что вопрос адресован Джеку, но слишком занята изучением противника, чтобы смотреть в ее сторону.
– Джек. Барлоу.
На его губах уже не было зловещей улыбки, он больше не веселился, рассказывая, как будет здорово убить меня. В выражении его лица не было ничего, кроме чистой злобы, обещающей возмездие.
Холодок страха пробежал у меня по затылку, и волоски на шее встали дыбом.
– Ну, Джек, – медленно произнес мужчина-всадник справа от меня, почесывая аккуратную козлиную бородку. На нем не было плаща, и дождь впитывался во множество заплаток, пришитых к потертой кожаной куртке. – Сейчас кадет Сорренгейл держит вас за яйца, причем во всех смыслах. Она права. Правила гласят, что среди всадников в строю нет ничего, кроме уважения. Если хочешь убить ее, тебе придется сделать это в поединке или в свободное время. Правда, лишь в том случае, если она тебе разрешит спуститься с парапета. Потому что технически тебя еще нет на территории цитадели, так что ты не кадет. А она – уже да.
– А если я решу свернуть ей шею, как только спущусь? – прорычал Джек, и выражение его глаз подтверждало, слово свое он сдержит.
– Тогда ты познакомишься с драконами пораньше, – ответила рыжая безразличным тоном. – Мы тут судами не занимаемся. А сразу караем.
– Что будешь делать, Сорренгейл? – спросил мужчина-всадник. – Хочешь, чтобы Джек начал военную карьеру евнухом?
Дерьмо. Что же делать? Я не могла убить его, не так, не сейчас, а если отрежу ему яйца, то он еще сильнее меня возненавидит, если такое, конечно, возможно.
– Ты будешь следовать правилам? – спросила я Джека.
Голова гудела, а рука казалась ужасно тяжелой, но кончик ножа не сдвинулся ни на четверть дюйма.
– Думаю, у меня нет выбора, – уголок рта искривился в усмешке, и Джек явно расслабился, поднимая руки ладонями наружу.
Я опустила кинжал, но продолжала держать его на изготовку, двигаясь боком поближе к рыжей со свитком.
Джек спустился во двор и, проходя мимо, задел меня плечом. Остановился на миг, чтобы поближе наклониться, и прошептал:
– Ты труп, Сорренгейл. Я буду тем, кто тебя убьет.
Глава 3
Синие драконы происходят из уникального семейства Гормфалеас. Известные своими грозными размерами, драконы этого семейства самые безжалостные, и в особенности это касается редчайших синих кинжалохвостов, чьи шипы на конце хвоста могут обезглавить врага одним движением.
Генерал Каори. Полевое руководство о видах драконов
Если Джек и вправду собирался убить меня, ему следовало занять очередь. Было у меня такое чувство, что Ксейден Риорсон опередит его в этом деле.
– Не сегодня, – ответила я Джеку.
Рукоять кинжала все еще была крепко зажата в руке, и мне удалось подавить нервную дрожь, когда мерзавец наклонился еще ближе и втянул ноздрями воздух. Обнюхал меня, как гребаная собака! А потом рассмеялся и ушел в толпу всадников и новоявленных кадетов, которые праздновали новый статус, собравшись в большом внутреннем дворе цитадели.
На дворе все еще утро, наверное около девяти, но я успела заметить, что кадетов не так много, как кандидатов, что стояли впереди меня в очереди. И, судя по подавляющему присутствию личностей в кожаных доспехах, основную массу толпы составляли учащиеся второго и третьего курсов, которые явились сюда, чтобы поприветствовать новичков.
Дождь стих, как будто начинался лишь для того, чтобы сделать самое трудное испытание в моей жизни еще труднее… но я все-таки справилась.
Я жива. Я это сделала.
Мое тело начало дрожать, в левом колене проснулась пульсирующая боль – в том месте, которым я приложилась о парапет. Я сделала всего один шаг и поняла, что ситуация выходит из-под контроля. Колено собиралось вот-вот предать меня. Надо было срочно перевязать его, пока никто не заметил.
– Думаю, ты нажила себе врага, – сказала рыжая, небрежно прикасаясь к смертоносному арбалету, ловко притороченному к предплечью. Она посмотрела на меня поверх свитка, окинула проницательным взглядом с головы до ног, и глаза цвета ореха потемнели. – На твоем бы месте я бы его поостереглась.
Я кивнула. Теперь придется следить за спиной… да и за всеми остальными частями тела тоже.
Следующий кандидат уже готовился спрыгнуть с парапета, когда кто-то обхватил меня сзади за плечи и крутанул.
К тому моменту, когда я осознала, что это Рианнон, кинжал уже был на полдороге к ее груди.
– Мы сделали это! – она улыбнулась, сжимая мои плечи.
– Мы сделали это, – повторила я с принужденной улыбкой.
Бедра дрожали от боли в колене и напряжения, но я сумела засунуть кинжал в свободные ножны у ребер. Теперь, когда мы обе стали кадетами… могу ли я доверять Рианнон?
– Не знаю, какими словами благодарить тебя. Я как минимум трижды упала бы, если бы ты мне не помогла с сапогами. Ты была права, эти подошвы скользкие, как дерьмо. Слушай, а ты уже смотрела на людей вокруг? Клянусь, я видела второкурсницу с розовыми прядями в волосах, а у одного из парней весь бицепс в татуировках. В виде чешуи дракона!
– Конформизм для пехотинцев, – проговорила я.
Рианнон подхватила меня под руку и потащила за собой в толпу. Колено хрустнуло, боль резко прострелила вверх по бедру и вниз, до самого носка, и я захромала, привалившись к боку спутницы.
Проклятье.
Откуда взялась эта слабость? Почему я не могла заставить себя перестать дрожать? Казалось, я могу упасть в любую секунду: тело никак не желало оставаться в вертикальном положении. Земля под ногами ходила ходуном, а в голове жужжал рой пчел.
– Кстати, – сказала Рианнон, глядя вниз. – Нам же нужно обратно обменяться сапогами. Вон там есть скамейка…
Высокая фигура в безупречной черной форме вынырнула из толпы и направилась прямо к нам: Рианнон удалось отшатнуться, а я врезалась прямо в грудь всаднику.
– Вайолет?
Я почувствовала, как меня ухватили за локти – сильно и уверенно, чтобы удержать на ногах, секунда – и я уже смотрела в знакомые пронзительные карие глаза, широко распахнутые от удивления.
Облегчение волной прокатилось по телу, и я попыталась улыбнуться, но, кажется, получилась лишь искаженная гримаса. Он казался выше, чем был прошлым летом, тонкой бородки, словно рассекающей его челюсть надвое, раньше не было, и он так раздался в плечах, что я заморгала от удивления… или, может быть, просто в глазах все еще немного плыло. Красивая, непринужденная улыбка, которая слишком часто фигурировала в моих фантазиях… Сейчас ее не было на хмуром лице, и все в нем казалось немного… суровее, но это ему необычайно шло. Одинаково жесткими были и линия его подбородка, и изгиб бровей, даже мышцы его бицепсов, затвердевшие под моими пальцами, пока я пыталась сохранить равновесие. Что ж. За последний год Даин Аэтос превратился из привлекательного и милого парня в великолепного мужчину.
А еще я чувствовала, что меня вот-вот стошнит прямо на его сапоги.
– Какого венина ты тут делаешь? – рявкнул Даин, и шок в его глазах превратился в нечто иное. Смертоносное.
Это был уже не тот мальчик, вместе с которым я выросла. Теперь это был всадник на втором году обучения.
– Даин. Тоже рада тебя видеть.
Рада – это еще мягко сказано, однако я уже не просто дрожала – меня трясло, желчь подкатила к горлу, а тошнота все усиливалась от головокружения. Мои колени подкосились.
– Проклятье, Вайолет, – пробормотал он, поднимая меня на ноги.
Одной рукой он обхватил меня за плечи, другой – поддержал под локоть и быстро повел прочь от толпы, чтобы укрыть от лишних глаз в нише стены, недалеко от первой оборонительной башни цитадели. Это оказалось тенистое, укромное место с жесткой деревянной скамьей, на которую он усадил меня, а затем помог выпутаться из лямок
