конечно, сделать это нужно, но… Я сильно сомневался, что повторный Рифт откроется где-то поблизости. В этом не было никакого смысла, если учесть, что проход из Шейда был пробит, чтобы догнать Эйрика. А орки… Думаю, они были просто поддержкой, на всякий случай.
Но рассказать старостам о том, что произошло, требовалось однозначно. Орки могут и не вернуться в Запределье, и доставят ещё немало проблем окрестным поселениям — и предупредив людей я хоть как-то мог им помешать, оставшись единственным свидетелем случившегося здесь ужаса.
К тому же, рапорт Эйрика очень важен — и я прекрасно понимал, что, возможно, от меня зависит судьба всей Империи! Звучит высокопарно и глупо, но это и правда было важно! Нужно было добраться хотя бы до ближайшего города, и попробовать поговорить с магистратом, показать им запись рапорта, а дальше…
Дальше будет видно.
В любом случае — здесь оставаться было нельзя. Да и незачем… Жить среди мёртвых только ради памяти, когда есть более важная задача — не совсем правильное решение.
Под развалинами нашего дома найти что-то было нереально — упавший на него дракон разрушил постройку полностью. Не удержавшись, я подошёл к огромному, растерзанному зверю и не без страха провёл рукой по окровавленной чешуе шеи.
Я испытывал страх и благоговение перед этим созданием — даже несмотря на то, что оно было мёртвым…
Болотно-зелёный дракон был огромен — больше нашего дома раза в три… Я не мог оценить размах порванных крыльев, но видел, что они закрывают большую часть двора и построек. Когти на лапах были вполовину моего роста, а пастью этот ящер мог спокойно перекусить троих человек.
— Спи спокойно, Араглан, — прошептал я, повинуясь какому-то наитию, и назвав имя, которого не знал.
Задумавшись над этим, вернулся к колодцу, подобрал свой лук, тул, и пошёл вниз по улице. В первую очередь нужно было собрать еды в дорогу.
К счастью, дом рядом с трактиром, принадлежавший семье моего друга Черга, почти не пострадал — видимо, дождь успел затушить занимающийся пожар до того, как постройка хорошенько полыхнула.
Думая мрачные мысли о том, выжил ли мой приятель, и что станет с теми, кого орки угнали в полон, я вошёл в просторную избу, и без зазрения совести принялся шарить по сундукам и кладовке. Найдя удобный заплечный мешок, накидал в него хлеба, вяленого мяса, сыра, круп. Также отыскал походный котелок, и тоже прицепил его к мешку, прихватив заодно с кровати и плотное одеяло.
Ещё нашёл мешочек с лечебными травами, чистыми повязками, иглами и нитками, а когда уходил, подумал о том, что надо бы взять и одежду. Вторая рубашка, штаны, плотный плащ — этого мне хватит на первое время. Огниво у меня было своё, а вот мех с водой я потерял — поэтому наполнил из дождевой бочки объёмный бурдюк отца Черга.
Конечно, не помешали бы и деньги — но где в своих избах их прятали односельчане, я понятия не имел. Да и целых домов из трёх десятков почти не осталось, а лазить по развалинам в надежде на удачу было глупо — только время терять.
Зато мне повезло в другом — уже направившись к выезду из деревни, я заметил в полях осёдланную лошадь нашего пастуха! Это было хорошо — до ближайшей деревни, Еловым выселкам, было около пятидесяти километров, и путь по лесным дорогам, разбитым дождём, занял бы пару дней. А с конём…
Поймать животное не составило труда — оно хоть и было напугано, но признало во мне своего. Так что меньше чем через полчаса, когда за спиной занимался алый рассвет, я уже выехал на раскисшую дорогу, и направил коня на запад.
Дорога вилась змеёй меж холмов, затем нырнула в чащобу лиственного леса, скрываясь в его тени. Под кронами вековечных деревьев ощущался прелый запах прошлогодней листвы. Я снова ощутил непривычную пустоту в душе, но теперь она казалась не острой, рваной раной, а чем-то отстранённым — словно боль немного утихла.
Хотя на самом деле это я старательно заглушал её, стараясь не думать об убитых родителях и не сосредотачиваться на мыслях о том, как мне хочется прикончить Кирсина. Чтобы отвлечься, принялся думать о том, как с ним можно расквитаться — но дельных идей в голову не приходило, и я вновь и вновь прокручивал в голове ужасную сцену убийства…
Неподалёку громко каркнул ворон — и этот звук вырвал меня из круговерти мрачных дум. Я вдруг понял, что совсем не смотрю по сторонам, а ведь это опасно — орки могли быть всё ещё где-то неподалёку…
После этих мыслей лес перестал казаться мне безопасным. Я принялся настороженно крутить головой, вглядываясь в чащу, а заодно и проверил, не размокла ли тетива на луке.
После одного из поворотов лесной дороги я придержал коня — потому что увидел в мельтешащих тенях, отбрасываемых намокшей листвой, стоящие посреди дороги две телеги и крытый фургон…
Вокруг никого не было — и более того, одна из телег была повалена набок… Вокруг — куча разбросанных вещей. С обеих сторон на этом участке дороги тянулись густые заросли кустов, которые запросто могли скрыть засаду…
По спине пробежали мурашки. Я достал из тула стрелу, наложил её на тетиву и замер, вслушиваясь в окружающие звуки. В кронах пели птицы, в глубине чащи скрипели деревья, ветер шумел в листве, в высокой траве шуршали насекомые… Привычное дыхание леса, но теперь я отовсюду ждал подвоха — потому и замер, не зная, как поступить.
Ускориться и проскочить этот подозрительны обоз? А вдруг меня поджидают, и как только приближусь — ссадят с лошади? Или там есть раненные, и им требуется помощь? В таком случае совесть не позволит мне проехать дальше, но и рисковать понапрасну не хотелось…
С другой стороны, осмотреть телеги тоже не помешает — вдруг там найдётся что-то полезное?
Но орки… Не буду врать — орки меня пугали. Я вспомнил, с какой злобой и ненавистью на меня накинулся тот зеленокожий, которого я застрелил возле деревни, и по спине пробежали мурашки. А если это они остановили обоз и поубивали людей в нём? Если их тут пять, десять? Я не смогу им противостоять…
Нет, нужно уезжать… Нужно проскочить это место, и…
Додумать мысль я не успел. Справа от меня, совсем недалеко, с крон деревьев взлетела стая ворон. Хлопая крыльями и каркая, они заставили меня резко и настороженно развернуться в ту сторону. Конь всхрапнул, отошёл на
