попытка поговорить с однокурсником, который мне нравился серьезным подходом к учебе и тоже начал избегать меня после очень славного похода в кино, провалилась. И это удручает до слёз.
Я бросаю на Плохишева настороженный взгляд.
- О чём ты?
- О твоих бестолковых однокурсниках, которые при слове «секс» потеют и краснеют, как дурачки, - усмехается он. - Такие тебе не нужны. Напрасная трата времени. Так что побереги себя для того, кто сумеет оценить тебя по достоинству...
Смутная догадка начинает проклевываться в моей голове медленно, но верно. Как черепашка из яйца. И я неверяще распахиваю глаза шире. Неужели ко всем моим неудачным свиданиям причастен он - Плохиш?.. Зачем ему это? Вокруг него крутится столько шикарных, уверенных в себе девушек, что ему достаточно только пальцем поманить! Да я и сама только на днях случайно видела, как он обжимался после учебы в своей крутой тачке сразу с двумя раскованными красотками. Одна делала ему массаж шеи, а другая сидела верхом на его коленях и ёрзала со вполне очевидной целью. Так зачем ему понадобилось отваживать от меня нормальных парней, способных на серьезные и здоровые отношения?!
- Да не пугайся ты так, - небрежно говорит Плохишев. - Это всего лишь добрый совет. Из лучших побуждений. Я неплохо разбираюсь в людях, несмотря на амплуа избалованного депутатского сынка... и знаю, что ты считаешь, будто каждый человек нуждается в понимающем друге, с которым можно иногда... поговорить по душам. Честно и откровенно. Слышал, как ты говорила это своей подружке как-то случайно в прошлом году. И думаю, что ты права. Это большая редкость на самом-то деле...
Я взираю на него с легкой оторопью, окончательно потеряв нить логики в происходящем.
- Так ты... просто нуждаешься в друге? - неуверенно спрашиваю я.
- Ну не подкатываю же к тебе, - Плохишев легонько треплет меня по голове, словно неразумного щенка-тугодума. - Ты мне нравишься, да. Но скорее как сестренка. Потому что больше похожа на живое наивное солнышко, чем на обычную девчонку, - он криво усмехается и задумчиво добавляет: - Или на белого котенка, которого в детстве мне подарила однажды... М-м... неважно.
Даже не представляю, как реагировать на подобное заявление. Итак, Плохишев почти два года наблюдал за мной на расстоянии, чтобы сейчас вдруг вот так запросто подойти и заговорить о важном значении настоящей дружбы в жизни людей. И о том, что я его привлекаю то ли в качестве младшей сестренки, то ли котёнка. Ну не могу поверить, что он заинтересован в настоящей дружбе со мной!.. Бредово же звучит. Кто я, и кто он? Как же это... странно. И всё-таки факт остается фактом. Плохишев не только никуда не уходит, он прямо-таки глаз не сводит с моего лица. И насмешливо спрашивает:
- Ну так как, солнце? Протянешь руку дружбы такому мерзкому гаду и конченому бабнику, как я? Или сразу пошлешь в пешее эротическое?..
В тот день он впервые назвал меня так. И это прозвище в его устах стало моим вторым именем.
Глава 7. Прошлое. Отцовское кредо
Плохиш
Бах! Дверь захлопывается, и отцовский охранник щёлкает замком, выставив наконец его последнюю любовницу вместе со стильным ярко-красным чемоданчиком на колёсах. Её возмущенный голос, костерящий папашу на чём свет стоит, сразу становится тише. Ну наконец-то. Я криво усмехаюсь, не отрывая взгляда от рамки со старой фотографией, которую держу в руках. На экране ноутбука мелькают кадры очередной экшн-боевки, и я делаю звук потише. Всегда включаю что-то в этом роде, когда каждые три-четыре месяца отец по обыкновению избавляется от очередной своей пассии. Громкое кино отлично заглушает шум разборок внизу. Не то, чтобы меня сильно интересовали боевики... но уже лучше слушать взрывы и перестрелки, чем женские вопли. Не перестаю удивляться отцовской страсти к истеричным стервам. Что он в них находит?
Нет, ясное дело, из большинства женщин стервозные сучки для кратковременных отношений - самые охуенные. Но на хрена постоянно выбирать недалеких истеричек? В мире полным-полно более адекватных и умных стерв... Скрип на лестнице оповещает о том, что кто-то неспешно поднимается наверх.
- Дима! - окликает одного из охранников недовольный голос отца. - Сгоняй завтра к этой дуре с отступным чеком, когда она остынет. Это её утешит.
Тяжёлые размеренные шаги останавливаются возле моей двери, а затем он без стука входит ко мне в комнату. Я никак не реагирую на вторжение. В первую очередь потому, что такое поведение - именно то, что отца бесит во мне больше всего. И я это отлично понимаю.
- Выруби эту дрянь, Марат! - приказывает он, глянув на ноутбук. - На сегодня достаточно уже шума, не находишь?
- Могу надеть наушники, - равнодушно предлагаю я со вполне прозрачным намеком, чтобы родитель не доставал с очередными нотациями и выметался прочь.
Вместо ответа отец молча подходит к моему столу и с бесцеремонной силой захлопывает крышку ноутбука. Один из самых варварских вариантов с перспективой угробить хороший девайс. Вот урод.
- Я терплю тебя тут на выходных не для того, чтобы ты засорял свой мозг тупыми боевиками! - цедит он сквозь зубы.
- Понятно, - насмешливо киваю я. - Ты настаиваешь, чтобы я проводил каждые выходные в твоём доме для того, чтобы слушать бурные разборки с бабами. Настоящий кайф с пользой для мозга, ага.
- Не паясничай! Всё, чего я добиваюсь - это держать руку на пульсе и знать, что происходит в голове моего единственного сына и наследника. Вот и вся суть совместных выходных... А теперь прекрати ухмыляться, умник, и расскажи мне, как проходит стажировка в бизнес-центре. Есть от тебя хоть какой-то толк после пяти лет учёбы или как?
Под суровым взглядом отца я закидываю руки за голову и демонстративно вытягиваюсь на стуле в ленивой позе законченного разгильдяя.
- Ни малейшего, - сообщаю с широкой улыбкой. - За последний месяц удалось заключить всего лишь три сделки по пятьдесят лямов и одну на полмиллиарда. Твои... то есть, конечно же, мои... работодатели рыдают и рвут на себе волосы, что дали шанс такому зелёному профану в бизнесе. Завтра они скинут тебе полный отчет, заляпанный их слезами...
Несмотря на мои кривляния, отец позволяет себе довольную усмешку и даже не морщится, как обычно, на саркастичные шуточки.
- Хм, слезами восторга, видимо? Ну, Марат, порадовал своего старика! Молодчина. Продолжай в том же духе, и к тридцати годам я дам тебе допуск
