– Прибереги эти звуки до постели, малышка, – шепчет мужчина, заставляя меня краснеть. Каждая его пошлая фраза заставляет меня смущаться всё больше. – Хочу слушать твои стоны, пока буду со всей дури вколачиваться в твою узкую…
Я не могу это больше слушать. Вслепую нахожу его губы, прижимаюсь. Затыкаю, позволяя снова толкнуться в меня языком. Пусть так язык использует, лишь бы не болтал больше.
Валид оттягивает мою нижнюю губу зубами. Кусает. Сильно, больно. Мстит за то, что я сделала. А после проводит кончиком языка, будто залечивая. Не ласка, обманчивый манёвр. Чтобы в следующую секунду впиться ещё сильнее.
Стону прямо ему в лицо. От боли и того, как губы покалывает. Пульсируют, искры под кожей беснуются. Вздрагиваю, когда пальцы зарываются в мои волосы. Тянут, наматывают пряди.
Фиксируют на месте, позволяя целовать меня так, как хочет Палач. Снова он берет. Жестко, грубо. Не церемонясь. Не отдает мне контроль, хотя сам о другом говорил.
Кто-то словно разбросал угольки внутри. Они тлеют, прожигают. Вспыхивают в момент, когда Палач подтягивает меня выше. Проезжаюсь по нему грудью, моё бедро оказывается между мускулистых ног.
Чувствую, как в его паху что-то нарастает. Упирается всей длиной. Убивает моё сознание размерами, которые спрятаны под одеждой. Меня потряхивает от мысли, что это может во мне…
Меня им…
Настолько теряюсь, что даже не замечаю, как отвечаю Валиду. На автомате, распахиваю губы шире. Позволяю нашим языкам столкнуться. Обменяться жаром, вкусом.
– Хреново целуешься, – мужчина рычит, а сам от меня не отрывается. – Пока на троечку.
– По… – глотаю воздух, проталкиваю его в лёгкие. Их сжимает, в пыль стирает. Задыхаюсь. – По пятибалльной системе?
– По двенадцати, бля. Ничего, научу тебя правильно свой рот использовать. Всю тебя обкатаю, конфетка.
– Конфетка?
В голове шумит, мысли напоминают спутанные нити. Не разобрать, только рвать. Новое обращение сбивает с толку. Я уже к «лапуле» привыкать начала…
– Сладкая ты, Александра, – хмыкает, пальцами обхватывая мою шею. Слегка царапает ногтями кожу, а у меня в животе всё в булыжник превращается. Тянет на дно. – И послушная, что самое главное. Проверим, будешь ли с таким же энтузиазмом на мой хуй опускаться?
– Я не…
– Будешь, – сам себе отвечает. – А потом… Блядь. Сучка! Твою же…
– Простите, – пищу, чувствуя, как мужчина дергается подо мной. – Я не хотела. Нас снова подбросило…
И я заехала коленом в пах Палача.
Есть ли причина смерти глупее, чем эта? Ударить по яйцам опасного преступника…
Но я не виновата! Машину трясет на ухабах, нас качает из стороны в сторону. И в какой-то момент всё пошло не так. Мое колено оказалось не в том месте. Прижималось к стояку мужчины, а после ударило по нему же со всей силы.
– Простите, – лепечу, выдавливая слова. – Простите, пожалуйста. Я случайно…
Очень случайно. Так же случайно и удачно, как меня отправили на это интервью в последний момент. Просто так. Без каких-либо тайных мотивов. Совпало, ага.
Только лучше Палачу об этом не говорить.
Мужчина матерится, прекращая меня лапать. А я сильнее прижимаюсь к нему. Будто тогда он ничего мне не сделает. По крайне мере, сложно свернуть шею, когда она вжата в шею Валида.
– Простите.
Повторяю, едва всхлипнув. Только сейчас доходит, что Палач с меня шкуру спустит за подобное. Фантазия рисует самые кровавые сцены мести, в которых мне будет очень-очень больно.
Жду, сжавшись. Валид молчит. И от этого ещё страшнее. Я чувствую, как от него волнами исходит злость. Чистая, неприкрытая ярость. Одной этой энергетикой можно сломить противника.
– Мне жаль. Я не…
– Умолкни, – рявкает, я тут же поджимаю губы. – Блядь. Тебе за это, сладкая, долго расплачиваться придётся.
Раздается грохот, понимаю, что Валид уронил голову на пол. Кажется, даже не поморщился, а у меня барабанные перепонки лопаются от такого звука. Мужчина молчит, а я прислушиваюсь.
Вроде…
Прямо сейчас он ничего не будет делать.
Боится потерять свой гарант? Или не может развернуться в этом прицепе?
Я не в силах успокоиться. Перебираю в голове все возможные извинения, но вслух их не произношу. Напряженно жду, как закончится для меня эта ситуация.
– Расслабь булки, – хмыкает, похлопывая ладонью по моей ягодице. – Пока трогать не буду.
– Пока?
– Пока. А дальше по поведению посмотрим. Будешь лапочкой, прощу этот косяк.
Дальше мы едем в тишине. Валид всё так же прижимает меня к себе, но руки больше не распускает. Наверное, удар был болезненным. Может… Если так пару раз повторить, то мужчина потеряет всякий интерес? Решит, что себе дороже со мной связываться?
Опасно. Для его здоровья и достоинства.
Меня укачивает от долгой дороги. С радостью выдыхаю, когда машина останавливается. Уже даже плевать, куда меня привезли, лишь бы выбраться на свежий воздух. Перестать лежать на этой горе в человеческом обличии.
Яркий свет бьет по глазам, когда кто-то резко сдергивает тент. Валид тут же снимает меня с себя, укладывая рядом. Даже сам одергивает низ моего платья. Будто против, чтобы на меня кто-то смотрел.
– Развлекаешься? – Мурад всё равно проходит долгим взглядом по мне, чувствую себя облапанной. – Карета подана, Палач. Менты далеко, но лучше не затягивать.
– Щас поедем. Сигарету дай, пиздец курить хочется.
Валид поднимается, разминая мышцы. Потягивается, а я заторможено слежу, как ткань одежды натягивается на его мускулах. Божечки, кажется, он стал только больше.
Такое вообще возможно?
– Ой…
Я охаю, осматриваясь. Я узнаю эту местность, точнее полуразрушенное здание. Проезжала мимо него, когда направлялась на интервью. А ведь изначально люди Валида везли нас в другом направлении…
Получается…
Они нагло проехали мимо колонии, обманув всех этим прицепом, а полиция ничего не заметила? И теперь наверняка ищет беглого преступника в другом направлении!
А карета, о которой говорил Мурад, это огромный вертолет, стоящий неподалеку. Чем-то напоминающий военный, с огромными лопастями. Несколько секунд рассматриваю зеленого «монстра», а потом поворачиваюсь к Валиду.
– Прокатимся, принцесса?
– Нет? – отвечаю испуганно, вызывая смешок мужчины. – Я боюсь высоты, очень! Я не сдержусь, буду кричать от страха и…
– Не переживай. У меня есть средство, чтобы тебя успокоить.
Глава 6
– Средство? Какое?
Спрашиваю, стараюсь не выдавать страха. Хочется дать себе подзатыльник, чтобы мозги встали на место. И я перестала всё переспрашивать как попугай. И бояться.
Нельзя же ведь всё время быть в панике?
Можно?
Хотя с таким, как Палач… Разве можно не быть в ужасе, когда он надвигается на меня? В пальцах крутит зажжённую сигарету, затягивается. Упирается коленями в край прицепа.
Всё внутри вопит от желания отодвинуться, но не могу, когда Валид смотрит прямо в мои глаза. Это гипноз, путает мысли, к месту приклеивает. Забивает лёгкие пеплом, по крови разгоняет седативное.
Единственное, на что у меня хватает сил, прижать руки к груди, когда мужчина смотрит на неё. Вырез платья сполз ниже, а поправить его нормально не получается. Валид хмыкает, рассматривая меня. А после прикасается к наручникам.
Его лицо ожесточается, заостряется хищными чертами. Брови сходятся на переносице. Поджимает губы, уголок чуть ползёт вверх. Словно дёргается от злости.
Морщусь, когда пальцы мужчины задевают пострадавшую кожу на запястьях. Ранку щиплет, отдает неприятными импульсами по телу. Валид выпускает дым вверх, сдвигает стальной браслет ниже, осматривая кожу. Гладит подушечкой большого пальца красную линию.
– Как умудрилась? – спрашивает беспристрастно. – Снять пыталась?
– Нет. Они туго застёгнуты, – бормочу. – И вы тянули за собой, наручники впивались в кожу.
