их снять? – прошу, решившись. – Я не буду ничего делать, честно. С ними не удобно.
– Как ты там говорила, лапуль? – постукивает по подбородку, как будто вспоминает. – Точно. Пусть останется в наручниках. Это ведь не запрещено.
– Я боялась вас не просто так.
– Дура потому что. Я и в наручниках смог с тобой разобраться.
– Я…
– Была бы умная, к зэку не поперлась бы. Но моя удача.
Не удача и не совпадение. До меня постепенно начинает доходить, что это всё было спланировано. Мой приезд в день побега, то, что Хасанову на встрече попалась дочь прокурора.
Я не представляю, как он смог это провернуть, но никаких сомнений нет. Валид ждал именно меня. С первой секунды нашей встречи забавлялся, точно зная, что я окажусь в его руках.
– Палач, время вышло. Нужно двигать, – Мурад указывает в сторону леса. – Едем?
– Да. По местам. Пошли, журналистка, дам тебе приватное интервью.
Железо скрипит, когда кто-то открывает створку прицепа. Хасанов толкает меня в его сторону, а после вдруг сжимает мою талию и поднимает вверх. Мой вскрик тонет в мужском смехе.
– Смехуечки нахуй, – Валид бросает, не оборачиваясь.
Я бы хотела обладать такой же силой. Чтобы сказать что-то, не повышая голоса, а все остальные слушались. Но в этот момент крик возмущения царапает горло.
Мужчина проводит руками по моим ягодицам, усаживая в прицеп. Похлопывает, заставляя кровь бурлить в венах. После Валид сам забирается ко мне. Давит на плечи, безмолвно приказывая лечь.
Кто-то из его людей разворачивает тент, скрывая нас от чужих взглядом. Лежу на твердом металле, вокруг становится темно. Только несколько лучиков солнца проникает через небольшие отверстия в полиэстере.
Я ахаю, когда меня резко тянут к себе. Валид ловит мои запястья, тянет их вверх. Через секунду я против воли обнимаю мужчину за шею. Из-за наручников я не могу убрать руки. Плотно прижимаюсь к мужчине, всем телом, теперь практически лежу на нём.
– Нам предстоит длинная дорога, лапуль, – он губами задевает мою кожу. Сквозь мышцы будто проходят разряды электричества. – Угадаешь, как мы скоротаем время? Даю подсказу: я давно не трахался. Планирую исправить это прямо сейчас.
Глава 5
Мышцы сводит короткими спазмами, дрожь становится моим вечным спутником. Слова Валида – такие пошлые, ужасные, грязные – бьют прямо мне в голову.
Нервные окончания отмирают, я не чувствую ничего, кроме прикосновений мужчины. Одна его ладонь фиксирует мой затылок, вторая нагло цепляет край платья, оказываясь на моих ягодицах.
Медленно соображаю.
Две его руки касаются меня.
Значит, Валид не держит оружие. И если сейчас мужчина попытается что-то сделать со мной, то я могу ответить. Обескуражить, а после… Не знаю, что тогда? Что я смогу, когда вокруг его люди?
Но не позволю просто так мною завладеть.
Лицо пылает от чужого взгляда. Я уверена, что мужчина рассматривает меня в сумраке. Его дыхание щекочет шею, сползает ниже к шее. Валид перехватывает меня лучше, забрасывая на себя.
Лежу на его бедре, коленями едва задеваю металлический пол прицепа. Пальцы, мимо воли, касаются его мощной шеи. Огромной. Боже, у него даже шея больше, чем моя ляжка.
Какой звиздец.
Я часто дышу, лёгкие наполняются ароматом мужчины. Он будто понемногу проникает в меня. Жаром, запахом. Забивает вены, вытесняет кровь. Заполняет всё внутри вечной робостью.
Я с опаской жду, что мужчина сделает дальше. Невозможно предугадать, подготовиться. Замираю как кролик перед шакалом, непременно зная, что в конце меня сожрут.
Вздрагиваю всем телом, когда Валид приближается слишком быстро. Не успеваю среагировать, как мужчина накрывает мои губы поцелуем. Нет. Не так. Он обрушивается на них.
Кусает, сминает. Жестким напором ломает любое сопротивление. Берет властно, жадно. Изучает, смакует. Горячий язык проходит по моим губам, щекочет. А после толкается им внутрь.
Хочу отстраниться, но мужчина не отпускает. Сжимает мою шею своей ладонью, тянет обратно. Ещё сильнее напирает, и я сдаюсь. Проигрываю.
Это не похоже на то, как меня целовали парни из университета. Никакой мягкости, нежности. Полное владение мной. Попытка подчинить. Выдрессировать под себя.
И я слушаюсь. Слишком растеряна, напугана.
Сбита с толку таким напором.
Валид словно трахает мой рот. Берет жестко, алчно. Языком проводит по нёбу, оставляет собственный вкус в моем рту. Метит подобно зверю. Будто делает своей.
Жарко. По телу ползут змеи, вонзают клыки, впрыскивая яд. Кожа зудит, покрывается мурашками. Раскаленные отпечатки остаются там, где касается Валид.
Не успеваю понять свои ощущения, тело действует быстрее. Стоит Валиду остановиться на секунду, как я тут же кусаю его губу. Впиваюсь зубами со всей силы, не отпуская несколько секунд.
Поцелуй тут же прекращается, мужчина сдавлено матерится. Жмурюсь, ожидая удара или встряски. Ничего не происходит. Приоткрываю один глаз, стараясь рассмотреть выражение лица Валида.
Насколько злится?
– Кусачая сучка, – он хмыкает, но никак не наказывает. – Ты понимаешь, что тебе за такое влетит?
– Да, – шепчу, помня, что на вопросы Хасанова нужно отвечать всегда.
– Догадываешься, что я с тобой сделаю?
– Нет.
Машу головой, сжимаюсь. Втягиваю голову в плечи, когда ладонь Валида касается моего лица. Очерчивает скулы пальцами, подбородок. Изучает, так томительно медленно, что каждая секунда кажется худшим наказанием.
Проводит по губам, на которых все ещё осталась его слюна. Надавливает, чувствую солоноватый привкус его кожи. Но сейчас не сопротивляюсь, хотя хочу снова укусить.
Будет знать как к девушкам лезть.
– Простите, – прошу, не надеясь на пощаду Палача. – Я испугалась. Вы… Я же не девочка по вызову и вообще… Простите.
– Простить, маленькая? Тебе придется хорошо постараться для этого. Задобрить меня. Приласкать так, чтобы я твой проеб забыл.
– Что я… Чего вы хотите?
– Сама меня поцелуй, Александра. Так, чтобы все мысли выбить. Сможешь?
Нет.
Но не хочу знать, что тогда Палач придумает.
Тянусь к нему, надеясь, что у меня получится.
Поцеловать. Это ведь несложно. Подумаешь, опасный преступник, который одной рукой может свернуть мне шею. Я… Поцелуй это ничего, я справлюсь.
А потом с улыбкой буду сидеть в зале суда, слушая, как его отправляют обратно в тюрьму.
По венам словно запускают расплавленное серебро. Оно обжигает, придавливает к месту. Я с трудом тянусь к Хасанову, прикрыв глаза. Здесь всё равно темно, но мне нужно создать видимость безопасности.
Я подаюсь вперед, желая покончить со всем быстрее. Не могу использовать руки, чтобы обхватить лицо Валида, хоть как-то сориентироваться. Промахиваюсь, прижимаясь к мужской щеке.
Его щетина колючая, грубая, под стать Палачу. Царапает кожу, внутри всё скручивает от близости мужчины. Его тепла, хватки на теле. Грубые пальцы задирают мою платье выше, напоминают об обещании мужчины.
Он хотел…
Хотел прямо здесь!
Может, если я его поцелую, мужчина забудет о своих гнусных планах?
Главное не тянуть.
Приподнимаюсь, но прицеп подбрасывает на яме, я больною бьюсь подбородком о каменное плечо. Боль расползается до самой кости, пульсирует, и я стону, не сдержавшись.
