Наблюдаемый сегодня крах инвестиционных банков на Западе имеет другие причины. Под давлением колоссальной денежной массы и в надежде на инвестиционный уровень прибылей банки не удержались от искушения заменить конкретный анализ проектов гаданиями на кофейной гуще курсов ценных бумаг на фондовом рынке. Создавая на скорую руку псевдоинструменты перестраховки, инвестбанки постарались выбросить риски из своих окон на головы некомпетентных агентов рынка, действующих в парадигме Лени Голубкова. Оттуда риски бумерангом вернулись к ним и погребли их под своей тяжестью.
Второй институт призван обслуживать интересы собственников материальных активов – земли, лесных угодий, месторождений, производственных фондов – считающихся «недооцененными». Это имущественные фонды, чьи управляющие компании призваны осуществлять проекты, повышающие стоимость этого имущества. Поддавшись искушению растущего рынка, управляющие компании многих ЗПИФов фактически уходят в ту же спекулятивную форму. Они стремятся продать полученное под управление имущество и удариться в спекуляции на фондовом рынке, не особо вникая в конкретные причины движения курсов. Тем не менее сам институт существует, и мощный потенциал управления ростом стоимости активов в нем содержится.
Наконец, наиболее продвинутый и адекватный институт, соединяющий два предыдущих и впрямую претендующий на управление предпринимательскими проектами, – это компании, управляющие фондами прямых инвестиций (private equity).
Главным тормозом для всех трех форм является иллюзорное представление, что все предпринимательские проекты уникальны, управление ими – высокое искусство, а затраты на анализ каждого проекта непрогнозируемы. Корень проблемы в том, что сам предпринимательский проект не оформлен в качестве финансового института, не снабжен стандартными инструментами оценки и управления текущей стоимостью, и потому лишь нащупывается вслепую в качестве предмета деятельности управляющих компаний трех названных типов. В результате эти компании не успевают переварить даже малой доли свободных капиталов, претендующих на то, чтобы стать инвестициями. В качестве спекулятивных псевдоинвестиций они тогда пробивают себе путь на фондовый рынок, где становятся вместо производящего главным инфляционным, кризисным фактором в экономике.
Путь к запуску антиинфляционного механизма в экономике – это постановка предпринимательских проектов на конвейер, конструирование институтов управления проектами и разработка для этого стандартных финансовых инструментов, поэтажное возведение здания суверенной финансовой системы. Это позволит обеспечить опережающий рост предпринимательского уклада в экономике, сдвиг баланса ее инфляционной и дефляционной подсистем в пользу последней.
Финансовые институты и инструменты обмена
Итак, в современной финансовой системе фундаментальная роль отводится институту и стандартам предпринимательских проектов. Стандарт предпринимательского проекта представляет собой систему управления интерактивным взаимодействием между собственниками активов (включая инвесторов), в результате которого они под руководством предпринимателя синтезируют «цепочки добавленной стоимости» и распределяют ее между собой взаимовыгодным образом.
На технологическом уровне для обеспечения проектной деятельности финансовая система должна предоставлять набор инструментов обмена (финансовых инструментов), которые при производстве добавленной стоимости играют ровно ту же роль, что орудия труда – при производстве материальных товаров и услуг. Они делятся на три группы – это правообменные, расчетные и инвестиционные финансовые инструменты.
Правообменные инструменты позволяют участнику обмена активами предъявить другим участникам обмена стандартное свидетельство о собственности, зарегистрированное уполномоченным госрегулятором, а также стандартный набор информации, удостоверяющий, что этот актив в прошлом был получен или произведен надлежащим образом и обладает всеми необходимыми качествами для обмена (например, для земельного участка это кадастровые планы, справки о бонитете земли и т. д.). В соответствии с мыслью де Сото, само наличие правообменных документов (естественно, в условиях действия соответствующих институтов и наличия инструментов) снижает издержки обмена, значительно повышает стоимость имущества. Еще важнее, что оно позволяет ввести соответствующий актив в оборот.
Расчетные инструменты обмена требуются, когда собственник определенного актива хочет в обмен на часть этого актива получить доступ к целому перечню разнообразных ресурсов, производственных фондов или активов для предпринимательских или потребительских нужд. Например, обменять пакет акций своего предприятия на набор материалов, сырья и услуг, необходимых для реконструкции данного предприятия, увеличивающей его стоимость. Известно, что подобного рода обмены могут осуществляться не только в денежной форме, например, с помощью таких инструментов, как акции или паи имущественных фондов. Собственно деньги при этом выполняют роль шкалы для количественного сопоставления стоимости при обмене разнокачественных активов.
Еще Шумпетером был обоснован фундаментальной важности тезис: функционирование финансовой системы может осуществляться посредством как денежных, так и неденежных расчетных инструментов. К этой же мысли лидеры новой волны институционализма подошли только спустя 80 лет[9].
Наиболее фундаментальное непонимание роли и функций финансовой системы связано с инвестированием. В головах наших экономистов живет и здравствует фетишистское (термин Маркса) представление о том, что инвестиции – это долларовый «нал» в стандартной банковской упаковке, доставляемый из Вашингтона инкассаторским бронепоездом. Отсюда и убежденность в том, что инвестициям в богатейшей стране мира неоткуда взяться, кроме как из-за границы.
Инвестиционный инструмент обеспечивает стандартный акт обмена, при котором одна сторона предоставляет долю в своем капитале, а другая – долю в товарах или услугах, которые она обязуется произвести в будущем.
Капитал сам по себе уже не является деньгами, хотя деньги могут быть – или не быть – институциональной оболочкой капитала.
Таким образом, современная финансовая система в принципе может иметь набор инструментов, обеспечивающих полный комплекс функций обмена, включая правообменные, расчетные, инвестиционные сделки вне прямой связи с обращающейся денежной массой. При этом решающую роль играет институт предпринимательских проектов, в которых производится добавленная стоимость. Ключ к росту стоимости – качество проектных стандартов и финансовых инструментов по управлению проектами.
Обладая любым конкретным ресурсом в достаточном количестве (например, землями сельхозназначения), собственник с помощью современной финансовой системы должен получить возможность инвестировать его. То есть преобразовать часть своего материального ресурса в финансовые инструменты – правообменные, расчетные и, наконец, инвестиционные, предоставляющие ему быстрый доступ к любым иным ресурсам, производственным фондам и активам для нужд предпринимательства и потребления. Для этого вовсе не требуется отправляться в дальний поход за долларами или юанями.
По оценкам авторов уже цитированного доклада «Эксперта», только вовлечение в оборот 10– 15 процентов некапитализированных природных ресурсов страны позволит в стратегической перспективе обеспечить инвестициями развитие страны.
Глава VI
Нужны не доллары, а инвестиционные инструменты
Трем классическим институтам обмена – институту права, институту денег, институту капитала – применительно к современной экономике (сердцевиной которой является фондовый рынок) соответствуют три относительно независимых контура:
• контур обращения правообменных инструментов;
• контур обращения расчетных инструментов;
• контур обращения инвестиционных инструментов.
Теоретически для каждого из них должен быть создан свой инструментарий. Объективная тенденция работает именно в этом направлении. Просто те, кто не занимается финансовыми технологиями специально, могут этого пока не замечать.
Попробуем найти существующие в действительности либо существовавшие ранее примеры либо прообразы того, как эти инструментарии зарождались и создавались.
Неправильные деньги
Самый привычный и вроде бы универсальный инструмент обмена – деньги. Деньги сыграли и продолжают играть роль мерила, заместителя всего – вплоть до замещения того, что замещать не положено. И в этом смысле они начинают терять свою эффективность.
