его левую бровь по диагонали до самой скулы, делал его только горячее. Пламенно-горячим. Обжигающе. Горячим до уровня ты-попала-детка-и-тебе-это-по-вкусу. Как-то внезапно я забыла, почему Мира запрещала мне трахаться с парнями с других курсов.
– Увидимся на другой стороне! – бросил Дилан через плечо с взбудораженной ухмылкой, прежде чем ступить на парапет, широко раскинув руки.
– Готов принимать следующего, Риорсон? – спросил всадник с оборванными рукавами.
Ксейден Риорсон?
– Готова, Сорренгейл? – спросила меня Рианнон, шагнув вперед.
Черноволосый всадник перевел взгляд на меня, развернувшись всем телом, и мое сердце зашлось. Метка отступников, изгибаясь в форме торнадо, начиналась на его обнаженном левом запястье, затем исчезала под черной униформой, чтобы снова появиться у воротника, где она вихрем взлетала по шее, останавливаясь лишь у линии челюсти.
– Вот дерьмо, – прошептала я, и его глаза сузились, будто он услышал эти слова за воем ветра, который рвал волосы из моей туго затянутой косы.
– Сорренгейл? – он сделал шаг ко мне, и я закинула голову, чтобы поглядеть на него вверх… и еще выше.
Боги милостивые, я даже не доставала ему до ключицы. Он был огромен. Выше шести футов – как минимум на четыре дюйма.
Я тут же почувствовала себя именно такой, как обо мне говорила Мира. Хрупкой. Однако я кивнула, и в сияющий оникс его глаз просочилась холодная, неприкрытая ненависть. Я почти ощутила его на языке, этот вкус ненависти, исходивший от Ксейдена, словно флер горького одеколона.
– Вайолет? – повторила Рианнон, продолжая двигаться вперед.
– Ты – младшая генерала Сорренгейл, – его глубокий голос звучал обвиняюще.
– Ты – сын Фена Риорсона, – ответила я, и уверенность, подаренная этим откровением, словно осела в глубине моих костей.
Я вздернула подбородок и изо всех сил напрягла мышцы, чтобы не задрожать.
«Он убьет тебя, как только узнает, кто ты».
Слова Миры набатом зазвучали у меня в голове, страх застрял в горле. Он собирается бросить меня через край. Он подхватит меня и сбросит прямо с этой башни. У меня никогда не будет возможности даже подойти к парапету. Я умру именно той, кем меня всегда называла мать, – слабачкой.
Ксейден сделал глубокий медленный вдох, и мышцы у него на шее закаменели.
Один вдох.
Второй.
– Твоя мать схватила моего отца и проследила, чтобы его казнили.
Стоп. Как будто только у него было право ненавидеть? Ярость забурлила в венах.
– Твой отец убил моего старшего брата. Похоже, мы в расчете.
– Едва ли.
Его пристальный взгляд пробежал по мне, словно он запоминал каждую деталь или выискивал малейшую слабость.
– Твоя сестра – всадница. Думаю, этим можно объяснить кожаную одежду.
– Думаю, да.
Я выдерживала его взгляд так, будто победа в этом соревновании обеспечила бы мне сам вход в квадрант, а не всего лишь допуск к парапету. Как бы то ни было, я перейду на ту сторону. Мира не должна потерять и брата, и сестру.
Руки Ксейдена сжались в кулаки, он напрягся всем телом.
Я приготовилась к удару. Он может сбросить меня с башни, но я не собиралась облегчать ему эту задачу.
– Ты в порядке? – спросила Рианнон, переводя взгляд с меня на Ксейдена.
Он посмотрел на нее:
– Вы друзья?
– Мы познакомились на лестнице, – ответила она, расправляя плечи.
Он перевел взгляд вниз, заметил наши несовпадающие сапоги, и поднял бровь. Потом разжал кулаки:
– Интересно.
– Собираешься убить меня? – я подняла подбородок еще на дюйм.
Взгляд Риорсона снова столкнулся с моим, и тут небо разверзлось и дождь обрушился стеной, за считаные секунды вымочив мои волосы, кожаный костюм и камни вокруг нас.
Тут в воздухе зазвенел крик, и мы с Рианнон обе взглянули на парапет… Как раз в тот момент, когда Дилан поскользнулся.
Я задохнулась, сердце закувыркалось где-то у горла.
Дилан сумел уцепиться руками за камни и пытался подтянуться, его ноги беспомощно дергались, пытаясь нашарить опору, которой не было.
– Подтягивайся, Дилан! – закричала Рианнон.
– О боги!
Я закрыла рот ладонью – как раз тогда, когда пальцы Дилана соскользнули с мокрого камня, и он упал, быстро исчезнув из вида. Ветер и дождь украли любые звуки, которые его тело могло бы издать, рухнув в ущелье внизу. И мой крик они тоже украли.
Ксейден не сводил с меня глаз и молча наблюдал. И взгляд его я не смогла истолковать. В моем же не было ничего, кроме ужаса.
– Зачем тратить силы на то, чтобы убить тебя, если парапет сделает это за меня? – злая улыбка искривила его губы. – Твоя очередь.
Глава 2
Существует ошибочное мнение, будто в квадранте всадников принято действовать в рамках стратегии «убей или будешь убит». На самом деле всадники не убивают других кадетов… если только в этом году нет нехватки драконов или кадет не является помехой для их крыла.
Тогда все может стать… интересным.
Майор Афендра. Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание)
Я не умру.
Я мысленно повторяла эти слова, как заклинание, пока Рианнон называла свое имя всаднику, что вел счет кадетам возле отверстия в стене. Того самого, за которым начинался парапет. Ненависть во взгляде Ксейдена была такой жаркой, что обжигала мое лицо, словно пламя. И даже дождь, который хлестал кожу все сильнее с каждым порывом ветра, не мог унять этот жар – и вместе с ним дрожь ужаса, что раз за разом пробегала по позвоночнику.
Дилан был мертв. Он превратился в имя, всего лишь очередное имя, которое высекут на могильном камне, одно из имен на бесконечном кладбище, окаймляющем дорогу в Басгиат. Лишнее предупреждение для тех амбициозных кандидатов, что предпочитали рискнуть жизнью ради шанса стать всадниками – вместо того, чтобы попытать счастье в любом другом квадранте. Теперь я поняла, почему Мира советовала не заводить друзей.
Рианнон обеими руками схватилась за каменные зубцы, оглянулась и посмотрела на меня через плечо.
– Буду ждать тебя на той стороне! – крикнула она.
Свист ветра заглушил ее слова, в ее глазах словно отражался мой собственный ужас.
– Увидимся на той стороне, – кивнула я и даже умудрилась улыбнуться в ответ.
Она шагнула на парапет и пошла. И пусть я была уверена в том, что сегодня у Зинхала, бога удачи, дел выше крыши, все равно прошептала ему беззвучную мольбу. Пусть она дойдет. Пожалуйста.
– Имя? – спросил всадник у выхода.
Его напарник растянул плащ над свитком в довольно бессмысленной попытке сохранить бумагу сухой.
– Вайолет Сорренгейл, – когда я отвечала, прямо над головой прогремел гром, и звук этот странным образом меня успокоил.
Всегда любила ночи, когда гроза билась в окна крепости, ярко высвечивая одни книги и погружая в тень другие, в обнимку с которыми я дремала. И сейчас я вспомнила об этом теплом чувстве… пусть даже сегодняшний ливень мог стоить мне жизни. Быстро взглянув на свиток, я увидела, как имена Дилана и Рианнон уже расплываются – в тех местах, где капли воды попали на бумагу. Что же, это был последний раз, когда имя Дилана будет написано где бы то ни было, кроме камня на его могиле. А на другом конце парапета ждал еще один свиток… Надо же писцам вести свою любимую статистику потерь. В другой жизни я сама стала бы одной из тех, кто изучает и записывает данные для истории.
– Сорренгейл? – Всадник поднял на меня глаза, вздернув брови от удивления. – Пишется, как фамилия генерала Сорренгейл?
– Именно так.
Это все мне уже изрядно надоело, а дальше будет только хуже. Невозможно избежать сравнений с матерью – с учетом того, что она здесь командует. Более того, все, вероятно, думали, что я одарена от природы и буду отличной всадницей, как Мира, или блестящим стратегом – каким
