в большую политику. У тебя определённо есть талант к переговорам...
- Политика меня не интересует. Предпочитаю оставаться в тени. Ну или хотя бы серым кардиналом.
- Посмотрим, как еще себя проявишь, и вернемся к этому разговору позже, - хмыкает отец. - А пока мне требуется бокал коньяка, чтобы отпраздновать избавление от склочной суки. В дела мои полезла со своим мнением, представляешь? Такие вещи пресекать надо сразу же, сын, попомни мои слова. Если баба начала доставлять больше проблем, чем удовольствия, то это первый признак того, что пора ее менять. Закон жизни...
Он направляется к выходу, а я невольно стискиваю в руках фоторамку крепче. Острый металлический уголок болезненно впивается в ладонь.
- Может, проще не заводить с ними никаких отношений? - спрашиваю его в спину. - Профессионалки за деньги работают честнее.
- Это не совсем то, что нужно нормальному мужику, и ты это отлично знаешь, - оглядывается отец и безразлично пожимает плечами. - Бабы нам нужны и важны. Но только для двух вещей. Либо для продолжения рода, либо для удовольствия и сексуального здоровья. Помнишь наш разговор на твое восемнадцатилетие, сын?
- Помню, - я с усилием разжимаю пальцы на фоторамке и кладу ее на колени фоткой вниз, чтобы отец ее не заметил. - Ты сказал, что женщины в своих повадках похожи на животных. Довольно дискриминационное и опрометчивое заявление со стороны такого опытного политика, как ты.
- Ну, могу же я себе позволить быть честным хотя бы со своим сыном?
Зацепившись за излюбленную тему, отец раздвигает тонкие губы в неприятной усмешке. И я ловлю себя на мысли, что внешнего сходства между нами кот наплакал. Неудивительно, что когда мне исполнилось семь лет, его подозрительность насчет нашего родства приобрела нездоровые формы и вынудила его сделать тест на ДНК. Но, к счастью, результат оказался максимально положительным. Иначе я сейчас оказался бы не блестящим финансистом с большими перспективами, а нищим отщепенцем из детдома.
- Бабы в повседневной жизни необходимы и важны, - продолжает вещать отец, оседлав своего любимого конька. - Для развлечений ты можешь выбрать любую... только не забывай их почаще менять. От долгого взаимодействия они наглеют, дуреют и садятся на шею. Ты сам всё это наблюдал не раз, Марат. Учись на моих ошибках и не повторяй их!
- А мама тоже была ошибкой? - вдруг вырывается у меня прежде, чем я успеваю стиснуть зубы.
Суровая папашина физиономия с двумя «умными» залысинами на выпуклом лбу темнеет. Он терпеть не может, когда я поднимаю любую тему, связанную с ней.
- Твоя мать... была поначалу идеальной женщиной. Но она поддалась своей животной природе и нашла себе любовника на стороне. А ты знаешь, что для меня, как политика, это неприемлемо. И могло бы вызвать множество вопросов... как в отношении моего отцовства, так и в вопросах общественной морали... – гримаса недовольства становится глубже. - К чему ее вспоминать? Она бросила тебя ради своего любовника и недостойна такого сына...
Я слушаю его вполуха, как обычно, и попутно размышляю о парадоксе привыкания. Мне уже давно всё равно. И смысл слов даже кажется нормальным, само собой разумеющимся. А ведь когда-то в детстве все папашины речи, подобные этой, вызывали у меня гнев и возмущение. Из-за матери, к которой, как ни крути, я был очень сильно привязан. И несмотря на ее предательство, я оберегал ее последний подарок, как самое ценное сокровище. До тех пор, пока он не сдох у меня на руках... Увы, питомцы тоже смертны. Жаль, что она подарила мне не игрушку, а живую мурчалку с ограниченным сроком существования.
Перед глазами на мгновение вспыхивает воспоминание о белом котенке, спокойно сидящем на подоконнике в потоке солнечном света. Оно тут же трансформируется в угловатую фигурку с копной растрепанных, очень светлых волос, и я прячу непроизвольную улыбку. Не девушка, а живое солнышко... Может, поэтому она так сильно напоминает мою кошку?
-...Так что выкинь ее из головы! - бубнит отцовский голос. - И эту ее фотку тоже! Думаешь, я слепой и ничего не вижу? Она уже давно живет своей жизнью и не разу не вспоминала о тебе, даже не спрашивала! Просто вычеркнула из жизни, как хлам, и уехала. И единственный урок, который я извлек из этой истории - это то, что свою жену надо присматривать заранее, еще подростком. Привязывать ее к себе любыми способами, пока ты не станешь для нее всем - другом, братом, сватом, любовником и учителем!
- Это единственная гарантия того, что она будет жить так, как ты считаешь нужным, угу, - скучным голосом подхватываю я с ним в унисон и бросаю фоторамку в верхний ящик стола. - Тебя там коньяк не заждался, пап?
Глава 8. Прошлое. Выходи за меня
Год назад. Маня
- Выходи за меня.
- Что? - я непонимающе моргаю, уставившись на Плохишева круглыми глазами.
Мы сидим на ступеньках универа. Между нами лежит стопка моих мятых-перемятых конспектов, которые я помню практически наизусть всю последнюю неделю выпускных экзаменов. И теперь, когда у меня есть диплом, больше они мне не понадобятся... Такое волнующее чувство свободы вперемешку с мыслями о том, как построить свое будущее! И тем страннее услышать от Плохишева, который явился в универ, чтобы узнать, как я справилась с последним экзаменом, такие странные слова.
- Я сказал, выходи за меня, - лениво повторяет он, безо всякой брезгливости опираясь локтем о верхнюю ступеньку. - В смысле - замуж.
- Это ты так шутишь? - изумлённо спрашиваю я. - Мы же просто друзья... ты сам говорил, что...
- Да помню я, что говорил. Но обстоятельства изменились. У отца через несколько месяцев начнется предвыборная компания. И он попросил поскорее определиться с выбором. У меня есть несколько кандидатур на примете, но я был бы рад видеть своей женой именно тебя, солнце. С тобой мне хорошо.
Я смотрю на него, пораженная немыслимой степенью обыденности, с которой Плохишев говорит о такой серьезной теме, как брак. Создается впечатление, что речь идет о выборе удобной обуви, а не о создании семьи! Я резко поднимаюсь и сгребаю конспекты в сумку.
- Нет, Марат, я не верю, что ты это всерьез. Не надо так со мной шутить.
- А я и не шучу.
Он тоже поднимается и следует за мной по пятам, пока я спускаюсь по ступенькам. Невольно ускоряю шаг чтобы
