– Вы уверены? – поинтересовался Грейди.
– Очень вкусно. – Джесси сделала глоток и поперхнулась: крепчайший мокко! Очень вреден для цвета лица.
– Нам нравится крепкий, – заявил Майк.
– Угу, – выдохнула Джесси, заставив себя посмотреть на Майка и улыбнуться ему. – И мне тоже.
Майк прислонился к косяку с таким видом, будто подпирать дом изнутри было его ежедневной обязанностью. Правую руку он засунул глубоко в карман джинсов, скрыв таким образом почти все шрамы. Если бы Джесси ничего не видела, она бы в жизни не заподозрила, что рука искалечена. «Не спрашивай, – велела она себе. – Не вмешивайся».
– Сегодня пригонят мой трейлер, – сказала она, еще раз глотнув кофе. – Я собираюсь поехать в город, чтобы кое-что купить. Вам что-нибудь надо? Если, конечно, ваша жена не против.
– Нет, – ответил Грейди.
– Конечно, – ответил Майк.
Джесси посмотрела сначала на одного, потом на другого. Они стояли в противоположных концах просторной кухни. У Джесси создалось впечатление, будто она присутствует на теннисном матче и пытается наблюдать одновременно за обоими теннисистами. Надо бы выбрать одного. Это не составило труда. Она устремила взгляд на Грейди.
– «Нет» – вам ничего не нужно или ваша жена не возражает?
– Нет никакой жены, – бросил Майк.
– Я сам могу ответить, малыш. – Грейди улыбнулся Джесси. – Нет никакой жены. Все годы в море. Девушка в каждом порту. У меня никогда не хватало времени.
– Ты имеешь в виду, что тебя никто не хотел взять в мужья, – поддразнил его Майк.
– Да и вокруг тебя я что-то не вижу толп желающих, – парировал Грейди.
Джесси напряглась. Она приготовилась к вспышке гнева или к тому, чтобы услышать удаляющиеся шаги Майка. Но вместо этого он подошел к плите и налил себе кофе. Однако Джесси все ждала, готовая увидеть хоть какие-то признаки раздражения или страдания. Их взгляды встретились. Майк вежливо улыбнулся.
«Красив, – снова подумала она. – Красив до безобразия. Одних плеч достаточно, чтобы толпы женщин упали к его ногам».
Но глаза Майка выдали тайну. Даже густые темно-русые ресницы и радужка цвета летнего неба не могли скрыть их внутреннюю пустоту. В них не было ничего: ни тревоги, ни радости – никаких признаков эмоций. Лишь глубокие складки в углах рта свидетельствовали о том, что мужчина страдает, а вот окно в его душу было наглухо закрыто.
Значит, Грейди не может до него достучаться. Очень интересно. Тогда почему же он пользуется такими привилегиями? Или их что-то связывает, или у Майка иммунитет на поддразнивания Грейди?
– Может, вы желаете осмотреть кладовую? – предложил Майк и отхлебнул из чашки. – Там, на верхней полке, есть коробка с чем-то.
Грейди твердо посмотрел на Майка:
– Я не поеду в магазин.
– Это не моя проблема.
– Я же сказала, что с радостью куплю вам все необходимое.
– Да мне-то наплевать, старина. – Майк облокотился на стол. – Но ты же проголодаешься.
– Простите, – проговорила Джесси, стоявшая посреди кухни. – Может, вы оба хотите, чтобы я ушла? Я действительно с удовольствием подожду в своем трейлере снаружи.
Майк взглянул на своего друга:
– Грейди?
Губы Грейди превратились в тонкую линию. Он казался таким же непоколебимым, как двухтонный бык, застывший на разделительной полосе шоссе.
– Он старый упрямый глупец. Полагаю, именно поэтому он еще здесь. – Майк перевел взгляд с Джесси на Грейди. – Ну когда же ты наконец поймешь, что уже слишком поздно?
С этими словами он взял кружку и вышел в сад через заднюю дверь.
Джесси ошеломленно смотрела ему вслед.
– Очевидно, согласиться на эту работу было не очень хорошей идеей.
– Все будет в порядке, барышня, – успокоил ее Грейди и слабо улыбнулся. – Проблема в нем. И во мне. Я все пытаюсь взять его измором.
– Что? – Джесси решила, что ослышалась.
– Пытаюсь заставить его начать жизнь сначала. Мне казалось, если я не буду ходить в магазин за продуктами, голод заставит его самого отправиться в дорогу.
– Он не покидает ранчо?
– Только для того, чтобы посетить одного из своих докторов. А в последние два месяца он даже и этого не делал. Просто сидит здесь и думает о прошлом.
– Почему? Я знаю, что у него искалечена рука, но во всем остальном он ведь в порядке.
Грейди прищурился:
– А вот об этом вам придется спросить его.
Джесси поставила кружку на стол и подняла руки в знак того, что сдается.
– Я всего лишь дизайнер. Я не хочу быть втянутой во все это.
– Он всегда нравился женщинам. Нет причин считать, что вы окажетесь другой.
Перед ней возникло лицо Брендона. Причина как раз была, и очень серьезная. Однажды она полюбила, а потом все потеряла, и это причинило ей страшную боль. Любовь к мужу, а потом его смерть открыли ей глаза на собственные недостатки. Новая связь только сильнее подчеркнет их, а ей это совсем не нужно. Однако была и еще одна причина. Она больше не желает вмешиваться во что-либо. Никогда. Потери причиняют слишком сильную боль.
Джесси не собиралась обсуждать с Грейди свои личные проблемы. К тому же он вряд ли бы их понял.
Она улыбнулась ему:
– Кстати, насчет этих «барышень». Я уже несколько лет как не барышня, Грейди.
Его кустистые брови поползли вверх.
– Но не для меня. Я привык говорить либо «барышня», либо «девочка». На судне мы обычно говорили «девочка».
– Могу поспорить, что вы говорили не только это.
– Вполне возможно. – Он усмехнулся и покачал головой. – Я много знаю о правах женщин и тому подобном. Думаю, это здорово, что у вас есть право голосовать.
– Ну, спасибо.
– Я не хотел обидеть. – Он поднял глаза на Джесси. – Вы не из слабых.
– И вы тоже.
– Как давно вы отделываете отели и все такое?
– Около восьми лет.
– И хорошо?
– Вам же понравилось то, что я предложила.
– Возможно, но я здесь больше не начальник.
Джесси подумала о Майке Кобурне. О шрамах на его руке. О боли, которую он тщательно скрывает и в то же время холит так, будто это орден.
– Меня все же интересует работа у вас.
– Вы умеете печь оладьи?
Грейди так резко изменил тему разговора, что Джесси от неожиданности заморгала:
– Из ничего?
– Да нет. В коробке, о которой говорил Майк, находится смесь для оладьев. Вы не могли бы замесить тесто? А я пойду покормлю лошадей.
– Или оладьи, или ехать за двадцать миль в город? Грейди кивнул.
– Конечно, я могу испечь оладьи. Он подмигнул:
– Как приятно, когда в доме есть девочка.
Джесси слышала его смех и после того, как за ним закрылась дверь.
Пусть шкафы в хозяйстве Кобурна – Грейди и пустовали, но вот кухонной утвари у них было достаточно. Джесси нашла все необходимое, чтобы приготовить завтрак. Коробка со смесью для оладьев покрылась густым слоем пыли, однако она не обнаружила внутри никаких жучков.
