как будто во время сна он мог забыть, зачем он здесь. Я подошла к арочному окну и выглянула наружу. Сквозь прозрачное стекло был виден весь Басгиат и ущелье, перечеркнутое парапетом.
Как будто та же самая академия… но теперь казалось, что она в каком-то другом мире. На краю стены стояли еще двое кандидатов, и я отвернулась прежде, чем успела задуматься: упадут они или нет. За день человек может вынести ограниченное количество смертей… и я находилась как раз в точке гребаного максимума.
– У тебя с собой есть бинты? – Даин сунул мне рюкзак.
– Конечно. Все, как завещал майор Гиллстед. – Я кивнула и, сев на край идеально заправленной кровати, начала рыться в рюкзаке.
К счастью, Мира укладывала вещи гораздо лучше меня, так что бинты удалось найти быстро.
– Чувствуй себя как дома, – усмехнулся Даин и, скрестив лодыжки, прислонился спиной к закрытой двери. – Как бы я ни злился на то, что ты здесь, должен сказать, что видеть твое лицо более чем приятно, Ви.
Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. Напряжение, которое копилось в моей груди последнюю неделю – да что там, последние шесть месяцев, – ослабело, и на какую-то секунду мы остались просто вдвоем. Просто я и он.
– Я скучала по тебе.
Возможно, это проявление слабости, но мне все равно. Даин и так знал обо мне почти все, что можно.
– Да. Я тоже скучал по тебе, – тихо ответил он, и его взгляд смягчился.
Дыхание перехватило: между нами возникло очевидное, почти осязаемое чувство предвкушения, когда он посмотрел на меня. Может быть, после всех этих лет мы наконец-то оба ощутили притяжение? А может, он был просто рад видеть старого друга?
– Тебе лучше забинтовать ногу. – Он повернулся лицом к двери. – Я не буду смотреть.
– Что ты там раньше не видел…
Я приподняла бедра и стянула кожаные штаны вниз, ниже колен. Сука. Левое колено распухло. Если бы кто-то другой так оступился, то отделался бы синяком, может быть даже царапиной. Но я… Мне придется постараться, чтобы моя коленная чашечка оставалась там, где ей положено. Слабыми были не только мои мышцы. Мои связки, которые держат суставы вместе, тоже ни хрена не работали.
– Да, но мы же не собираемся тайком купаться в реке, правда? – поддразнил Даин.
Мы росли вместе, вместе играли на всех постах, где служили наши родители, и, где бы мы ни были, всегда находили место для купания и деревья для лазанья.
Я закрепила эластичный бинт на верхней части колена, затем зафиксировала сустав методом, который освоила, едва стала достаточно взрослой, чтобы целители смогли меня научить самой управляться с вывихами. Я могла повторить всю процедуру даже во сне, и ее привычность почти успокаивала. Если бы это не означало, что я начинаю свой путь в квадранте раненой.
Как только я закрепила бинт маленькой металлической застежкой, сразу встала, натянула кожу на задницу и застегнула штаны.
– Вот. Теперь все прикрыто.
Даин повернулся и оглядел меня с ног до головы.
– Ты выглядишь… по-другому.
– Это все кожа. – Я пожала плечами. – Что? По-другому – значит, плохо?
Мне потребовалась секунда, чтобы застегнуть рюкзак и взвалить его на плечи. Слава вам, боги, боль в колене отступила почти сразу.
– Нет, просто… – он медленно покачал головой, прикусив свою нижнюю губу. – Просто по-другому.
– Почему, Даин Аэтос? – Я ухмыльнулась и подошла к нему, затем взялась за ручку двери, почти прикоснувшись к его боку. – Ты видел меня в купальниках, туниках и даже в бальных платьях. Хочешь сказать, что тебя привлекает именно кожа?
Он фыркнул, но на его щеках проступил легкий румянец, когда Даин накрыл мою руку своей, чтобы открыть дверь.
– Рад видеть, что год разлуки не притупил твой язык, Ви.
– Оу, – бросила я через плечо, когда мы вышли в коридор, – я могу делать довольно много вещей своим языком. Ты будешь впечатлен.
Улыбка у меня получилась такая широкая и убийственная, что того и гляди порежешься. На секунду я даже забыла, что мы находимся в квадранте всадников и что я едва выжила на парапете.
Его глаза загорелись. Похоже, Даин тоже обо всем этом забыл. Кстати, Мира никогда не скрывала, что всадники внутри этих стен уж точно не страдают от комплексов. Ни к чему отказывать себе в удовольствиях, когда ты можешь не дожить до завтра.
– Нам надо идти, – сказал Даин, дергая головой, словно ему нужно было что-то вытряхнуть из нее.
Затем он снова сделал круговое движение рукой, и я услышала, как щелкает замок. В коридоре никого не было, и мы быстро добрались до лестницы.
– Спасибо, – сказала я, когда мы уже начали спускаться. – Моему колену намного лучше.
– Не могу поверить, что твоя мать посчитала хорошей идеей отправить тебя в этот квадрант.
Я практически чувствовала, как его гнев концентрируется в воздухе и вибрирует рядом со мной, пока мы спускались по лестнице. Со стороны Даина не было перил, но его, кажется, ничуть это не беспокоило, хотя один неверный шаг – и ему пришел бы конец.
– Я тоже. Но она объявила свое решение сразу после того, как я сдала вступительные экзамены. И я тут же начала заниматься с майором Гиллстедом.
Пожалуй, он будет горд, когда завтра прочитает списки погибших и не увидит в них моего имени.
– Внизу лестницы, под основным уровнем, есть дверь, которая ведет к проходу в квадрант целителей, он расположен дальше по оврагу, – сказал Даин, когда мы подошли к первой двери. – Я отведу тебя через нее в квадрант писцов.
– Что? – Я остановилась, ступив на полированную каменную площадку, но Даин продолжал спускаться.
И успел пройти три ступени, пока не понял, что я не иду следом.
– В квадрант писцов, – медленно повторил он, поворачиваясь ко мне.
Я стояла выше, поэтому посмотрела на Даина сверху вниз.
– Я не могу отправиться в квадрант писцов, Даин.
– Прости? – Его брови поднялись.
– Она этого не потерпит. – Я покачала головой.
Его рот открылся, потом закрылся, а кулаки сжались.
– Это место убьет тебя, Вайолет. Ты не можешь здесь оставаться. Никто тебя не осудит. Ты же не была добровольцем – то есть была не совсем добровольцем.
Гнев словно хлестнул меня по позвоночнику, и я прищурилась. Кто бы ни решил меня принизить, я всегда давала отпор:
– Во-первых, я прекрасно знаю, каковы мои шансы здесь, Даин, а во-вторых, обычно пятнадцать процентов кандидатов не проходят через парапет, а я все-таки здесь, так что, думаю, я уже неплохо справилась.
Он отступил еще на шаг.
– Я же не то имею в виду. Ты надрала судьбе задницу, добравшись сюда, Ви. Но ты должна уйти. Ты сломаешься на первом же спарринге, и это еще до того, как драконы поймут, что ты…
Он покачал головой и посмотрел в сторону, сжав челюсти.
– Я… что? – меня просто затрясло от гнева. – Давай скажи это. Когда они почувствуют, что я мельче, чем другие? Ты это имеешь в виду?
– Проклятье. – Даин провел рукой по коротко подстриженным светло-каштановым кудрям. – Прекрати говорить за меня. Ты знаешь, что я имею в виду. Даже если ты доживешь до Молотьбы, нет никакой гарантии, что дракон выберет тебя. В прошлом году у нас было тридцать четыре кадета, оставшихся без дракона, им пришлось начать все заново, чтобы снова получить шанс, и все они совершенно здоровы…
– Не будь засранцем, – мой желудок словно перевернулся и провалился куда-то вниз. То, что Даин прав, не означало, что я хочу это слышать… или хочу, чтобы меня называли больной.
– Я пытаюсь сохранить тебе жизнь! – закричал он, и его голос отразился от каменных ступеней и стен. – Если я прямо сейчас доставлю тебя к писцам, ты блестяще пройдешь их тест и получишь шанс как-нибудь рассказать отличную историю во время попойки. Если же мы пойдем туда, – он указал на дверь, ведущую во двор, – я
